Готовый перевод In the Fifties, I Enjoy Life Thanks to My Pocket Dimension / В пятидесятые годы благодаря пространству я живу припеваючи: Глава 007. Первый месяц жизни

Вскоре вторая невестка семьи Су принесла большую, до краёв полную миску яичного супа с коричневым сахаром. От горячего угощения поднимался аппетитный аромат.


Она улыбнулась:


— Поздравляю, младшая невестушка, ещё одного сына родила! Проголодалась? Поешь яиц с сахаром, силы восстановишь.


Сунь Ланьюэ с улыбкой приняла миску и учтиво ответила:


— Спасибо за хлопоты, вторая невестка.


Живот у Сунь Ланьюэ давно уже урчал от голода. При виде сладкого отвара и трёх яиц она сразу принялась есть.


Сладость коричневого сахара соединилась во рту с нежностью яиц, даря ей простое, но огромное счастье.


Она в мгновение ока прикончила всю миску отвара и три яйца. Наевшись, Сунь Ланьюэ довольно улыбнулась.


Су Вэньъяо, которому уже несколько месяцев приходилось воздерживаться от супружеских ласк, невольно залюбовался женой. В его глазах после родов она обрела особенное очарование.


Её лицо словно светилось материнской нежностью, взгляд был полон тепла.


Су Вэньъяо смотрел на неё с таким зачарованным видом, будто был неопытным юнцом. Бабушка Су и вторая невестка, стоявшие рядом, не смогли удержаться от смеха.


Сунь Ланьюэ почувствовала, как вспыхнули щёки, и укоризненно, но ласково взглянула на мужа.


В её взгляде смешались смущение и лёгкое недовольство: словно она попрекала его за то, что так откровенно на неё уставился.


Су Вэньъяо почесал затылок и простодушно улыбнулся.


Подумав о еде, которая будет ждать её в течение послеродового месяца, Сунь Ланьюэ невольно заулыбалась ещё шире.


Хотя её свёкор был старостой деревни, он отличался честностью и неподкупностью. Да и семья большая, все привыкли экономить, поэтому жили лишь немного лучше остальных.


Такую хорошую еду, как сегодня, они ели нечасто.


Коричневый сахар был дефицитом, а большую часть яиц, которые несли домашние куры, приходилось приберегать для продажи в государственной лавке снабжения в посёлке. Подобные угощения доставались в основном женщинам, только что родившим детей.


Бабушка Су велела Сунь Ланьюэ лечь поудобнее и попросила всех выйти.


Напоследок она обернулась и наказала невестке хорошенько отдохнуть вместе с её драгоценным внучком, а затем вышла из комнаты.


Вскоре воцарилась тишина: остались только Сунь Ланьюэ и новорождённый Су Чэнь.


Спустя некоторое время проснувшийся Су Чэнь открыл глаза и посмотрел на свои округлые ручки и ножки.


Вспомнив, что он теперь младенец, который едва может двигаться, Су Чэнь помрачнел ещё сильнее.


Ну что ж, придётся жить как есть. По крайней мере, он живой, и это главное.


Су Чэнь беспомощно вздохнул и попытался привыкнуть к новому телу.


Подняв взгляд к потолку, он вдруг вспомнил свой сон. Почему эта комната точь-в-точь похожа на комнату родителей, которую он видел во сне?


Его осенила невероятная догадка: а что, если папа с мамой тоже здесь?


Стоило этой мысли возникнуть, как Су Чэнь перестал владеть чувствами.


Он силился заговорить, но во рту будто застряла целая связка засахаренных фруктов на палочке: вместо слов выходило только невнятное младенческое лепетание.


Сунь Ланьюэ проснулась, поспешно взяла Су Чэня на руки и принялась успокаивать.


Возле его уха зазвучал её нежный голос:


— Тише, тише, мой хороший, не плачь. Мама рядом.


Услышав шум снаружи, Су Вэньъяо тут же вбежал в комнату:


— Что случилось? Что такое? Малыш мешает тебе отдыхать?


— Милая, ты полежи, отдохни, а я нашего сына успокою.


Он взял Су Чэня из рук Сунь Ланьюэ, осторожно поднял и принялся мягко покачивать.


— Не плачь, мой хороший! Папа здесь. Не бойся, не бойся, — ласково и негромко говорил Су Вэньъяо, словно передавая сыну чувство защищённости.


Глядя на встревоженных родителей, Су Чэнь невольно расплакался.


Какое же счастье! Эти двое действительно были его папой и мамой в молодости. Только теперь их кожа выглядела чуть темнее, а сами они были немного худее, чем в его прежней жизни.


Су Чэнь был так взволнован, что мог только плакать и агукать. Из носа даже выскочило несколько сопливых пузырей.


Сердце его переполняли радость и благодарность, словно все чувства разом прорвались наружу.


Лишь спустя долгое время он постепенно успокоился.


Су Чэнь чувствовал себя невероятным счастливчиком: ему вновь выпала возможность стать ребёнком своих родителей.


Он смотрел на них и улыбался — теперь на душе было спокойно.


Тем временем в семье Сунь узнали от старушки Ван, что Сунь Ланьюэ родила крепенького мальчика, и пришли в восторг.


Они поспешно собрали тридцать яиц, которые с трудом накопили дома, и, не теряя ни минуты, отправились к семье Су.


Как раз тогда Су Вэньъяо собирался выходить, чтобы сообщить радостную новость родственникам жены. Подняв голову, он увидел спешащих к ним членов семьи Сунь.


Он тотчас подошёл навстречу и с улыбкой сказал:


— Папа, мама, старший брат, невестка, вы уже здесь! А я только собрался идти к вам с новостью.


Бабушка Сунь вся сияла от радости и нетерпеливо воскликнула:


— Вэньъяо, скорее веди нас к малышу! Всю дорогу о нём думала. Как там Ланьюэ? Не слишком намучилась? — С этими словами она быстрым шагом направилась в дом.


Су Вэньъяо пошёл следом и со смехом ответил:


— Мама, в этот раз Ланьюэ родила куда легче, чем в два предыдущих. Малыш словно знал, что маму надо пожалеть: всего чуть больше двух часов прошло — и он благополучно родился. Ей пришлось гораздо меньше страдать.


Услышав такое, все заулыбались ещё шире.


Бабушка Сунь не сбавляла шага, повторяя:


— Вот и хорошо, вот и хорошо. Счастливый ребёнок, нечего сказать!


Войдя в комнату, она сразу увидела Сунь Ланьюэ, лежавшую на кровати. Та ещё была слаба, но выглядела уже неплохо.


Бабушка Сунь подошла, присела у постели и взяла дочь за руку. Глаза её покраснели:


— Ланьюэ, мы с отцом тебя проведать пришли. Как же тебе досталось, доченька!


Спавший Су Чэнь услышал голоса и постепенно открыл глаза. Он повёл взглядом, прислушиваясь к разговору.


Сунь Ланьюэ покачала головой:


— Мама, ничего страшного. Сама видишь, с малышом тоже всё хорошо.


Тогда бабушка Сунь перевела взгляд на Су Чэня, лежавшего на руках у дочери, и принялась восхищаться:


— Ой, какой же красивый ребёночек! Вы только поглядите на это личико — беленькое, нежное, прямо как младенец с новогодней картинки!


Сунь Ливэй и Лю Чуньфан тоже столпились возле кровати и, улыбаясь, закивали:


— И правда, какой красавчик! Такой славный малыш!


Дедушка Сунь наклонился и с любовью погладил Су Чэня по щёчке. Его прикосновение было невероятно осторожным, будто он боялся причинить ребёнку боль.


— Поглядите, какой у него высокий лоб! Умником вырастет. И ручки такие пухлые, кулачки крепко сжаты. Силы у него будет много, в любом деле справится!


Сказав это, дедушка Сунь выпрямился. Во взгляде его было полно нежности и надежд.


Остальные дружно закивали, улыбаясь.


Шестилетний Сунь Сяоган с любопытством придвинулся к Су Чэню, склонил голову набок и нахмурился. Личико малыша было красным и сморщенным, и мальчик никак не мог понять, где тут красота.


Но вслух он ничего не сказал. Отец смотрел на младенца с довольной улыбкой, и если Сунь Сяоган выскажется начистоту, его непременно отругают, а может, ещё и шлёпнут. Поэтому он послушно стоял у кровати.


Родственники Сунь пробыли в комнате чуть больше десяти минут. Чтобы не мешать отдыхать матери с младенцем, они оставили корзину с яйцами и отправились домой.


***


В мгновение ока миновал месяц, и Су Чэню исполнился месяц от роду.


Он совершенно преобразился. Су Чэнь часто пил воду духовного источника, поэтому стал беленьким и пухленьким, совсем как шарик мягкого теста.


Кожа была гладкой и нежной, словно тофу, глаза — большими, чёрными и блестящими, щёки — румяными. Без преувеличения можно было сказать, что он красивее городских малышей.


В деревне ещё не видели ребёнка, за которым так хорошо ухаживали. А поскольку Су Чэнь был к тому же очень хорошеньким, вся детвора в семье день-деньской крутилась вокруг него.


Стоило кому-нибудь раздобыть что-то вкусное или интересную игрушку, как дети обступали Су Чэня и принимались наперебой рассказывать обо всём на свете.


Пусть они понимали, что братишка ещё маленький и ничего не понимает, им всё равно нравилось проводить с ним время.


Су Син, который прежде морщился при виде младенца, теперь совершенно переменил мнение: «Ага, братик такой милый! Самый красивый ребёнок на свете!» (Надо признать, вся семья Су души не чаяла в красивых лицах.)


Хотя Су Чэнь всё ещё досадовал, что превратился в младенца, чистая любовь и забота родных наполняли его сердце теплом и удовольствием.


Дети, конечно, были шумными и целый день трещали у него над ухом. Это одновременно раздражало и радовало.


Поскольку Су Чэнь родился утром, семья решила дать ему имя Су Чэнь — «Утренний».


Он был очень доволен: глаза изогнулись довольными полумесяцами. Как прекрасно! Имя точно такое же, как в прошлой жизни.


Четырёхлетний Су Син редко видел, чтобы братик так радостно улыбался, и тут же завопил:


— Смотрите, братик так весело улыбается! Прямо как наш деревенский дурошлёп Эрлэнцзы!


Улыбка Су Чэня застыла. Старший брат сравнил его с глуповатой ухмылкой местного простачка! У этого брата что, совсем мозгов нет?!


Су Чэнь не удержался и закатил глаза. Несколько стоявших перед ним карапузов увидели такую живую гримасу и дружно расхохотались.


Братишка был невероятно милым! Дети принялись кто целовать Су Чэня, кто трогать его щёчки и ручки.


Су Чэнь терпел, пока эти маленькие сорванцы вертели его как тряпичную куклу. Жизнь казалась ему невыносимой.


Он провёл в этом мире уже целый месяц и постепенно выяснил, что перенёсся в пятидесятые годы параллельного мира.


За исключением некоторых мелочей и имён руководителей, всё здесь в общих чертах напоминало государство Хуа.


Думая о суровых условиях той эпохи, Су Чэнь испытывал такую мешанину чувств, что и словами не передать.


Сейчас был август 1955 года. До великого голода оставалось чуть больше трёх лет.


При этой мысли взгляд Су Чэня стал решительным.


Он непременно поможет родным пережить трудные времена. Ни за что не позволит им голодать, как людям из его кошмара.


Он хотел быть вместе с папой, мамой и всей семьёй. Жить хорошо и счастливо.


В семье Су сейчас насчитывалось семнадцать человек.


Дедушка Су — Су Цзян, сорок шесть лет.


Бабушка Су — Чэнь Гуйчжи, сорок пять лет.


У них трое сыновей и дочь, все уже обзавелись семьями.


Семья старшего сына:


Су Вэньмин, двадцать семь лет.


Старшая невестка — Хуан Сюли, двадцать шесть лет.


У них две дочери и сын: Су Чунь, семи лет, Су Ся, пяти лет, и Су Цю, трёх лет.


Семья второго сына:


Су Вэньли, двадцать пять лет.


Вторая невестка — Чжан Сяофан, двадцать четыре года.


У них двое сыновей и дочь: Су Чэнгун, шести лет, Су Дун, трёх лет, и Су Сяоя, двух лет.


Семья третьего сына:


Су Вэньъяо, двадцать четыре года.


Третья невестка — Сунь Ланьюэ, двадцать четыре года.


У них три сына: четырёхлетний Су Син, двухлетний Су Ань и Су Чэнь, которому только что исполнился месяц.


Семья младшей дочери, вышедшей замуж и покинувшей родительский дом:


Зять — Чжан Чэнхай, двадцать три года.


Дочь — Су Мэйли, двадцать два года.


У них один сын — двухлетний Чжан Сяобао. (Семью замужней дочери в общее число не включают.)

http://bllate.org/book/41649/5400894

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь