Готовый перевод Thirst Attack in My Brother's Arms / Голод по касаниям: В плену у брата: Глава 2

Даже после этого Цинь Гэ остался не слишком доволен. Он уставился в телефон, размышляя о том, а не разбить ли его и не купить ли Сюй Синчэню новый.

Завтра у меня с ним открытая пара, пойдем вместе.

Если Цинь Гэ ничего не скажет, он пойдет спросить Дай Хэ, в конце концов, всегда найдется способ. Хотя Цинь Гэ и был язвителен, он редко позволял себе отзываться о ком-то с гадливостью за глаза.

Даже лучшие братья должны расстаться навсегда?

Цинь Гэ неохотно произнес:

Он любит мужчин.

Просто до тошноты.

И даже вломился в его раздевалку.

Сердце Сюй Синчэня рухнуло вниз, ледяной ветер завыл в ушах.

Тревожась за него, Цинь Гэ вдоль и поперек проверил телефон Сюй Синчэня.

Убедившись, что никаких других неприятных сюрпризов нет, он сунул телефон обратно в собственный карман.

Он протянул руку и взял Сюй Синчэня за ладонь — та оказалась чуть прохладной, — а затем машинально засунул ее в свой карман.

Такие люди — самые отвратительные. Подстерегают тебя рядом, притворяются твоими хорошими друзьями, а потом норовят подставить.

Таких людей я при первом же знакомстве добавляю в черный список.

Больше всего на свете им нравятся именно такие, как Сюй Синчэнь.

Цинь Гэ снова и снова наставлял Сюй Синчэня:

Ни в коем случае, абсолютно ни при каких обстоятельствах не води знакомства с подобными типами, Сянь-сянь, ты запомнил?

А что, если это твой хороший брат, с которым вы общаетесь больше десятка лет? — не выдержал Сюй Синчэнь. — С хорошими-прехорошими братьями тоже нужно рвать отношения?

В голосе Сюй Синчэня проскользнули торопливые нотки, он отчаянно жаждал услышать ответ.

Выражение лица Цинь Гэ сказало само за себя.

Оно было хуже некуда.

Ты кого-то заметил? Цянь Лэйлэй, Ли Жоубай или Хэ Сяожань?

Наверное, это Цянь Лэйлэй? Я сразу говорил, что этот паренек ведет себя подозрительно. Только и делает, что пристает к тебе со своими разговорами — о чем тут вообще болтать? Я прямо сейчас отправлю его в черный список.

Нет, лучше сделать так, чтобы он вообще не возвращался из-за границы.

Сюй Синчэнь накрыл своей рукой ладонь Цинь Гэ, пытавшегося отыскать телефон, а губы его слегка побледнели:

Никого, я так просто ляпнул.

Цинь Гэ подозрительно уставился на Сюй Синчэня, а тот изо всех сил постарался принять беззаботный вид:

Правда никого, да при чем тут они вообще?

В следующий раз не шути так.

Холод во взгляде не до конца рассеялся. Люди, вечно околачивающиеся рядом с его Сянь-сянем, вызывали у него искреннюю ненависть.

Одна паршивая шавка за другой — все норовят зариться на чужое сокровище.

Цинь Гэ взял Сюй Синчэня за обе руки:

Почему у тебя руки до сих пор такие холодные?

Цинь Гэ тут же снял с себя верхнюю одежду и набросил ее на плечи Сюй Синчэня.

Что Цинь Гэ говорил после этого, Сюй Синчэнь уже не помнил. Холод сковал все его тело, и он плотнее закутался в чужую вещь, пытаясь хоть немного от него защититься.

Они вернулись в общежитие.

Еще из-за двери до них доносился смутный шум голосов.

Цинь Гэ расслышав лишь какие-то обрывки вроде братья и все в таком духе.

Они отперли дверь и вошли.

В комнате, где до этого стояла тишина, мгновенно воцарилось гробовое молчание.

Помимо Сюй Синчэня и Цинь Гэ, в четырехместной комнате жило еще двое — Ли Лэ и Ван Цисинь.

Эти двое умудрялись шуметь так, будто их тут целая десятка.

Э-э, а вот и братец Цинь вернулся! Заграницая поездка прошла успешно?

Ли Лэ торопливо спрятал телефон за спину.

Ван Цисинь тоже выдал невнятное добавление.

Цинь Гэ отодвинул стул Сюй Синчэня и усадил его:

Нормально, довольно просто, просто времени чуть больше заняло.

Двое соседей были отчасти в курсе цели недавней поездки Цинь Гэ, поэтому при этих словах их лица выразили чистейшее изумление.

Как же я хочу научиться так же круто проворачивать дела, как этот великий босс!

Господь не просто закрыл передо мной дверь, он еще вдобавок наглухо заварил то окно.

Перебивая друг друга, они сменили тему.

Сюй Синчэнь молчал с самого начала, и Цинь Гэ решил, что потрясение от поступка Дай Хэ оказалось для него слишком сильным.

Неприязнь к Дай Хэ лишь усилилась, и, опустив взгляд, он мысленно перебирал несколько способов тихо и бесследно убрать его подальше от Сюй Синчэня.

В подобных делах он чувствовал себя как рыба в воде.

Цинь Гэ суетился вокруг Сюй Синчэня, услужливо выставив нужную температуру воды и аккуратно разложив все туалетные принадлежности на расстоянии вытянутой руки.

Пижама, нижнее белье и банное полотенце, сложенные стопкой до единой линеечки, ждали своего часа на полке.

Еще раз проверив воду, он позвал:

Сянь-сянь, иди мыться.

Он липучкой тащился следом за Сюй Синчэнем:

Хочешь, я помогу тебе искупаться?

Сюй Синчэнь пребывал не в лучшем расположении духа и прямо перед носом у Цинь Гэ с грохотом захлопнул дверь.

В комнате словно вмиг опустело.

Цинь Гэ опустился на стул Сюй Синчэня, вытащил его телефон и принялся лениво листать экран.

Нельзя упускать из виду ни единого слепого пятна.

Лишь в присутствии Сюй Синчэня Цинь Гэ был многословен; в моменты же, когда он не улыбался, от его лица и взгляда исходила природная острота и отчужденность.

Даже прожив вместе два-три года, Ли Лэ и Ван Цисинь осмеливались шутить с Цинь Гэ только в присутствии Сюй Синчэня.

Ли Лэ и Ван Цисинь притихли, их пальцы замелькали по экранам с бешеной скоростью.

[Счастливый: Я выиграл, с тебя пять юаней.]

[Трое золотых: Ужас, братец Цинь просто железный человек. Только все закончилось — и сразу ночным рейсом обратно.]

[Перевод: пять юаней.]

[Счастливый: Видал? Сянь-сянь только что был в куртке братца Цинь.]Хэ Сяожань: Подобно дикому волку, сразу после возвращения усыпал Сюй Синчэня с ног до головы своим запахом. Если бы мог, измазал бы его вовсю, и внутри, и снаружи, с головы до пят.

Ван Цисинь: Здесь тебе не безлюдная зона, прикрой свой зад и прекрати молоть такое при Цинь Гэ. Ты же знаешь, в каком он состоянии. Только что так громко трещал, чуть не спалился.

Хэ Сяожань: Голосую на сотню, что сегодня ночью Цинь Гэ стопроцентно поползёт к нему на кровать. Самое позднее — в одиннадцать.

Если подумать, поначалу, когда они впервые обнаружили этот секрет, они волновались, как перепуганные гуси, которым перекрыли кислород.

Но со временем, по мере того как Цинь Гэ всё чаще забирался на чужую постель, они потихоньку привыкли.

Ван Цисинь: На что споришь? Не видишь, что Цинь Гэ уже собирает свои вещи?

Ли Лэ резко обернулся на Цинь Гэ.

Цинь Гэ с подушкой в руках подошел к постели Сюй Синчэня и принялся заботливо и аккуратно раскладывать его вещи.

Движения Ли Лэ были слишком резкими и привлекли внимание Цинь Гэ.

Цинь Гэ слегка приподнял брови и посмотрел на Ли Лэ: ?

Ли Лэ тут же спрятал оскаленные зубы и состроил мученическую гримасу:

— Случайно врезался ногой в ножку кровати.

Цинь Гэ ничего не ответил. Все они знали, что Цинь Гэ не интересуется делами «других».

Под «другими» здесь подразумевались абсолютно все, кроме Сюй Синчэня.

Ван Цисинь: …Если Цинь Гэ тебя раскусит, тебе крышка.

Хэ Сяожань: Фильм «Брат, как ты туда попал?» будешь смотреть?

Ван Цисинь: …Буду.

Хэ Сяожань: Тц, мужчины.

Сюй Синчэнь мылся очень долго.

Цинь Гэ слишком хорошо знал его: он просто не хотел показывать своё смятение перед ним.

Но он ничего не мог с собой поделать.

В этом была виновата не Цинь Гэ, а он сам.

Виноват в том, что, прекрасно зная состояние Цинь Гэ, всё равно не смог сдержать запретных чувств.

Когда он наконец справился с собой, остальные сожители по общежитию уже залезли на свои кровати и задернули занавески.

Сюй Синчэнь бросил в темноту:

— Я гашу свет.

Из-за занавесок одно за другим донеслись согласные возгласы.

Щелчок — и комната погрузилась во мكак.

Сюй Синчэнь нащупал ступеньки и полез наверх.

В голове толпилось слишком много мыслей, из-за чего он совсем забыл, что перед уходом в душ оставил занавеску своей постели распахнутой.

Телефон Сюй Синчэня был у Цинь Гэ, так что ему пришлось продвигаться наощупь в темноте.

Внезапно пара сильных рук резко рванула его назад.

Прежде чем Сюй Синчэнь успел испуганно вскрикнуть, ему зажали рот.

Тихий стон утонул в ладони.

Позади вплотную прижалось раскалённое тело, дыхание опалило шею, а над самым ухом раздался нарочито приглушённый голос:

— Не двигайся. Ты же не хочешь, чтобы твои соседи по комнате всё поняли?

— Сегодня ночью доставь мне удовольствие, а завтра я сделаю вид, будто ничего не было.

Тело Сюй Синчэня расслабилось само собой, он интуитивно нашёл удобный угол и полулёг в чужих объятиях.

Ощущая некоторую лень, он, подражая Цинь Гэ, понизил голос:

— Чего ты хочешь?

Цинь Гэ провёл пальцем по подбородку Сюй Синчэня:

— А как ты думаешь, малыш?

Соприкасающаяся кожа начала стремительно нагреваться. Непонятный зуд, шедший из самых глубин существа, пробудил в Сюй Синчэне невыразимую жажду прикосновений.

Ему хотелось телесного тепла.

Хотелось еще большего.

Близость была столь томительной и плотной, что выносить её становилось почти невозможно.

Сюй Синчэнь изо всех сил попытался взять себя в руки:

— Возвращайся на свою кровать.

Лицо Цинь Гэ мгновенно переменилось:

— Ты меня выгоняешь?

Сюй Синчэнь отстранился от его прикосновений:

— Слишком жарко.

Это оправдание звучало неубедительно, по крайней мере, для самого Цинь Гэ.

— Если не уйдёшь ты, уйду я.

Глава 3. Как вкусно пахнет

Сюй Синчэнь едва сдерживался, из-за чего лицо его казалось ледяным.

Цинь Гэ с неохотой отступил назад:

— Ладно.

У его Звездочки появились секреты.

Тайны, скрытые от него.

Кто же это? Кто испортил его Звездочку?

Из-за кого его Звездочка стала такой чужой?

А ещё тот вопрос, который Звездочка задала сегодня...

Цинь Гэ всю ночь напролёт проверял всех, кто за последние три дня вступал с Сюй Синчэнем в прямой или косвенный контакт, но не обнаружил ничего подозрительного.

Это лишь сильнее разжигало его тревогу.

В конце концов он сузил круг подозреваемых до самой вероятной кандидатки — Дай Хэ.

Проведя ночь без сна, Цинь Гэ при виде Сюй Синчэня вновь превратился в до боли привычного, готового на всё послушного юношу.

Он проводил Сюй Синчэня до дверей аудитории, ни капли не смущаясь чужих взглядов, аккуратно поправил капюшон на его толстовке и еще раз наставительно произвел инструктаж:

— Молоко подогрето и лежит в рюкзаке. В последние два дня воздух суховат, я сварил тебе грушевый сироп — он тоже там, не забывай пить понемногу.

— Жди меня после пары, я зайду за тобой. Сегодня в обед сестричка Сунь приготовила тушеную говядину с томатами и свинину по-дунпо — твои любимые блюда.

Сюй Синчэнь послушно кивнул, его прядки волос качнулись в такт, а изящное личико словно излучало мягкое сияние.

Он неторопливо ответил:

— Знаю, буду ждать тебя.

Выспавшийся и отдохнувший Сюй Синчэнь уже осознавал, что вчера вёл себя не совсем разумно, поэтому его тон смягчился.

http://bllate.org/book/41623/5315218

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь