Готовый перевод 818: The Underworld King's Man / Похищенный у алтаря: Бог весны и владыка теней: Глава 14

Глава 13. Бог Тьмы

Неизвестно, произвела ли на него такое сильное впечатление фраза Просе, или же это было сказано в шутку, но Гипнос предложил:

— По правде говоря, у тебя есть все задатки, чтобы стать богом мудрости в Подземном мире. Не хочешь ли приложить усилия в этом направлении?

Просе отмахнулся:

— Пожалуй, нет. У меня мало интереса к сферам интеллекта или мудрости.

Гипнос притворно опечалился:

— Если бы ты изъявил желание, я намеревался представить тебя моей матери. Она любит умных молодых людей.

Просе приподнял бровь и с улыбкой ответил:

— Что ж, если ты готов познакомить меня с Первородным богом, воплощением Черной ночи, я буду тебе очень признателен.

Гипнос сделал вид, что терзается сомнениями, и подмигнул Просе:

— Раз ты так ставишь вопрос, мне самому хочется выдвинуть свои требования. В конце концов, не каждому дано увидеть Богиню Ночи, Никту!

Просе улыбнулся:

— А как насчет того, чтобы помочь Танатосу овладеть божественным саном Бога Смерти?

Выражение лица Гипноса мгновенно стало серьезным. Исчезла вся его показная манерность, и черты лица Бога Сна стали необычайно холодными и суровыми. В этот момент Гипнос действительно был похож на родного брата Бога Смерти.

В мутных голубых глазах Просе скрылись все его истинные чувства, оставив лишь взгляд, подобный неподвижному озеру, что следовал за собеседником.

Гипнос долго молча смотрел на Просе, и когда атмосфера стала почти ледяной, произнес:

— Просе.

Просе слегка кивнул.

Гипнос помрачнел:

— Не думай, что раз за твоей спиной стоит Аид, тебе позволено делать всё, что вздумается.

Просе на мгновение замер, а затем разразился тихим смехом.

— Ошибаешься, ошибаешься, — он покачал пальцем. — За моей спиной стоит вовсе не Аид.

Гипнос прищурился, пока Бог Весны, чеканя каждое слово, произносил:

— Уверенность мне придает лишь я сам.

Гипнос широко раскрыл глаза, а уголки его губ искривились в странной ухмылке.

Просе улыбнулся, и в этой улыбке не было ни капли фальши:

— Потому что я… я обладаю такими способностями.

Не поспоришь.

Просе мысленно закончил фразу. Сейчас еще не время, но он совершит куда более грандиозные деяния в более торжественной обстановке, чем нынешняя. А затем, подобно надвигающемуся шторму, он провозгласит: даже в другом мире он стоит выше всех богов, он — истинный Владыка мира.

Просе прищурился, скрывая взгляд, который мог бы выдать его истинные мысли.

Гипнос молча размышлял: правда это или ложь, но всё, что Просе делал до сих пор, несомненно, приближало его к этой чудесной цели. К тому же их отношения были неплохи, возможно, он действительно сможет… помочь Танатосу!

Пока Бог Сна раздумывал, вращая золотистыми глазами, легкая, уверенная улыбка Просе запечатлелась в его сознании, негласно увеличивая ставки.

Гипнос выдохнул и серьезно сказал:

— Прости, я посчитал тебя излишне высокомерным.

Больше всего он не мог смириться с тем, как небрежно Просе обращался с его братом, словно с пешкой. Поэтому… Гипнос пристально смотрел на Бога Весны, словно говоря: докажи мне, что твоя уверенность — не глупое хвастовство.

Просе пожал плечами, принимая сомнения Гипноса как нечто само собой разумеющееся. Закончив говорить, он позволил искреннему высокомерию беззвучно тронуть свои губы и ответил:

— Но я докажу фактами, что именно так высокомерен.

С самого начала и до сего дня, будь то в роли Царя Богов или Бога Весны, статус никогда не был причиной громких заявлений Просе. За этой естественностью скрывалась уверенность, что он способен преодолеть любые препятствия.

Просе подошел к Гипносу, сокращая расстояние, возникшее после недавнего спора, сильно хлопнул его по плечу и прошептал на ухо:

— Приведи Танатоса ко мне попозже. О, и еще, нам, возможно, придется спуститься на поверхность земли.

Он подмигнул озадаченному Гипносу и добавил:

— Всё это необходимо.

Гипнос помнил, что в прошлый раз, когда он увидел такое выражение лица, он в итоге стал исполнять поручения этого божества. Бог Сна с содроганием смотрел на него, не в силах вымолвить ни слова.

Просе кивнул.

Гипнос попытался сопротивляться:

— Ваше Величество Аид…

Просе ответил:

— Я сию же минуту иду к нему.

Гипнос: «…»

Последний путь к отступлению был отрезан. Бог Сна с тоской расстался с Богом Весны.

Просе смотрел вслед бледной фигуре Гипноса. Пожалуй, он немного перегнул палку, но всё это было ради великой братской любви. Просе имел все основания полагать, что, когда Гипнос приведет Танатоса, они оба будут так тронуты этой крепкой дружбой, что полностью подчинятся ему!

Луна Подземного мира висела высоко в небе, и тени сухих деревьев косо тянулись через всю землю. В этот момент внешность Просе оставалась такой же безмятежной и прекрасной, но в тени за его спиной словно прорезались рога демона.

— Следующая цель… — Просе поднял голову к небосводу. В одно мгновение сила Бога Света в его божественной искре пришла в движение, и его взор пронзил тусклое небо Подземного мира, устремившись прямо во тьму за пределами Бездны.

Почувствовав, что божество с противоположной стихией пристально смотрит на него, Эреб опустил голову. Взгляд Бога Тьмы, сеющего разрушение, заставил обитателей Подземного мира невольно содрогнуться.

Богиня Ночи Никта удивленно спросила:

— Что случилось, Эреб?

Эреб задумался и покачал головой:

— Ничего. — Показалось ли ему? Он погрузился в раздумья.

Видя, что муж рассеян, проницательная Никта перевела разговор на другую тему:

— Ты знаешь, Тартар в последнее время постоянно перемещается по краям мира, кажется, он ищет богов, что проникли сюда извне.

Об этом Эреб знал лучше всех. Подумав, он ответил:

— В тот день я тоже почувствовал вибрацию оболочки мира. Правила стонали, а это значит, что уровень божества, прорвавшегося в Мир Хаоса, отнюдь не низок — лишь немногим уступает Первородному богу.

В голосе Никты послышалась ностальгия:

— Помнишь времена зарождения мира? Снаружи всегда было бесчисленное множество злых богов, желавших захватить наши земли. — Словно что-то вспомнив, она сменила тон, и в голосе Богини Ночи прозвучала гордость: — Но мы сообща изгоняли их всех. У некоторых даже выбивали божественные артефакты, и их Божественная искра превращалась в первые правила нашего мира!

— Кто бы мог подумать, что спустя столько лет, когда законы мира стали настолько зрелыми, всё еще найдется бог, способный прорваться внутрь, — с некоторым восхищением заметила Никта. — Это тоже дорогого стоит.

Эреб согласился:

— Столько лет прошло, слава пантеона Хаоса давно разнеслась по всем землям. Если кто-то из богов и решит вынашивать злые замыслы, боюсь, они уйдут ни с чем.

— Уйдут ни с чем? — кокетливо рассмеялась Никта. — Скорее, оставят здесь всё, что у них было. Тартар, что сейчас находится на краю мира, — это самое острое копье и самый крепкий щит нашего мира.

Эреб рассмеялся, позабавленный словами жены:

— Будь осторожнее, говоря так, как бы старший брат не услышал.

Никта недовольно сверкнула на него глазами:

— Я ведь хвалю! Очевидно же, что хвалю!

Эреб под ее укоризненным взглядом поспешил признать вину:

— Да-да, это я не так понял, во всем виноват я.

После такого отступления Эреб давно выбросил из головы тот странный взгляд. Что касается незваного божества, пробравшегося в их мир, Первородные боги пока не придавали этому большого значения, лишь небрежно наблюдая за миром в ожидании, пока нарушитель сам не выдаст себя.

Просе, который, взглянув лишь раз, тут же скрыл свое присутствие с помощью силы Бога Весны и ауры Бога Подземного мира, облегченно выдохнул. Его губы тронула игривая улыбка: первородные боги этого мира оказались невероятно беспечны.

Впрочем… тем лучше.

В его лазурных глазах на мгновение промелькнул взгляд, свойственный прежнему Божественному Владыке Света — взгляд настолько холодный, что мог бы заморозить души богов и демонов Ада. Но тут же этот взор был спрятан, и он снова стал мягким и ласковым Богом Весны.

Под улыбкой Просе скрывались тысячи мыслей, но он всегда умел казаться безобиднее и свободнее всех остальных.

Встречая холодный свет луны Подземного мира, он сладко потянулся, словно наконец сбросив с себя лень, и, полный решимости, отправился на поиски Аида.

— Дорогой Аид, ты скучал по мне всё это время?~ — пропел Просе.

Во Дворце Аида Радамант как раз представлял отчет о Цветочном море. В темных глазах Аида читалось лишь спокойствие, присущее работе. Он обдумывал всё, что касалось Райских кущей Истины: на первый взгляд, там действительно царил идеальный порядок, столь подходящий нынешнему Подземному царству.

Но кто знает почему, у него было предчувствие, что оформление Цветочного моря отнюдь не ограничивается этим.

Стоит ли позвать Бога Весны?

Как только эта мысль возникла у Аида, в его сознании, как на зло, возникло противоречие. Но каждый раз, когда приходил Просе, его не покидало навязчивое чувство, что за ним пристально следят.

В его глазах промелькнуло замешательство, но в ту же секунду, когда двери с грохотом распахнулись, он снова стал холодным и безжалостным Аидом.

Просе, на которого смотрел холодный и безжалостный Аид, казалось, вовсе не чувствовал этого взгляда, близкого к абсолютному нулю, и вовсю замахал ему рукой:

— Аид, я люблю тебя!~

Аид: «…»

Именно это чувство…

Из них двоих первым отвел взгляд Аид.

— Как раз хотел спросить тебя о кое-чем.

Просе с энтузиазмом ответил:

— Что? Что такое? Хочешь спросить, насколько глубока моя любовь к тебе? Нужно ли это спрашивать? Луна Подземного мира отражает мое сердце!

Аид: «…»

Просе расплылся в улыбке.

Аид холодно произнес:

— Просе.

Просе: — Я здесь!

Аид: — Не совершай больше никаких бессмысленных действий, это лишь пустая трата времени.

Просе, подперев подбородок и наклонившись к плечу Аида, незаметно пересек ступени, отделявшие его от трона, и теперь, склонившись к самому уху Аида, тяжело дышал и тихо смеялся:

— Бессмысленных? Ты хочешь сказать, что моя любовь к тебе — это трата времени? — Просе коснулся щеки. — Так нельзя, даже Аиду не подобает так говорить о себе.

Он прильнул к уху Владыки Подземного мира, чувственно выдыхая:

— Потому что… в моем сердце нет ничего, что стоило бы потраченного времени больше, чем ты.

Аид хлопнул отчетом о Цветочном море ему по губам, в его темных глазах застыло холодное величие, от которого трепетали даже боги. Не обращая внимания на лукавые уловки Просе, он отрезал:

— Ты просто тратишь время впустую.

Просе схватился за сердце, чувствуя, что нанесён сокрушительный удар!

Когда Бог Весны притих, Аид перестал заниматься тем, что считал пустой тратой времени. Он скучно, но рационально перешел к рабочим темам, главным образом — к недавнему шедевру Бога Весны, Райским кущам Истины.

— Действительно ли Цветочный дух обладает тем действием, о котором ты говорил?

Аида явно интересовал вопрос нехватки рабочей силы — ни для кого не секрет, что божеств в Подземном мире катастрофически мало. Просе, которому не удалось досадить Аиду, был недоволен и теперь на его вопросы отвечал вяло, нехотя, совершенно не проявляя энтузиазма.

Такой неэффективный разговор продолжался некоторое время, пока Аид не замолчал. Подумав, он сказал апатичному Просе:

— Ранее ты оживил одну долину.

— М-м? — Просе мысленно фыркнул, недовольный тем, что Аид, как всегда, облекает вопросы в форму констатации факта.

Аид, который уже давно не получал в ответ односложных звуков, замолчал на секунду, а затем серьезно сказал:

— Теперь ты — её хозяин.

Просе: «…»

Аид: — Не нравится?

Просе искренне поднял руки:

— Кому еще ты дарил подарки вот так, без лишних слов?

Аид молча смотрел на него.

Просе понял всё в мгновение ока и тут же остался более чем доволен!

http://bllate.org/book/41611/5312352

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь