Инь Сяосяо чувствовал, что хочет спать. Очень-очень сильно хотел спать.
Раз хочется спать, нужно ложиться в постель, и Инь Сяосяо отчаянно к этому стремился.
Но…
Инь Сяосяо с горечью обнаружил, что у змей нет век. Что означало отсутствие век? То, что нельзя закрыть глаза.
Если бы Инь Сяосяо родился змеей, то наличие или отсутствие век не имело бы для него никакого значения. Обладающие веками спали бы по-своему, а те, у кого их нет, тоже могли бы спокойно засыпать.
Вот только прошлая жизнь Инь Сяосяо была человеческой, а у людей веки имеются. Спросите любого: каково это — человеку, который больше двадцати лет привык засыпать с закрытыми глазами, вдруг приказать спать с открытыми?
Короче говоря, Инь Сяосяо нашел этот факт до жути жестоким.
Инь Сяосяо находился в пещере. По идее, даже днем внутри должно быть темно, тем более что Инь Сяосяо спрятался в самом ее дальнем углу. Однако он заметил, что вся пещера залита светом: даже летающих в полувоздухе комаров на расстоянии десяти метров было видно предельно четко. Конечно, отчасти сказывалось прекрасное зрение Инь Сяосяо, но яркий свет в пещере тоже был необходимым условием.
Из-за этого желающему поспать Инь Сяосяо пришлось несладко. При таком слепящем свете попробуй засни с открытыми глазами!
Поразмыслив немного, Инь Сяосяо придумал выход.
Он выполз из той крошечной норки, а затем забрался внутрь головой вперед. Отлично! Теперь, даже не закрывая глаз, он погрузился во тьму, и больше ничего не было видно. Инь Сяосяо обрадовался и заснул с открытыми глазами.
День постепенно угасал. Хуа Сяохуа, довольная донельзя, приползла обратно от соседей и легонько шлепнула хвостом Инь Дабая. Погруженный в глубокий сон Инь Дабай проснулся. Хуа Сяохуа первой вползла в пещеру; Инь Дабай хвостом сгреб в кучу не желавших идти внутрь Хуа Сяоэра, Хуа Сяосаня и Хуа Сяоу и поволок их в пещеру следом. Инь Сяои и Инь Сяосы, извиваясь змеиными талиями, вскользь последовали за ними.
— А Сяо Сяо где? — змеиные глаза Хуа Сяохуа сузились. Впрочем, косилась она, разумеется, на Инь Дабая.
— Я знаю, я знаю! — Хуа Сяоу подполз к Хуа Сяохуа. — Сяо Сяо такой крутой! Он может не только вытягиваться совсем-совсем прямо, но и орать громко-громко!
— …
Хуа Сяохуа с беспристрастным выражением лица некоторое время сверлила взглядом Хуа Сяоу, после чего перевела взор выше и снова уставилась на Инь Дабая.
— Сяо Сяо давно ушел в пещеру, я поищу его, — вклинился в разговор Инь Сяои и уже собрался вползать в глубь пещеры.
Инь Дабай загородил хвостом дорогу Инь Сяои. У тебя, мол, у этого змейка, даже обоняние еще полностью не развилось, чего ты там искать собрался? Поэтому он круто тряхнул змеиной головой:
— Сиди смирно, я сам поищем.
Хуа Сяохуа проводила взглядом уползающего Инь Дабая и покачала головой:
— Верно, я ведь и сама могу учуять запах Сяо Сяо. Зачем только спрашивала Инь Дабая?
Да потому что тебе было лень ползти внутрь! — мысленно проворчал Инь Сяосы, закатив глаза там, где Хуа Сяохуа не могла этого видеть.
— Хуа Сяоэр, Хуа Сяосань, вы двое чем занимаетесь?
От нечего делать Хуа Сяохуа опустила голову и увидела, что Хуа Сяоэр и Хуа Сяосань распластались всем телом на земле и вовсю извиваются, непонятно чем занимаясь.
— Я знаю, я знаю! — Хуа Сяоу изо всех сил задрал голову, глядя на Хуа Сяохуа полными ожидания глазами, и завопил.
Хуа Сяохуа сделала вид, что ничего не слышит, и крутанула змеиной головой:
— Инь Сяосы, говори ты.
— …Сяо Сяо умеет вытягивать все змеиное тело прямо и так лежать на земле. Второго и третий братья учатся у Сяо Сяо.
— А? Разве так можно? — Хуа Сяохуа воодушевилась. — Я еще не пробовала!
И она тоже рухнула на землю, принявшись извиваться.
Хуа Сяоу восторженно и радостно заерзал вокруг Хуа Сяоэра, Хуа Сяосаня и Хуа Сяохуа:
— Вот здесь втяни немного назад, правильно, правильно! Ой, а тут высуни чуть-чуть, вот так, именно так!
Инь Сяои с крайне серьезным видом приподнял змеиное тело, повернувшись лицом туда, где скрылся Инь Дабай.
Инь Сяосы отвел змеиную голову в сторону, молча проливая слезы в душе: я точно угодил не в то змеиное яйцо, сто процентов!
Инь Дабай обнаружил Инь Сяосяо в самой глуби пещеры, в крошечной норочке в правом нижнем углу. Он несколько раз обернулся вокруг торчащего наружу маленького хвостика Сяо Сяо.
Что это Сяо Сяо вытворяет? — удивился Инь Дабай.
И тогда он опустил змеиное туловище и заглянул внутрь той маленькой норки.
Сама норка была, конечно, крошечной — по крайней мере, Инь Дабай туда бы точно не пролез. Но Инь Сяосяо только что родился, его змеиное тело было еще очень тонким, так что для этой щели он подходил идеально, да еще и оставалось полно свободного места.
Инь Дабай увидел Инь Сяосяо в норе.
Тот спал самым сладки сном. Забираясь внутрь, Инь Сяосяо положил на землю подбородок, но во сне начал ерзать. Диаметр норки как раз позволял Сяо Сяо кувыркнуться пару раз, и он вовсю этим воспользовался. В итоге Инь Дабай застал такую картину: Инь Сяосяо, задрав змеиную голову и брюхом (кстати, есть ли у змей брюхо?) вверх, сладко дрых, изредка пуская изо рта пузыри.
Инь Дабай наконец-то подумал, что их младший сынок ведет себя как-то ненормально. Кто вообще видел змей, спящих брюхом кверху? Да, они здесь изначально отличались от обычных змей снаружи, но до сих пор ничего настолько странного не случалось.
В конце концов Инь Дабай решил больше об этом не думать. Как бы то ни было, это его дитя, ребенок Хуа Сяохуа. Что бы ни происходило с Инь Сяосяо, Инь Дабай не хотел в это вникать — лишь бы тот рос в безопасности и спокойствии.
Инь Дабай осторожно подцепил Инь Сяосяо змеиными зубами, вытянул из норки, а затем подтолкнул носом того, кто проснулся от его действий, но еще окончательно не пришел в себя.
Инь Сяосяо почувствовал, что кто-то мешает ему спать и даже тянет за лапы, уволакивая черт знает куда (хотя на самом деле утащил совсем недалеко…). Обркчь себя на продолжение сна он уже не мог. Инь Сяосяо страшно разозлился: кто это тут шумит, не дает спать? Сонный Инь Сяосяо помотал головой, пытаясь прийти в себя, чтобы отчитать наглеца, как вдруг ощутил, что кто-то несколько раз коснулся его верхней части тела.
От этих прикосновений Инь Сяосяо окончательно протрезвел. Проснувшись, он вытаращил глаза и уставился в ту сторону, откуда только что исходили толчки.
И предстал перед ним Инь Дабай.
Инь Сяосяо внезапно всё понял: ну да, он же превратился в змею.
Хотя он уже смирился с фактом своего перерождения в змею, но оттого, что на него так неожиданно и яростно уставилась огромная змея (Инь Дабай: Да я и не думал яростно таращиться!), Инь Сяосяо мгновенно прошиб ледяной пот, а рвавшиеся с языка ругательства намертво застряли в горле.
Инь Дабай снова тыкнул носом выглядевшего ошеломленным Инь Сяосяо: ну что за ребенок, чего это он вдруг завис!
А затем… затем Инь Дабай наблюдал, как Инь Сяосяо испустил вопль и стремглав ринулся обратно в ту самую маленькую норку. Вот только досада — диаметр норки был подходящим, а вот длина подкачала, так что Инь Дабай остолбенело уставился на нижнюю половину туловища Инь Сяосяо, которая, как он ни извивался, никак не влезала следом.
Тот пронзительный вопль, что издал Инь Сяосяо, долетел до Хуа Сяоэра и остальных. Хуа Сяоу, до этого круживший вокруг Хуа Сяоэра, Хуа Сяосаня и Хуа Сяохуа, возбужденно скопировал позу Инь Сяои и заполз лицом в ту сторону, куда удалился Инь Дабай:
— Видите, видите? Я же говорил, Сяо Сяо орет просто громче некуда!
— …
http://bllate.org/book/41596/5310493
Сказали спасибо 0 читателей