Ещё бы не спросить об этом! Янь Юньтин яростно провёл рукой по лицу: без наущения Пэй Ин теперь, во всём этом дворце, кто ещё осмелился бы поднять руку на Янь Сюя?
Он вспомнил, как во время прошлого возвращения в столицу Янь Чао уже тяжело болел и лежал в постели. Пэй Ин велел ему войти во дворец, и лишь переступив порог Зала Шуньнин, Янь Юньтин заметил, что все евнухи и служанки из зала были удалены.
Следом за этим Пэй Ин, окутанный густым ароматом иланг-иланга, бросился ему в объятия.
В Период течки Куньцзэ не мог совладать с плотским влечением, и не существовало иного способа, кроме как предаться утехам с Цяньюанем. Пэй Ин в его объятиях размяк, словно лужица воды, и сам сбросил одежду, обвившись руками вокруг талии Янь Юньтина. Его вечно прохладная кожа словно вспыхнула от искры, обжигая всё на пути и добираясь до самого сердца Янь Юньтина.
Они предавались страсти в Зале Шуньнин почти три дня, полностью отбросив моральные устои и разницу между государем и подданными. Те три дня были столь безумными: Сын Неба Государства Чэнь лежал в Зале Яндэ, изнуряемый болезнью и страданиями, в то время как его добрая Императрица за его спиной предавался тайной связи с придворным!
После всего Пэй Ин лежал на груди Янь Юньтина, тяжело дыша, его длинные до пояса волосы рассыпались по спине, и одна черная прядь скользнула по его гладкому белому плечу. Янь Юньтин зажал её в ладони и поднёс к губам, целуя.
Щёки Пэй Ин были ярко-алыми, а глаза, полные слез, смотрели на Янь Юньтина так, будто в них плескалось озеро чистой воды. Спустя мгновение со щеки сорвалась прохладная слеза и упала Янь Юньтину на шею.
Янь Юньтин прижал его к груди и с нежностью поцеловал: — Тебе было больно?
Между ног у Пэй Ин всё было в испачканном виде, а тело покрывали следы страсти. Он крепко обвил руками талию Янь Юньтина, опустив густые ресницы и молча роняя слёзы.
Янь Юньтин в растерянности принялся утирать ему слёзы: — Ваньчжу, Ваньчжу...
У Пэй Ин покраснели уголки глаз, вид у него был донельзя обиженный. Прохладными кончиками пальцев он в трепете закрыл лицо руками и тихо заплакал: — Лекари говорят, Вашему Величеству недолго осталось.
Янь Юньтин тоже был потрясён. Янь Чао ведь ещё не исполнилось и тридцати, как же он мог заболеть настолько тяжело?
Пэй Ин поднял заплаканные глаза, полные беспомощности и страха: — Я не родил Вашему Величеству наследника, и если Ваше Величество уйдёт, эту императорскую скамью, боюсь, займёт Линнаньский ван.
Молодая Императрица дрожал от страха в его объятиях: — Если Линнаньский ван взойдёт на престол, как он сможет меня пощадить! А ты круглый год в походах, командуешь войсками, и ещё неизвестно, сколько придётся ждать твоего следующего возвращения.
Пэй Ин выплакал все слёзы, и уголки его чёрных волос на висках намокли. Никакие нежные уговоры Янь Юньтина не могли остановить его рыданий: — Боюсь, когда ты снова вернёшься в столицу, я уже стану душой, павшей от меча Янь Сюя!
От его слёз сердце Янь Юньтина сжалось в комок. Он бережно утёр слёзы в уголках его глаз и спросил: — Что ты хочешь, чтобы я сделал? Я увезу тебя, к чёрту эти титулы и почести, хорошо так?
Пэй Ин покачал головой. Он сжал руку Янь Юньтина, подался вперёд и поцеловал его в губы. Янь Юньтин ощутил солоноватый вкус слёз, а следом услышал охрипший голос Пэй Ин: — Я хочу, чтобы ты помог мне взойти на престол.
Поместье Линнаньского вана подверглось жестокому истреблению
Янь Юньтин вспомнил то, что говорил ему Пэй Ин: стоило Янь Чао скончаться от болезни, а собственных наследников у того не было, по законам и ритуалу императорский трон по праву должен был достаться Янь Сюю. Тогда Пэй Ин со слезами говорил, что боится, ведь Янь Сюй с самого детства любил издеваться над ним. После того как Пэй Ин стал Императрицей Государства Чэнь, Янь Сюй даже посмел в присутствии множества сановников насмехаться над его низким происхождением и заявлять, что он не достоин носить императорские одежды с фениксом.
Поэтому он боялся. Боялся, что после восшествия Янь Сюя на престол тот снова станет его унижать. Пэй Ин умолял его всю ночь напролёт, говоря, что если он поможет ему захватить власть, то он ни за что не причинит вреда потомкам рода Янь.
Раньше, в Зале Яндэ, Янь Сюй пытался при всех убить Императрицу. Янь Юньтин поначалу думал, что Пэй Ин воспользуется случаем, чтобы лишить его жизни; хотя он тоже гневался на жестокость и безжалостность Янь Сюя, он и помыслить не мог, что тот падёт жертвой столь ужасной участи.
Лишь теперь он прозрел и понял истинный замысел Пэй Ин: истребить братьев Сяньди. Пэй Ин не удержать этот трон, а Янь Сюй погиб в темнице без единого звука — на рассвете объявят миру, что Линнаньский ван покончил с собой в тюрьме, искупая вину. И тогда все грехи Пэй Ин окажутся смыты начисто.
У Янь Юньтина раскалывалась голова. Он не понимал, в какой момент Пэй Ин превратился в такого человека — лицемерного, двуличного... Такой Пэй Ин внушал ему леденящий ужас до мозга костей.
Пэй Ин прибыл в Государство Чэнь в пятнадцать лет. Полудетский возраст, чужая страна, и поначалу каждое его движение было скованным и робким. Но Янь Сюй, привыкший к грубым манерам, на дух не переносил эту осторожность и осмотрительность Пэй Ин, высмеивая его за происхождение из глухой провинции и за всю эту напыщенную архаичность в каждом жесте, будто он прибыл из какой-то захудалой деревушки.
В юности Пэй Ин немало натерпелся от его издевок, иные разы едва не расставаясь с жизнью. Янь Юньтин хорошо знал Пэй Ин и понимал, что тот хранил все эти обиды в сердце, но он никак не ожидал, что спустя столько лет они взрастили в его душе такую ненависть, которая в конце концов оборвала жизнь Янь Сюя.
Янь Юньтин поднял руку и яростно растёр лицо, оттолкнув в сторону осколки разбитого винного кувшина. Когда он вышел, стражник Небесной темницы дремал, прислонившись к стене, и в этот сонливый миг чья-то рука резко вцепилась ему в воротник.
Его шею будто зажали тисками мощной ладони, дыхание мгновенно стало прерывистым и тяжёлым. Одолеваемый паникой стражник распахнул глаза и увидел мрачное, почерневшее от гнева лицо генерала Юньхуэя, в котором читалась невыносимая, свирепая ярость. Стражник услышал его низкий, леденящий вопрос: — Кромé меня, кто ещё приходил сюда навещать Линнаньского вана?!
Ошеломленный и испуганный стражник, забыв о всяких приличиях, попытался оторвать от горла впившуюся в него руку. С трудом выдавив из себя слова, он произнёс: — Только... Только евнух Сун из свиты Вашего Высочества, он приходил с... с четырьмя или пятью стражниками.
Он отчётливо заметил промелькнувшие во взгляде Янь Юньтина шок и разочарование. Сразу после этих слов Янь Юньтин разжал пальцы, и когда стражник, опираясь на стену, кое-как перевёл дыхание, в караульной уже не было и следа Янь Юньтина.
По законам Государства Чэнь, после объявления комендантского часа простолюдинам запрещалось выходить на улицу. Ночь уже глубоко вступила в свои права, вдоль дорог в каждом доме давно погасили свечи. Поднялся ночной ветер, и в зловещей тишине слышно было лишь шелестение древесной листвы.
Вскоре ночную тишину разорвал топот быстрых копыт. Верхом на чистокровном скакуне масти алого пламени Янь Юньтин мчался по улицам, и копыта со звонком ударялись о каменные плиты мостовой. Ночной патруль успевал лишь издали со складыванием рук отвечать на приветствие, как тут же мимо проносился резкий порыв ветра, и фигура генерала Юньхуэя исчезала из виду.
Янь Юньтин натянул поводья перед воротами Поместья Линнаньского вана. Чидянь фыркнул, шумно выпуская воздух из ноздрей, и нетерпеливо заперебирал на камнях всеми четырьмя копытами. Задрав голову, Янь Юньтин посмотрел на табличку с надписью Поместье Линнаньского вана, висевшую над входом, — это резиденция была пожалована Янь Сюю Императором У-ди перед тем, как тот отправился в свой удельный удел.
http://bllate.org/book/41595/5310307
Сказали спасибо 0 читателей