Готовый перевод Reborn: The Tyrant Emperor and His Frail Beloved / Тиран и его хрупкий супруг: Возрождение в золотой клетке: Глава 2

Бэцзян суров и холоден, а он уже давно привык к роскоши и изобилию Гуанлин, разве захотел бы он отправиться в Бэцзян терпеть лишения?

Поэтому он остался в Гуанлин.

В седьмой год Цинхэ, когда ему исполнилось восемнадцать, он впервые увидел Ли Мушоу.

Когда Ли Мушоу совершал поездку на юг, чиновники, встречавшие его, сплошной толпой заполнили всю улицу на коленях, и он был одним из них.

Стоял разгар лета, полуденное солнце пекло вовсю. Он никогда прежде не испытывал телесных мук, поэтому, простояв на коленях меньше часа, почувствовал головокружение, покрылся липким потом, и чиновничий наряд прилип к коже, вызывая невыносимое раздражение.

Какое же это наказание...

Прошло неизвестно сколько времени, когда издалека донесся мерный и мощный стук копыт. Железная конница расчищала путь, чиновники всех рангов встречали процессию на коленях, и медленно двигалась карета в окружении слуг.

Пот струился по вискам, а Чэн Юй чувствовал лишь, как у него горит и болит шея, и сквозь пелену услышал слова: «Поднимитесь».

Медленно опираясь о землю, Чэн Юй поднялся на ноги, и в его сердце зародилась смутная обида на этого никогда прежде не виденного императора — Ваше Величество.

Другие рассказывали, будто в прошлом, когда прочие императоры отправлялись на юг, они всегда стремились стяжать славу правителей, приносящих благо народу и разделяющих с ним радость, поэтому никогда не существовало правил о встрече на коленях. Только нынешний Император испокон веков отличался суровым и жестким нравом, так что даже обычная прогулка на юг выглядела как инспекционная проверка.

Он встал, в глазах у него потемнело, он украдкой зажмурился, долго приходил в себя, а затем поспешно присоединился к толпе, следовавшей в хвосте процессии.

Хотя в душе Чэн Юй и затаил обиду, ему все же было немного любопытно взглянуть на Императора, о котором ходила слава как о человеке строгом, с железными методами будды.

Но стоило ему бросить лишь один взгляд, как он замер.

Среди бескрайнего моря темно-синих и темно-красных чиновничьих одеяний Ли Мушоу выделялся облачением из лунно-белой парчи, а его черные волосы и нефритовое лицо напоминали сошедшего с небес небожителя, чуждого мирской суете.

И это — тот самый безжалостный тиран, девять лет прослуживший в Министерстве наказаний? Скорее, его можно было принять за благородного молодого господина из ученой семьи.

Таким было первое впечатление Чэн Юй о Ли Мушоу. Вовсе не таким, каким он предстал позже на ложе — неутомимым, словно дикий волк, сдерживающим вожделение на самом дне глаз; и не таким, как в те дни, когда он заточил его в Холодном дворце и отдал только что рожденного ребенка на воспитание другим — холодным и беспощадным.

В тот знойный летний день, когда Чэн Юй издалека, сквозь толпу, смотрел на Ли Мушоу, он и помыслить не мог, сколько всего их ждет впереди.

Рассуждая об этом, он внезапно почувствовал, как сверху исчез свет и на него упала прохладная тень.

Чжэн Илянь стоял рядом с ним, держа зонт. Глядя на его покрасневшую от солнца кожу, Чжэн Илянь слегка нахмурился и спросил:

— На что это ты смотришь?

— М? — Чэн Юй опомнился, его глаза согнулись в лукавые полумесяцы, наполненные улыбкой: — Смотрю на Вашего Величество.

Едва он это произнес, как Чжэн Илянь тоже чуть улыбнулся:

— Все уже ушли, а тебе не нужно являться с докладом и сопровождать государя, ступай-ка лучше домой.

— Хорошо, четвертый брат, ты тоже возвращайся пораньше. — Стоило Чэн Юю услышать, что можно безнаказанно сбежать домой, как он от радости едва не закружился вокруг Чжэн Иляня.

Он благодаря императорскому жалованью своей семьи кое-как перебивался на праздной должности, и уйти в этот момент и впрямь не привлекало лишнего внимания.

Заметив, что тот уже занес ногу, собираясь бежать домой, Чжэн Илянь опередил его, преградил путь и протянул зонт:

— Возьми. Зайди по пути в чайную на задней улице, выпей чашку чаю, остынь немного, а не то солнечный удар хватит.

— Спасибо, спасибо тебе, четвертый брат, какой же ты хороший! Я буду ждать тебя дома, вместе поужинаем!

Его белоснежное лицо алело живым румянцем, ресницы были влажными от пота, и весь он выглядел так, будто его только что вытащили из воды, а темно-зеленый чиновничий наряд лишь подчеркивал окутывавшую его влажную дымку.

Юный, чистый и невероятно красивый.

Чжэн Илянь внезапно рассмеялся, глядя на то, как тот вприпрыжку бежит домой.

Не мудрено, что старая госпожа Чэн носила его на руках и баловала со всем возможным снисхождением.

Родители Чжэн Иляня были старыми друзьями бабушки Чэн Юя. Позже те рано скончались, оставив сиротой маленького Чжэн Иляня. Старая госпожа Чэн испугалась, что в собственном клане мальчик останется без опоры и чужие люди испортят его нрав, поэтому попросила отца Чэн усыновить его и привезла растить в Гуанлин.

Чжэн Илянь не обманул ожиданий старой госпожи, превратившись в нынешнего солидного и внушительного господина Чжэна.

Поскольку Чжэн Илянь признал отца Чэн своим приемным отцом, по старшинству Чэн Юй всегда звал его четвертым братом.

И действительно, стоило старой госпоже Чэн увидеть, что кожа ее избалованного драгоценного внука покраснела от солнца, как она принялась с бесконечной жалостью причитать.

Обычно Чэн Юй лучше всех умел вымаливать ласку, но теперь, видя, как бабушка искренне переживает, он, напротив, сделал вид, что все пустяки, и принялся весело и беззаботно ее утешать.

После того как ему нанесли мазь, Чэн Юй лежал на кровати в одной нижней сорочке, и вдруг снова вспомнил Ли Мушоу в одеянии из лунно-белой парчи.

Он оказался не таким уж старым, и называть его Вашем Величеством вроде бы не стоило... Хм... Раз в руках он держит четки, с чего бы ему быть жестоким и беспощадным? Все говорят, что внешность отражает сердце, а раз у него лицо небожителя, наверное, он человек с холодным снаружи, но мягким внутри сердцем?

Размышляя так, он постепенно закрыл глаза. Когда же он проснулся снова, Чэн Юй почувствовал, что голова у него словно раскаленное тесто, а люди, столпившиеся у постели, расплывались перед глазами.

— С чего это он вдруг слёг с жаром? — голос раздался раньше, чем появилась сама хозяйка. Едва старая госпожа Чэн переступила порог, как все слуги и служанки опустились на колени.

Осмотрев больного, лекарь поднялся и доложил:

— Старая госпожа, у младшего господина слабое здоровье, сегодня он на жаре встречал императорский кортеж, а к вечеру еще и простудился, вот жар и подскочил. Ничего страшного, после нескольких отваров через пару дней все пройдет.

— Хорошо, а когда спадет этот жар?

Услышав слова лекаря, старая госпожа Чэн все равно тревожилась. Этот ее внук с самого материнского чрева был окружен напастями, в детстве то и дело болел то тяжелыми, то легкими недугами. Сколько ночей она провела в страхе и трепете, пока растила его до таких лет, и лишь в последние несколько лет он стал крепче и хворал реже.

— После того как выпьет лекарство, завтра же утром жар должен спастись, так что старая госпожа может не беспокоиться. — Лекарь сложил руки в поклоне и успокаивающе ответил.

Ночь, когда у Чэн Юя поднялся жар, выдалась и впрямь суматошной, но, к счастью, как и предсказывал лекарь, наутро температура спала.

Когда Чжэн Илянь навестил его, на нем даже не успели сменить чиновничье платье.

Чэн Юю запрещали выходить из комнаты, и он от скуки изнемогал, а заметив его приход, мгновенно изогнул брови и глаза полумесяцами.

Такой, что в самом сердце зарождается невольная симпатия.

— Четвертый брат!

Видя, как тот приподнимается с постели легко и ловко, Чжэн Илянь понял, что тот действительно идет на поправку, и его суровое лицо заметно смягчилось.

Будучи в официальном облачении, он не мог вести себя так же свободно, как обычно, а потому лишь велел слугам принести стул и сел перед Чэн Юем.

Чэн Юй обладал живым нравом, и даже со строгого и сдержанного Чжэн Иляня он умел стрясти любую тему для разговора.

Беседуя о том о сем, они незаметно перевели разговор на прибывшего на юг Императора.

Лежа на постели, Чэн Юй расспрашивал, что за человек этот Император, на что Чжэн Илянь отчитал его за легкомысленные речи, но в конце концов не выдержал его мягких уговоров, нахмурился и с осторожностью поведал пару вещей.

http://bllate.org/book/41594/5310119

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь