От места подработки до дома на машине — от силы двадцать минут, если повезет.
Ужин можно перехватить на ходу, а потом попросить у отца машину, чтобы поехать на Гора Акаги на встречу. Если всё пройдет по самому быстрому сценарию, выехать получится в девять сорок.
В это время на дорогах вряд ли будут пробки, а значит, в десять пятнадцать он уже будет на Гора Акаги.
На лице Такуми отразилось легкое напряжение.
Десять пятнадцать...
Надеюсь, Кэйсукэ или господин Рёсукэ всё еще будут на горе?
Такуми Фудзивара вернулся домой, когда Бунта Фудзивара уже закрыл магазин. Усевшись в гостиной, он с комфортом покуривал сигарету, вполуха слушая телевизор и просматривая газету.
Когда сын вошел, сдвинув дверь, Бунта даже не поднял головы. С зажатой в зубах сигаретой он невнятно бросил: Лапша на кухне, разогрей сам — и продолжил уткнуться в чтиво, делая два дела одновременно.
— А, хорошо.
Такуми зашел на кухню и, ожидаемо, увидел порцию наполовину подгоревшей лапши. Казалось, сверху на неё даже осел пепел от сигареты.
Нетрудно было догадаться, что отец во время готовки преспокойно курил, вот пепел и насыпался внутрь.
Привычно вздохнув, он вывалил лапшу на сковородку, плеснул немного воды и включил слабый огонь, а сам, торопливо перепрыгивая через ступеньки, помчался на второй этаж.
Бунта лишь недоуменно проводил его взглядом, успев заметить только мелькнувшую тень.
Не прошло и пяти минут, как Такуми уже спустился обратно — как раз в тот момент, когда вода в сковороде закипела, грозя превратить слегка подгоревшую лапшу в сплошную кашу.
Бунта бросил взгляд на странно ведущего себя сына, да так удивился, что закашлялся, вдохнув дым.
— Кха-кха-кха...
Он с досадой вынул сигарету и с силой закашлялся, пытаясь избавиться от едкого дыма в горле: — Это что еще за наряд такой?
Оказалось, за те пять минут, что Такуми провел наверху, он успел скинуть одежду, принять быстрый душ и переодеться в новое.
Такуми Фудзивара обычно не придавал значения одежде — наверное, из-за того, что семья жила небогато, а денег с подработки едва хватало. Носил он в основном футболки, брюки и шорты, купленные пачками на распродажах. Если это вообще можно было назвать стилем, то разве что повседневным.
Но сейчас на Такуми был строгий костюм, который полагалось надеть на выпускной, как того требовали правила школы...
Под изучающим, почти издевательским взглядом отца даже Такуми почувствовал себя неловко.
Он решил принять душ и надеть свой единственный приличный костюм, потому что вспомнил: всякий раз, когда он видел господина Рёсукэ, тот выглядел безупречно, в костюме и при галстуке.
Если всё пойдет как надо, это будет его первая встреча с Братья Такахаси.
Из-за странного чувства он не хотел выглядеть таким же неряшливым, как обычно, и хотел казаться хоть немного более солидным.
Стараясь игнорировать странный взгляд Бунта, он переложил лапшу из сковородки в миску и перевел тему: — Неужели нельзя быть внимательнее, когда готовишь? Опять пепел попал.
Бунта встряхнул газету и недовольно отрезал: — Еще придираться будешь? Не хочешь — не ешь, готовь сам.
Такуми решительно парировал: — Мы всегда готовим по очереди, и в этот раз явно ты накосячил.
Хотя кулинарные таланты у обоих были, мягко говоря, посредственными, лапша Такуми никогда не подгорала, и пепла в ней не было.
Бунта лишь фыркнул и замолчал, делая вид, что снова увлечен газетой.
Такуми вовсе не собирался читать отцу нотации, поэтому, увидев, что тема закрыта, про себя выдохнул.
— Приятного аппетита.
Быстро управившись с едой, он, как всегда не привередничая, под невыносимым взглядом Бунта подчистую опустошил миску.
— Я всё.
Спокойно произнеся это, он прополоскал рот в ванной и обратился к отцу, который уже перестал на него смотреть: — Отец, я хочу одолжить машину, поеду на Акаги.
— Акаги?
Бунта удивленно переспросил, скользнул взглядом по серьезному лицу Такуми и не стал задавать лишних вопросов.
Он просто бросил ключи: — Главное — не забудь вовремя вернуться, чтобы развезти товар, а куда ехать — мне без разницы.
— Угу, — Такуми поймал ключи. — Спасибо.
Уже направляясь к выходу, он вдруг что-то вспомнил, остановился и обернулся: — Да, отец, теперь мне придется чаще пользоваться машиной, бензин и шины будут уходить быстрее. Так что те деньги можешь мне не давать, пусти их на эти расходы.
— Иди ты, меньше болтай, — Бунта с раздражением хмыкнул носом. — Ты что, думаешь, я настолько бедный? Неужели я не потяну бензин и шины для твоих поездок?
Сказано это было по-прежнему грубо, но Такуми невольно улыбнулся.
Пока отец не заметил этого и не разозлился окончательно, он ускорил шаг и в девять сорок уже выехал со двора.
Как он и ожидал, поток машин в Префектура Гумма после девяти тридцати заметно поредел.
Дорога была на удивление свободной — никаких пробок, и даже на светофорах он почти не останавливался.
В пять минут одиннадцатого он уже был у подножия Гора Акаги.
Это место считалось лучшим для уличных гонок в округе. Высота Гора Акаги составляла 1828 метров, а крутизна склонов была куда серьезнее, чем на его родной Гора Акина. Первая половина Гора Акина была довольно пологой, с множеством прямых участков, и только во второй начинались крутые спуски с частыми и опасными шпильками.
На Гора Акаги всё было с точностью до наоборот.
К тому же, в средней части трассы были непрерывные S-образные повороты, а прямые участки между ними — крайне короткими. Это означало, что гонщику приходилось предельно концентрироваться, чтобы справляться с бесконечными крутыми виражами — малейшая ошибка могла стоить жизни.
Такая дорога была невероятно сложной, поэтому местные гонщики здесь не переводились.
Известность трассы Гора Акаги означала, что и команды, которые здесь базировались, были весьма высокого уровня — не чета гонщикам с каких-нибудь мелких холмов.
http://bllate.org/book/41579/5307264
Сказали спасибо 0 читателей