Государственное управление по надзору за одарёнными обязано контролировать всех одарённых и боевых питомцев.
У Хуа Панпана были две способности – пятого и шестого звёздного уровня. Разумеется, сейчас он ещё молодой гусь и не может раскрыть их в полную силу, но даже так он весьма силён.
Чем моложе существо, тем хуже оно поддаётся контролю.
Когда у обычных людей появляется чрезвычайно сильный боевой питомец, Управление по надзору за одарёнными обычно старается прибрать его к рукам.
Первый способ – выкупить питомца.
Животные привязчивы, особенно пробудившиеся боевые питомцы.
У человека могут быть родные, друзья и близкие, а у домашнего питомца за всю жизнь обычно только один хозяин.
Их мир прост: хозяин – это всё.
И всё же, если хозяин готов отказаться, большинство питомцев можно продать – кроме некоторых по-настоящему верных.
Жестоко, но такова действительность: у питомцев нет права выбора.
Когда Управление по надзору за одарёнными города C узнало о невероятных талантах Хуа Панпана, двое его высших руководителей сразу велели сотруднику проводить Хуа Цзиншу на верхний этаж, чтобы попытаться выкупить права на Хуа Панпана.
Все перешли в кабинет начальника Яо.
Начальник Яо и его заместитель Лань с горящими глазами смотрели на Хуа Панпана.
Начальник Яо сказал: – Прошу вас, обязательно продайте нам Гуся Аотяня!
Хуа Цзиншу опешил: с каких это пор Хуа Панпан стал Гусем Аотанем? И всё же пришлось признать: имя словно было сшито на него по мерке.
Хуа Панпан понял.
Хуа Чжичжи тоже понял.
Хуа Чжичжи крепко обнял Хуа Панпана. На пухлой мордашке застыло свирепое детское выражение, брови сдвинуты, глаза сверкают – вид человека, готового драться со всеми сразу.
Хуа Панпан похлопал Хуа Чжичжи крылом.
Хуа Чжичжи заморгал круглыми глазищами и отпустил гуся.
Всё произошло в одно мгновение.
Хуа Панпан захлопал крыльями, в воздух полетел пух, и он с гоготанием «га-га-га» ринулся к двум руководителям и принялся яростно клеваться.
Хуа Цзиншу вышел из оцепенения, и у него бешено забилось веко.
Тем временем одарённые в кабинете, опомнившись чуть позже, попытались остановить Гуся Аотяня, включившего боевой режим на полную.
У Хуа Цзиншу дёрнулся уголок рта, сердце ушло в пятки.
Тут все и увидели, насколько точно Хуа Панпан управляет своей способностью.
Все уже заметили: хотя у Хуа Панпана есть способности, пользуется он ими нечасто. Больше всего он любит перебирать лапками и вперевалку носиться вперёд или бросаться в полёт, хлопая крыльями, а способности пускает в ход только в драке.
А сейчас, услышав, что кто-то пытается его купить, он пустил в ход обе способности по очереди: то мгновенно перемещался, то двигался на сверхскорости, а потом дико молотил крыльями – сколько попало, столько и ладно!
Хлесь! Ещё хлесь! И ещё разок!
А теперь посмотрим на Хуа Чжичжи.
Хуа Чжичжи прямо на месте превратился во вторую форму – маленький белый цветочек.
Все с некоторым сомнением подумали: у малыша Хуа Чжичжи, пожалуй, совершенно превратное представление о самом себе.
В большинстве случаев вторая форма сильнее человеческой, но иногда бывает наоборот – человеческая форма превосходит вторую.
Например, вторая форма в виде белого цветочка весом всего восемь и две десятых грамма.
Телосложение уровня F – ни дать ни взять настоящий нежный цветочек.
Честно говоря, единственная способность, которой владел этот нежный цветочек, – пускать пузыри, и она была даже менее опасна, чем его кулачки.
Цветочек Хуа Чжичжи совершенно не отдавал себе отчёта в собственной хрупкости: затряс зелёными листиками, вцепился в Хуа Панпана и принялся яростно плевать мыльными пузырями в двух руководителей!
– Пф-пф-пф-пф!
Цветочек заметно лучше стал управлять своей способностью: почти мгновенно весь кабинет заполнили мыльные пузыри.
В кабинете воцарился хаос.
Хуа Цзиншу попытался остановить малыша и гуся: – Хуахуа, Панпан, прекратите безобразничать!
Толстый гусь применил пространственную способность, ушёл от захвата одного из одарённых и в следующий миг оказался перед начальником Яо, огрел его крылом. Воспользовавшись моментом, цветочек развернул венчик к заместителю и принялся плевать пузырями прямо ему в лицо.
В то же время военный в облике снежного волка применил способность, и вокруг него разлился ледяной холод.
Увидев, что ледяная клетка вот-вот накроет малыша и гуся, Хуа Цзиншу закричал: – Не навредите Хуахуа и Панпану, они же ещё дети!
У Хэ Цзюньчэна дёрнулся уголок рта. Услышав это, он начал понимать, почему Хуа Чжичжи и Хуа Панпан выросли такими безобразниками.
В кабинете становилось всё хаотичнее; по вызову прибежала толпа одарённых и, распахнув дверь, ринулась ловить малыша и гуся…
Но прежде чем они успели что-то сделать, Хуа Цзиншу громко крикнул: – Хуа Чжичжи! Хуа Панпан! Ко мне!
Стоило Хуа Цзиншу назвать обоих проказников полными именами, как оба, висевшие в воздухе, дружно вздрогнули. Затем Гусь Аотянь применил пространственную способность и вместе с вцепившимся в него цветочком бросился в объятия Хуа Цзиншу.
В одно мгновение потасовка была остановлена.
Все с крайне сложным выражением лица смотрели на Хуа Цзиншу.
Нет, серьёзно: сколько Хуа Цзиншу ни пытался их унять, ничего не выходило. Почему же стоило ему назвать обоих полными именами, как безобразники тут же прекратили буянить?
Один из сотрудников открыл окно, чтобы выветрить запах мыльных пузырей.
В кабинет ворвался ветер.
Хуа Цзиншу сунул цветочек в карман и с виноватым видом обратился к сотруднику у окна: – Простите, можно закрыть окно? Вторая форма моего ребёнка весит всего восемь и две десятых грамма, его сдует ветром. – Он тихо выдохнул.
Из папиного кармана высунулась половина цветочка: два зелёных листика зацепились за край, словно украдкой поглядывал на остальных.
Увидев это, все в кабинете подумали: вторая форма Хуа Чжичжи, может, и нежна, но быть безобразником ему это ничуть не мешает.
Толстый гусь крепко обхватил крыльями ногу Хуа Цзиншу и смотрел на всех чёрными бусинками глаз, полными враждебности.
Хуа Цзиншу сказал: – Простите, но для меня Панпан – второй ребёнок. Я никому его не отдам.
Цветочек выбрался из кармана, снова стал малышом в красной стёганой курточке и обеими руками вцепился в толстого гуся: – Хуахуа! Панпан – это Панпан Хуахуа! QAQ!
Толстый гусь отпустил Хуа Цзиншу и обнялся с малышом: – Га-га-га! Га-га-га! QAQ!
Выражения мордашек и интонации у обоих были удивительно похожи.
Хуа Цзиншу: – Господа, я искренне извиняюсь за хлопоты, которые доставили вам наши Хуахуа и Панпан. Но всё же надеюсь, что вы поймёте: когда вы требуете передать вам права на Панпана, для них это ужас.
На этом Управление по надзору за одарёнными перестало добиваться прав на Хуа Панпана.
Однако из-за особой природы способности Хуа Панпана они хотели, чтобы Хуа Цзиншу поступил в Управление в качестве укротителя зверей.
Одно из требований к укротителю – постоянно находиться вместе с боевым питомцем.
Хуа Цзиншу покачал головой: – Простите, я не могу стать укротителем. И я не хозяин Хуа Панпана. Его хозяин – мой ребёнок.
Все опешили и дружно перевели взгляд на Хуа Чжичжи.
Хуа Цзиншу пояснил: – Панпан не может без моего ребёнка. Где Хуахуа, там и Панпан, так было всегда. Даже когда дедушка и бабушка Хуа брали Хуа Чжичжи к соседям, Хуа Панпан сам находил дорогу туда. – Помолчав, он добавил: – Когда-то именно Хуахуа принёс Панпана домой.
При воспоминании о прошлом уголки его губ дрогнули в улыбке, лицо сделалось очень мягким.
Тогда Хуа Панпан был совсем маленьким птенцом с ужасным характером и ни к кому не шёл.
Хуа Чжичжи всегда ладил с животными, но даже так Хуа Панпан поначалу не подпускал его к себе. Тогда Хуа Чжичжи силой взял гуся на руки и стал кормить и поить.
Те двое малышей, что то и дело прижимались друг к другу, были невероятно милы. Впрочем, и сейчас они не менее милы.
Хуа Цзиншу сказал: – Если Управление по надзору за одарёнными готово взять на работу ребёнка, я не против, чтобы мой сын в качестве укротителя приходил сюда с Панпаном и получал зарплату. – При этих словах он сам загорелся.
Услышав это, у всех сделались очень странные лица.
Хуа Чжичжи и Хуа Панпан понимали простые и важные слова, но такое заумное понятие, как «детский труд», было им совершенно недоступно.
Но как бы то ни было, Хуа Чжичжи знал: папа точно не желает им зла!
Хуа Чжичжи поднял голову и тоненьким голоском произнёс: – Хуахуа и Панпан – детский труд.
Хуа Цзиншу мягко потрепал малыша по волосам и продолжил: – И Хуахуа, и Панпан ещё слишком малы. Если вы готовы нанять детей, сначала заключите со мной договор и не заставляйте их делать ничего опасного! Иными словами: пусть работа будет совсем простой, а зарплату всё равно платят.
И скорее всего – двойную.
Хэ Цзюньчэн слышал весь разговор от начала до конца и лишь слегка приоткрыл рот: такого результата он никак не ожидал.
Надо признать, пространственная способность Хуа Панпана была поистине редкой.
А главное – когда Хуа Панпан гонялся за двумя начальниками и клевался, стало видно, что ограничения у его пространственной способности действительно очень малы: по крайней мере, время перезарядки совсем короткое, и её можно применять несколько раз подряд.
Из-за исключительности Хуа Панпана все как один перевели взгляд на Хуа Чжичжи.
Неужели они и правда собираются нанять такого безобразника?
Почувствовав на себе взгляды, Хуа Чжичжи тут же спросил: – Ой, а Хуахуа красивенький? – Словно понимая, до чего он мил, малыш одной рукой обнимал папу, а пальчиком другой пухлой ручки ткнул себя в младенчески пухлую щёчку.
Ткнул – и осталась ямочка.
Все подумали: до чего же прелестный малыш.
Хуа Цзиншу погладил сына по голове.
Управление по надзору за одарёнными облизывалось на пространственную способность Хуа Панпана. Поэтому, хотя Хуа Чжичжи был всего лишь трёхлетним малышом, ради гуся они решили нанять этого «ребёнка-работника».
Тут Хуа Цзиншу развернулся во всю мощь.
И тогда Хэ Цзюньчэн своими глазами увидел, как Хуа Цзиншу принялся выторговывать блага для обоих своих малышей.
Дети ещё малы; тем более Хуа Чжичжи нужно в детский сад, а Хуа Панпан ходит туда вместе с ним. Значит, рабочий день у обоих не должен быть долгим.
И зарплата не одна: два малыша – две зарплаты.
…………
……
После этого начались переговоры и подписание длинного-предлинного договора.
Среди прочего там был важнейший пункт: договор перезаключается каждый год, и опекун может продлевать его лишь до совершеннолетия ребёнка.
Когда договор был подписан, Хуа Цзиншу собрался уходить вместе с Хуа Чжичжи и Хуа Панпаном.
Вдруг начальник Яо, обладавший высшими полномочиями в Управлении, посмотрел на Хуа Цзиншу: – Господин Хуа, вы когда-нибудь проходили обследование?
Хуа Чжичжи, обнимавший отцовскую ногу, поднял голову, и в его чёрных глазах засветилось любопытство.
Хуа Цзиншу опешил: – …Я? – Он никак не ожидал такого вопроса.
Начальник Яо: – Да.
Хуа Цзиншу покачал головой и совершенно серьёзно ответил: – Я обычный человек. Физическая подготовка средняя, способностей нет, ничем в жизни не выделяюсь. Не думаю, что мне нужно обследование.
Начальник Яо возразил: – А вот мне кажется, что вы очень необычны.
Хуа Цзиншу помолчал: – Не думаю, что в этом есть необходимость, но если вам нужно, чтобы я прошёл обследование, конечно, я согласен.
Затем все снова перешли в зону обследования на одиннадцатом этаже.
Когда появились результаты, Хуа Цзиншу растерялся и выглядел совершенно ошеломлённым.
Всё может оказаться подделкой, но данные трёх и более обследований подряд ошибаться не могут.
Имя: Хуа Цзиншу
Возраст: 24 года
Рост: 181,9 см
Вес: 62,1 кг
Сила: уровень C
Скорость: уровень D
Выносливость: уровень C
Ловкость: уровень D
Бодрость: уровень SS
Резерв энергии: уровень SS
Вторая форма: отсутствует
Уровень способности: шесть звёзд
Хуа Цзиншу: – …
Хорошо.
Тогда возникает вопрос: что же это за способность?
Сам Хуа Цзиншу не знал, что обладает способностью, и совершенно не осознавал, что должен быть сверхсильным.
Вот уж чёрт побери – шестизвёздный одарённый.
Просто… очень странно.
http://bllate.org/book/41577/5397156
Сказали спасибо 0 читателей