Готовый перевод Wind Flower Dusty G / Ветер, цветы и кровавый след: Глава 12

Подумать только: клан Ци — самая богатая семья в городе Линьчжоу, так что необходимые средства самозащиты у них, безусловно, имеются. Вот почему отец Ци Юньлань, Ци Чаотянь, раздобыл где-то такую вещицу. Она годилась как для самообороны, так и для того, чтобы в критический момент отыскать домочадцев. Очень удобно.

А причина, по которой эта бабочка Алого Пламени объявилась только сейчас, заключалась, должно быть, в том, что днем одежда Ци Юньлань насквозь пропиталась лошадиной кровью. От вони за версту разило сырым мясом, и этот жуткий запах едва ли не валил с ног, а потому он вполне мог заглушить аромат крошечного саше.

После того как Ци Юньлань искупался и смыл с себя всю кровь, они вдвоем принялись пить вино. Вино «Персиковое Опьянение» из ресторана Юэсянь отличалось густым, насыщенным ароматом. Он заполнил всю комнату и, само собой, перебил запах ладанки.

Поэтому, пока винные пары не выветрились окончательно, те бабочки прибыли с большим опозданием.

Теперь же, раз бабочка Алого Пламени прилетела, слуги клана Ци, да и сам Ци Чаотянь находились где-то неподалеку. И даже если Ци Юньлань вовсе не хотел возвращаться домой, вряд ли у него теперь оставался выбор.

И действительно, мягкий голос Ци Юньлань глухо донесся из-под одеяла:

— Это бабочка Алого Пламени, — проговорил он. — Наверное, раз я не вернулся домой затемно, отец испереживался, не случилось ли со мной чего, и послал ее на мои поиски.

Затем он добавил:

— Хоть она и ядовита, если не дойдет до кровопролития, бояться нечего. К тому же нрав у нее на редкость кроткий, на людей она сама не нападает.

Янь Фэнюй мысленно всё понял и кивнул.

Вот только столь секретное сокровище для самозащиты эта малышка Ци Юньлань так легко раскрыла какому-то постороннему человеку, не выказав ни капли осторожности, из-за чего он на мгновение растерялся, не зная, что и сказать.

Резко вскочив на ноги, он завернул Ци Юньлань в одеяло и взвалил на плечо прямо вместе с ним.

— Раз ты не хочешь домой, я не позволю кому попало утащить тебя обратно, — распахнув заднее окно и выпрыгнув наружу, продолжал Янь Фэнюй: — Просто давай переберемся в другое место, ты не против?

Ци Юньлань:…

Ци Юньлань с трудом высунул голову из-под одеяла и, ничему-то жизнь его не учила, беззаботно выдал:

— Хорошо, и куда мы теперь направимся?

Янь Фэнюй позволил себе редкую ребячливость и, загадочно усмехнувшись, произнес:

— На месте узнаешь.

Ци Юньлань, раздираемый сомнениями и в то же время полный предвкушения, больше не стал расспрашивать, лишь сладко улыбнулся, а затем приподнялся и оставил на уголке губ Янь Фэнюй легчайший, невесомее бабочкинго крыла, поцелуй.

— Тогда… как прибудем, разбуди меня.

Покраснев, он спрятался обратно в одеяло, зажмурившись, а сердце его колотилось, словно боевой барабан.

Янь Фэнюй: «……»

В отличие от всех прошлых разов, этот невесомый и мягкий поцелуй заставил его на мгновение потерять дар речи.

Спустя миг он пришел в себя, опустил взгляд и заметил, что на внешних уголках глаз Ци Юньлань еще не до конца угас легкий румянец. Густые, похожие на птичьи перья ресницы отбрасывали широкую тень в холодном лунном свете. Тонкая длинная шея пестрела следами, которые, впрочем, не могли скрыть ее безупречной белизны; округлые плечи и изящные ключицы делали его тело похожим на слепленное из клейкого риса, смешанного с овечьим молоком.

Сердце дрогнуло. Единожды вкусив запретный плод, он вновь почувствовал нестерпимый зуд в груди.

Не мешкая больше ни секунды, он подхватил Ци Юньлань и взмыл на крышу. Однако в самый последний момент перед тем, как применить легкоатлетическую технику, он заметил в конце глубокого переулка мерцающие, подобно звездам, стайки бабочек Алого Пламени: извиваясь огненным драконом, они продвигались вперед, а следом за ними, в окружении нескольких десятков слуг и воинов с факелами и фонарями, шли юноша и молодой мужчина.

Тогда он замедлил шаг — пожалуй, стоило сперва взглянуть, что это за гости пожаловали.

Если объявился сам Ци Чаотянь, пожалуй, ему даже придется выйти и поприветствовать его.

Подумав об этом, он увидел, что галдящая толпа уже подошла к воротам двора. Воины разделились на два ряда, а юноша и молодой мужчина выступили вперед.

Юноша выглядел ровесником Ци Юньлань. В руке он сжимал складной веер с персиковыми цветами по золотому фону, а в его персиковых глазах бушевала чудовищная ярость — то ли он злился на самого Ци Юньлань, то ли на того, кто его увел.

С ожесточенным выражением на миловидном личике он шагнул вперед и, даже не утруждая себя стуком в дверь, взмахнул веером. Двое свирепых громил-воинов мгновенно уловили знак и бросились выбивать створки. Засов на деревянной двери тут же разломился пополам, с грохотом упал на землю, и створки распахнулись — молодой мужчина был одет в простое платье цвета некрашеного полотна с темным узором, на поясе висел длинный меч, а из прочих украшений не было ни золота, ни яшмы. И тем не менее, стоило ему только ступить туда, как его осанка и манеры заставили окружающих невольно проникнуться уважением.

Укрыв юношу за своей спиной и прихватив с собой пару бойцов, он шагнул внутрь, но в дом не пошел, а замер посреди двора. Спустя мгновение он словно что-то почувствовал, резко вскинул голову, и его взгляд пронзил пространство прямо в том направлении, где прятался Янь Фэнюй.

Этой ночью звезды и луна тускло светили в небе, и обычным людям приходилось освещать себе путь факелами и фонарями, однако тот единственный взгляд оказался острым, как нож или крюк, ядовитым, как змея в темной чаще, и свирепым, как речной дракон со дна вод. Он полоснул по воздуху прямо там, где затаился Янь Фэнюй, словно насквозь видя его укрытие.

Лицо Янь Фэнюя мгновенно посуровело. Сердце екнуло, но он тут же затаил дыхание, сосредоточил разум, замедлил пульс подобно погруженной в спячку черепахе и пластом лег на землю.

Спустя какое-то время он заметил, что молодой мужчина наконец отвел глаза, снова опустил ресницы в задумчивости, а затем покачал головой, будто сомневаясь в собственных ощущениях. Не задерживаясь больше, тот повел всю процессию в дом для обыска.

Только тогда Янь Фэнюй слегка перевел дыхание. Выровняв ритм сердца, он посмотрел на мирно спавшего под одеялом Ци Юньлань и подумал: Ах ты, Ци Юньлань, ну и Ци Юньлань! Кто бы мог подумать, что с тобой столько хлопот! Тут тебе и бабочки Алого Пламени, и невесть откуда взявшиеся могущественные слуги и стражи… И как мне теперь поступить? Сдержать слово и увезти тебя? Или же бросить здесь, чтобы не наживать лишних проблем?

Размышляя об этом, он уже сменил направление и стремительно понес Ци Юньлань к другой цели.

Впрочем, чего уж там: он, Янь Фэнюй, столько лет скитался по миру и каких только чудищ не повидал на своем веку — неужели он испугается пары безымянных слуг или телохранителей?

И всё же в некоторых вещах стоило разобраться до конца.

К этому часу луна уже поднялась высоко к зениту. Дома стояли с наглухо запертыми дверями, на улицах не было ни души, а большинство лавок давно закрылись и прекратили работу.

И лишь одно место продолжало сиять огнями, утопая в зелени и красных фонарях: там кипела бурная жизнь, нескончаемым потоком двигались кареты и толпы гуляк.

Янь Фэнюй с давних пор знал, что башня Уянь — самый популярный бордель во всем Линьчжоу.

Здесь крутились не только местные молодые богачи, но и немало знатных господ из других городов, приезжавших сюда по слухам. Заглядывали сюда и чиновники местного разлива, и простолюдины, торговцы и ремесленники — те, у кого водились деньги, и те, у кого их почти не было, — все они жаждали хоть ненадолго предаться здесь праздности. Даже те, кому были не по карману услуги местных красавиц и юношей, почитали за великое удовольствие прийти сюда, послушать музыку и поглазеть на представления.

http://bllate.org/book/41576/5306891

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь