Увидев младшего дядю-наставника, похожего на небожителя, несколько болтливых новичков обступили ведшего их ученика внутренней секты и стали настойчиво просить рассказать об этом младшем дяде-наставнике.
Такие вещи, разумеется, нельзя было расспрашивать у сурового старшего брата Чжи Бая, оставалось лишь докучать другому, более доброму старшему брату — Шоу Мо.
Шоу Мо огляделся по сторонам и, убедившись, что вокруг никого нет, уже было открыто рот, как вдруг поймал на себе беглый взгляд Чжи Бая.
Шоу Мо замахал руками:
— Чего ты на меня смотришь? Веди нас дальше.
Он отступил на несколько шагов назад, затерялся среди учеников и вполголоса произвел:
— Младший дядя-наставник — это единственный ученик, которого глава секты и старейшины взяли за все эти годы.
Услышав, что они говорят о Чи Сяньцю, Юэ Чжоу, который всё это время шёл позади, без лишних слов вышел вперёд.
Он знал о Чи Сяньцю далеко не всё, но ему хотелось слушать — пусть даже просто слушать.
Шоу Мо рассказывал очень живо и красочно:
— Говорят, стоял снежный день, какого во Вратах Юйцзин не видели уже несколько сотен лет.
Новички посмотрели на толстый слой снега под ногами, запрятав сомнения глубоко в душе.
— Глава секты возвращался из странствий, а старейшины ждали его в главном зале. Издалека они увидели, что глава прижимает к груди какой-то свёрток. Когда он подошёл ближе, оказалось, что это маленький ребёнок лет пяти-шести, который спал, уцепившись за рукав главы. Это и есть наш младший дядя-наставник.
— Младший дядя-наставник носит ту же фамилию Чи, что и глава секты, который подобрал его в дороге. На самом деле, много веков назад глава уже подбирал нескольких детей на поле боя во время войны с Миром Демонов, но всех их отдали на воспитание старейшинам, и лишь младший дядя-наставник остался подле него в качестве ученика.
— Что же касается происхождения младшего дяди-наставника, то, судя по нашим наблюдениям за эти годы, существует две основные догадки.
— Первая, — Шоу Мо поднял палец и покрутил им. — У главы секты и старейшин столько лет не было спутников на Пути, так что, возможно, младший дядя-наставник — это ребёнок, оставленный главе его спутником.
— Вторая: во Вратах Юйцзин сейчас пять великих старейшин, а вместе с главой — всего шестеро. Вообще-то, когда старый глава секты был еще жив, среди его учеников существовало созвездие из семи человек, именовавшееся Семью героями Юйцзина. Выше шести старейшин изначально стоял старший соученик, тоже невероятно одаренный человек, но, к сожалению, он пал в битве с Миром Демонов. Этот старший соученик был для главы ближе, чем родной брат, так что младший дядя-наставник вполне мог быть...
Ученики слушали затаив дыхание, но Чжи Бай, заметив, что тот говорит всё более неуместно, громко кашлянул.
Шоу Мо опомнился, сообразив, что сболтнул лишнего. Он потёр кончик носа и замолчал, продолжать не желая. Однако ученики не собирались сдаваться и продолжали докучать ему, требуя рассказать что-нибудь еще.
— Ладно-ладно, расскажу о чём-нибудь безобидном, — подумав, произнес Шоу Мо. — В детстве младший дядя-наставник обладал поразительным пониманием и развивался в практике с невероятной скоростью: в пятнадцать лет он уже завершил формирование ядра. Глава секты, пять старейшин, а также главы Шэньлэ и Тайхэ лично защищали его, и за одну ночь младший дядя-наставник сформировал Золотое Ядро.
Формирование ядра считалось громадным рубежом на пути самосовершенствования. Оно требовало не только собственных усилий в культивации, но и защиты старших, а также поддержки магических артефактов. Риск здесь был ничуть не меньше, чем при Вознесении, и порой это испытание даже называли Малым Вознесением. Некоторые практики не могут сформировать ядро всю свою жизнь, и даже прикоснувшись к его порогу, имеют огромные шансы потерпеть неудачу на полпути.
Сформировать Золотое Ядро за одну ночь в пятнадцать лет — о таком обычные люди и помыслить не смели.
Ученики один за другим ахнули от изумления, но Шоу Мо резко сменил тон:
— Только вот здоровье у младшего дяди-наставника всегда было неважным, и культивацию его всегда лично направлял глава секты. Младший дядя-наставник редко спускается с гор и почти не покидает Платформу Опрокинутых Облаков. Он не ходит с нами на утренние занятия и тем более не участвует в совместных испытаниях.
Чжи Бай снова кашлянул, и Шоу Мо раздраженно бросил:
— Этого говорить нельзя, то говорить нельзя, как же это надоело...
Он поднял голову и увидел идущего ему навстречу третьего старейшину — человека с развитой мускулатурой, ведавшего залом наказаний.
Глаза Шоу Мо блеснули, и он мгновенно сменил тему, обращаясь к новичкам:
— Поэтому, хотя младший дядя-наставник только что сказал, что при любых делах вы можете обращаться к нему, вам не следует ходить на Платформу Опрокинутых Облаков и беспокоить его. Если возникнут вопросы, просто приходите ко мне или к старшему брату Чжи Баю.
Ученики дружно ответили хором.
Третий старейшина бросил на Шоу Мо одобрительный взгляд.
Шоу Мо ответил третьему старейшине вежливым поклоном.
Наставник и ученик проявили полное взаимопонимание.
Когда третий старейшина удалился, кто-то из новичков вдруг спросил:
— Старший брат Шоу Мо, почему мы идем уже так долго, но не встретили ни одной старшей сестры?
— Ты спрашиваешь меня об этом, но ведь и я когда-то точно так же спрашивал старшего брата, который вел меня, — Шоу Мо смахнул несуществующую слезу. — Если бы младший дядя-наставник и его журавлик соизволили разок прогуляться по собранию секты, наш Врата Юйцзин перестали бы называть обителью тупых гусей-заклинателей меча.
Зал Ковки Мечей находился в ведении четвертого старейшины. Заклинатели меча почитали своим истинным мечом собственную душу и должны были постоянно совершенствовать мастерство владений клинком, лишь тогда они могли добиться успехов. Поэтому Зал Ковки Мечей был вовсе не кузницей для изготовления холодного оружия, а местом, где ученики получали свитки с заданиями для испытаний.
Пройдя через главный зал Зала Ковки Мечей и миновав каменные ступени, можно было увидеть три яруса каменных платформ, поднимавшихся друг за другом. Задания для испытаний в зависимости от степени их сложности делились на три разряда: высший, средний и низший. Они были записаны на бумаге из белой кожи оленя, висели в воздухе, и любой мог снять их.
Именно из-за разной сложности испытаний количество учеников на трех платформах тоже различалось.
Чи Сяньцю быстро прошел через главный зал и взмыл на среднюю платформу.
На самой нижней платформе выдавались задания, выполнение которых в основном ограничивалось пределами Врат Юйцзин, тогда как задания среднего уровня уже требовали от учеников покинуть гору и даже отправляться в далекие путешествия.
Он редко выходил из дома, и едва его ноги коснулись земли, как это привлекло взгляды окружающих. Поняв, кто перед ними, они поспешно сложили руки в приветствии и хором окликнули:
— Младший дядя-наставник.
Чи Сяньцю бросил короткое Не стоит церемоний, огляделся по сторонам и, заметив на платформе знакомого ученика, уже хотел направиться к нему, как его окликнули.
— Младший соученик Сяньцю.
Он обернулся. На платформе третьего уровня сейчас находилось всего три практика.
Шедший впереди человек был увенчан золотой короной, на его ногах красовались сапоги на облачной подошве, а воротник был расшит золотыми нитями по узору бамбуковых листьев, которые ослепительно сияли в отражении снега — Чи Сяньцю чуть не ослеп от этого блеска. Этот человек заложил руки за спину, и при каждом шаге его полы задирались вверх. Сам он меч носить не стал — духовный меч и Мешок Цянькунь с магическими инструментами несли следовавшие за ним два ученика.
Не хватало только разбрасывания лепестков цветов.
Человек сделал легкий шаг носком вперед, его рукава взметнулись вверх и вниз, и он опустился прямо перед Чи Сяньцю. Чуть приподняв подбородок, он надменно скользнул взглядом по вискам Чи Сяньцю, излучая сплошную спесь.
Чи Сяньцю сделал вид, что ничего не заметил, почесал в затылке и позвал:
— Старший брат Нин.
Этого человека звали Нин Ши, его тоже когда-то давным-давно подобрал за горами глава секты Чи Фэнсянь и отдал в ученики третьему старейшине. В секту он вступил раньше Чи Сяньцю, поэтому Чи Сяньцю звал его старшим братом.
За столько лет остальные сверстники-ученики уже давно покинули Юйцзин — кто отправился странствовать по свету, а кто основал собственные секты. Во Вратах Юйцзин остался лишь Нин Ши, которого Чи Сяньцю мог назвать старшим братом.
Но хотя все они были подобраны главой секты, остальные ученики попали к различным старейшинам, и лишь Чи Сяньцю стал исключением.
Глава секты не только взял его своим единственным учеником, но и позволил носить свою фамилию, явно растия в качестве будущего главы Врат Юйцзин. И было бы хорошо, обладай этот будущий глава выдающейся силой, но беда в том, что он отличался нежным здоровьем и изнеженностью, нередко просиживая на горе безвылазно по несколько лет кряду.
Нин Ши, естественно, затаил на него обиду.
— Чего это младший соученик пожаловал сюда? Решил пройти испытание? — Нин Ши откинул плащ назад, упер руки в бока и окинул взглядом окрестности. — Полагаю, младший соученик впервые берется за подобное и еще не во всем разобрался. Если чего-то не понимаешь, смело говори, старший брат научит. А если не можешь найти компанию для спуска с горы, старший брат составит тебе компанию. Чего ради браться за средние испытания? Пойдем, старший брат сводит тебя на высшие.
— Я здесь не за испытанием, — Чи Сяньцю увернулся от протянутой к нему руки и честно ответил. — Учитель не разрешает мне проходить испытания.
Назло всему его взгляд оставался чистым и ясным, словно он вовсе не уловил скрытой иронии, а говорил чистую правду.
Нин Ши подавился словами, потрогал кончик носа и перевел взгляд в сторону.
Чи Сяньцю бросил ему Старший брат может делать что хочет и направился к другим ученикам на платформе.
— Дуань И?
Ученик, которого окликнули, быстро подошел к нему и сложил руки в кулак:
— Младший дядя-наставник.
— Ты отправляешься на задание?
— Да, — кивнул Дуань И. — Не желает ли младший дядя-наставник, чтобы я привез ему с гор что-нибудь эдакое?
Чи Сяньцю редко спускался с горы и часто просил спускавшихся учеников прихватить с собой какую-нибудь мелочь. Разумеется, он не заставлял людей бегать просто так: взамен он отдавал магические артефакты и пилюли высшего качества, так что ученики охотно помогали ему.
— На этот раз нет, — покачал головой Чи Сяньцю. — Куда ты направляешься на этот раз?
— В Чжунчжоу. Скоро Новый год, думаю быстро обернуться туда и обратно.
— Хорошо, тогда не сочти за труд отвезти это вниз с горы.
Чи Сяньцю извлек из-за пазухи письмо.
— Младший дядя-наставник хочет, чтобы я передал его?
— Семье Ли из Чжунчжоу.
Тому самому дому, где жил его старший ученик Ли Мяньюнь. Он уже спрашивал Новую Систему: судя по временной шкале, старший ученик в этот момент еще не был похищен, так что время пока оставалось.
Поэтому в письме он написал главе семьи Ли, что, мол, недавно постигал небесные знамения и нечаянно обнаружил, что над молодым господином семьи Ли нависла смертельная угроза. Чтобы избежать ее, лучше всего в ближайшие несколько месяцев закрыть двери и никого не принимать.
Пусть это звучало несколько суеверно, но являлось лучшим выходом.
Опасаясь, что его собственное имя не возымеет веса, он даже прикрылся именем учителя-главы. В конце концов, учителю всегда было всё равно.
Дуань И взял письмо и аккуратно спрятал его. Чи Сяньцю снова спросил:
— Ты уже принял задание? Может, мне тоже выписать тебе награду за выполнение?
Дуань И принялся махать руками:
— Что вы, не стоит утруждать младшего дядю-наставника.
— Тогда возьми это.
Чи Сяньцю достал из рукава два флакона с пилюлями высшего качества.
— Пригодится в дороге. Благодарю за труд.
— Никаких затруднений, это мне стоит поблагодарить младшего дядю-наставника, ваши вещи в критический момент выручают не раз.
С делами старшего ученика было покончено, но оставался еще младший ученик — внебрачный сын Повелителя Демонов, скитавшийся по какому-то пограничному городку.
Эту проблему письмом уже не решить.
К тому же к этому моменту младший ученик наверняка уже находился за пределами секты, и еще оставалось вопрос, удастся ли его вообще отыскать.
Он задумчиво спросил:
— Собирается ли кто-нибудь из учеников в последнее время заставы?
Заставами именовали земли на стыке Мира Культивации и Мира Демонов.
Дуань И тщательно подумал и покачал головой:
— Заставы — место опасное, рядовые ученики особо не решаются туда соваться. К тому же скоро Новый год, дорога туда и обратно отнимет слишком много времени, так что...
— Я понял.
— Если у младшего дяди-наставника есть поручение, я...
Не успел он договорить, как за спиной у Чи Сяньцю кто-то появился и неторопливо произнес:
— Раз младшему соученику Сяньцю понадобилось отправить кого-то за заставы, почему бы ему не обратиться к старшему брату?
Чи Сяньцю повернулся — снова Нин Ши.
Нин Ши указал на платформу третьего уровня и самоуверенно заявил:
— На этой платформе собраны как раз задания с застав, и только я один осмеливаюсь подниматься туда. Кому же еще идти младшему соученику, как не ко мне?
Чи Сяньцю от его шума даже слегка заболела голова, и он тихо пробормотал:
— Кому угодно, только не к тебе.
Как назло, в этот момент мимо проходил младший ученик Зала Ковки Мечей, ответственный за вывешивание свитков, с целой стопкой новых заданий в руках, и Чи Сяньцю одолжил у него кисть и тушь.
— Не утруждай себя, старший брат, я сам объявлю о задании.
Местом испытания значился приграничный город за заставами, суть задания — отыскать семилетнего ребенка, а в качестве награды за испытание полагалось:
Несколько духовных лекарств высшего качества, а также различные артефакты небесного ранга. На одном листе это уместиться не могло.
Ученики сбежались посмотреть на новый свиток. Чи Сяньцю вернул нефритовую кисть маленькому ученику, вышел из толпы и, только спустившись с высокой платформы, вновь столкнулся с Чжи Баем и Шоу Мо, ведшими новых учеников.
— Младший дядя-наставник.
— Мм, вы тоже здесь?
— Отвели новичков к их жилью, а теперь пришли взять задания для испытаний.
Новые ученики еще не считались официальными членами секты — им предстояло пройти испытания, по результатам которых определялись их индивидуальные способности к практике, и лишь после этого они официально вступали в секту.
Новички кто выбирал задания, а кто затесался в толпу поглазеть.
Новичок в маске, неизменно следовавший в хвосте процессии — Юэ Чжоу, — вовсе не торопился. Он сначала бросил взгляд на свитки, висевшие высоко на платформе, бегло прочел написанное, после чего отвел глаза.
В отличие от прежних времен, когда он не смел лишний раз взглянуть на Чи Сяньцю, сейчас взгляд Юэ Чжоу слегка потемнел; глядя на неподалеку стоявшего Чи Сяньцю, он отчетливо запечатлел в глазах некоторую тоску.
Он опустил глаза и горько усмехнулся. Учитель всегда был таким — больше всех баловал младшего ученика. Даже начав всё сначала, он в первую очередь бросился искать младшего ученика.
Он был недоволен. Он испытывал жгучую ревность.
http://bllate.org/book/41573/5306620
Сказали спасибо 0 читателей