Врата Юйцзин, Платформа Опрокинутых Облаков.
Глубокая ночь. В горных массивах Юйцзин ночной ветер медленно гнал облака — они плыли, словно пыль и дикие кони, замирая за Платформой Опрокинутых Облаков. Отсюда и пошло название этого места.
У подножия горы, за Платформой, был Холодный Омут. Среди клубящихся туманов внезапно послышались всплески воды и чьи-то отчаянные попытки выбраться.
Вода заливала нос и рот, и вместе с ней на Чи Сяньцю нахлынули обрывки воспоминаний из прошлой жизни. Неизвестно, сколько времени он барахтался, прежде чем смог ухватиться за огромный валун у кромки воды и с громким всплеском вынырнуть на поверхность.
Однако чья-то рука тут же надавила ему на голову, пытаясь снова окунуть в ледяную воду.
— Не балуйся.
Голос мужчины был холодным и отстраненным, хотя в тоне сквозила легкая беспомощность.
Чи Сяньцю обернулся на голос. Мужчина сидел на том самом валуне, за который он держался. Увидев, что Чи Сяньцю смотрит на него, он повернул голову:
— Что случилось?
Чи Сяньцю оцепенело смотрел на него в ответ.
Новая Система обещала, что временно сотрет его воспоминания о первом мире, но, очевидно, не до конца — он отчетливо помнил, что это сцена из его первой жизни.
В том мире это место называлось Платформой Опрокинутых Облаков, и здесь было его жилище.
У него была особая конституция: он родился с Костью Бессмертного, но в то же время нес в себе кровь Мира Демонов. Две энергии — ци духовной энергии и Энергия демонов — постоянно сталкивались в его теле, вызывая жар, который можно было унять только с помощью Холодного Омута. Поэтому он часто проводил время, отмокая в этой ледяной воде.
А этот мужчина перед ним...
Во Вратах Юйцзин существовала система передачи знаний от учителя к ученику. У него самого было двое учеников — Ли Мяньюнь и Гу Хуайшань, а у него, разумеется, был свой наставник.
Этим наставником был человек перед ним — глава секты Врат Юйцзин, Чи Фэнсянь. Но Чи Сяньцю отчетливо помнил: прежде чем он покинул тот мир, его Учитель уже совершил Вознесение и стал бессмертным.
Он вгляделся в лицо собеседника. Лица небожителей остаются вечно молодыми, и Чи Фэнсянь выглядел так же, как и в его памяти: тонкие черты лица, спокойный взгляд, скрытая внутренняя сила, облик, чистый, как у небожителя. Лишь длинные волосы были цвета чистого снега.
Вспомнив об этом, Чи Сяньцю поспешно выловил из воды свои волосы.
Они были черными.
Во Вратах Юйцзин, помимо практики, седина словно передавалась по наследству от наставника к ученику. Его собственные волосы поседели только после того, как Учитель вознесся. Сейчас же Учитель еще был здесь, в Юйцзине, и волосы самого Чи Сяньцю оставались черными.
Оказалось, что Новая Система не просто отправила его в первый мир, но и вернула в самый ранний период, к началу истории. Словно колесо сансары провернулось, и всё началось сначала.
Чи Сяньцю чувствовал головокружение, думая, что Система допустила ошибку.
С этой мыслью он решил спрятаться, уйдя под воду по самые глаза. Пуская пузыри, он лишь хлопал ресницами, глядя на мужчину поверх кромки воды. Он ждал, что Система заметит оплошность и заберет его отсюда.
Прошло некоторое время, но вокруг ничего не изменилось. Он даже дважды мысленно позвал Систему, но та не ответила — будто ее вовсе не было рядом.
Странно до жути. Чи Фэнсянь нахмурился, глядя на него:
— Что ты делаешь?
Чи Сяньцю больше не мог задерживать дыхание, поэтому высунул голову из воды:
— Учитель, я...
Чи Фэнсянь протянул руку и приложил сухую ладонь к его мокрому лбу:
— Все еще горячий.
Он достал из рукава маленький белый фарфоровый пузырек, вытряхнул пилюлю, протянул Чи Сяньцю, а затем, поправив полы одежд, слегка наклонился вперед:
— Руку.
Чи Сяньцю проглотил пилюлю в сахарной глазури и по привычке протянул левую руку, в которой держал пузырек.
Лицо Чи Фэнсяня помрачнело:
— Что с тобой сегодня? Что стряслось?
Он протянул не ту руку.
Чи Сяньцю покачал головой и протянул правую. После того как Учитель вознесся, больше некому было так держать его за руку, помогая усмирять Энергию демонов внутри. Он просто забыл, какую руку нужно подавать.
Когда он поднял правую руку, на плече проступила татуировка в виде цветка бегонии.
Духовная энергия культиваторов собиралась в даньтяне и служила для управления артефактами, тогда как Энергия демонов у демонических существ скапливалась в основном в области спины, превращаясь в пару крыльев.
Энергия демонов в теле Чи Сяньцю долгие годы боролась с Костью Бессмертного, пытаясь уничтожить соперника и захватить контроль над телом, однако ни одна сторона так и не одержала полной победы. Энергии демонов не хватало, чтобы отрастить крылья, поэтому она лишь развлекалась тем, что вырисовывала на его правом плече цветок бегонии, заявляя о своих правах.
Этот цветок то распускался, то увядал. Когда он распускался — значит, пришло время Чи Сяньцю лезть в Холодный Омут.
Чи Фэнсянь держал его за руку, направляя с помощью своего божественного сознания нить прохладной духовной энергии, которая курсировала по меридианам, успокаивая буйную и воинственную Энергию демонов.
Чи Сяньцю ощутил такой комфорт, что даже волосы на голове, казалось, расслабились. Пробормотав Спасибо, Учитель, он прищурился и припал к берегу, заодно ожидая, когда за ним придет Система.
Он так давно не виделся с Учителем, что даже соскучился.
Конечно, быть самому наставником для двух учеников — это совсем не то же самое, что быть учеником и получать заботу со всех сторон. К тому же, до самого своего Вознесения Чи Фэнсянь обучал лишь его одного, так что эта забота была единственной в своем роде под небесами.
Если Система задержится, это было бы неплохо.
Увы, вскоре он услышал характерный динь-дон, означающий подключение Системы.
— Система? — после того как его привели в порядок, мысли Чи Сяньцю текли лениво. — Можно мне побыть здесь еще немного?
На том конце помолчали, а затем ответили — но это был не привычный электронный голос, сопровождающий задания, а голос мужчины, который показался ему незнакомым.
— Можно.
Чи Сяньцю был ошарашен и поспешно открыл глаза:
— Кто вы?
Разумеется, он никого не видел, лишь слышал голос, доступный только ему:
— Прошлая Система ушла в отпуск, я заменяю ее.
— Приятно познакомиться, — сказал он свое имя и спросил: — Как мне к вам обращаться?
— Система.
Наступила пауза, помолчав, Чи Сяньцю осторожно предложил:
— Можно добавить слово Новый?
— Можно.
Эта Новая Система была странно холодной, и слов у нее было немного. Чи Сяньцю подумал, что, должно быть, Главный Бог прислал самого серьезного куратора, чтобы присматривать за ним из-за того, что он своевольничал в первом мире и изменил финал истории.
Главный Бог — он никогда его не видел, лишь слышал упоминания от прежней Системы; вероятно, это был управляющий самого высокого ранга.
Новая Система произнесла:
— Я в общих чертах ознакомился с первым заданием, которое ты выполнил.
Чи Сяньцю немного смутился:
— Это был первый раз, я был не слишком умел, в следующий раз должно получиться лучше.
— Хм, — Новая Система замолчала на мгновение, подбирая слова, чтобы утешить его: — В первый раз всегда так.
— ...Спасибо.
Очень уж неловко.
— Есть еще кое-что, о чем я должен сообщить.
— Слушаю.
— Ты пока не можешь покинуть этот мир, тебе предстоит пройти сюжетную линию заново.
— А? — поспешно отозвался Чи Сяньцю. — Я ведь уже добрался до финала. Пусть это было не то, что планировалось изначально, но Система сказала, что если история завершена, то можно...
— Я знаю, ты не смог позволить злодею умереть, — пояснила Новая Система. — Но после твоей смерти твои ученики...
— Они что, опять... подрались?
— Нет, они сделали так, что ты переродился.
— Я не совсем понимаю.
— Можешь считать, что история началась заново или вернулась к самому началу.
— То есть, — Чи Сяньцю скрипнул зубами, — я с таким трудом дочитал книгу до последней страницы, а эти два сорванца хлоп — и снова открыли мне первую страницу?
— Да. Ты должен был отправиться во второй мир, но они двое призвали твою душу обратно в этот, и весь мир перезапустился. Возможно, есть какая-то серьезная уязвимость, центр управления еще ведет проверку, как только узнают — тебе сообщат. Оставайся здесь, пройди сюжет еще раз, баллы будут начислены дополнительно.
— Хорошо.
Но чем больше Чи Сяньцю думал об этом, тем сильнее злился. Он сделал всё возможное, чтобы уберечь всех, кого мог, а эти двое учеников ни капли не оценили стараний своего наставника и умудрились вернуть его обратно.
Разве он был плохим учителем?
Он не сдержался и выругался:
— Мерзавцы.
— О ком ты? — голос Чи Фэнсяня был спокойным, но Чи Сяньцю подпрыгнул от неожиданности.
Он поднял взгляд:
— У... Учитель.
Чи Фэнсянь редко шутил:
— Обо мне говоришь?
— Нет, ученик не посмел бы. — Ученик говорил о своих учениках.
Он неуклюже сменил тему:
— Только что я чуть не утонул, а Учитель даже не помог мне. — Он имел в виду тот момент, когда только переродился и, помнится, долго барахтался в воде.
В глазах Чи Фэнсяня промелькнуло сомнение:
— Я думал, ты резвишься в воде.
— ...
Чи Сяньцю надулся, и Учитель потрепал его по голове:
— Что случилось? Почему ты сегодня такой грустный?
Он слегка прикусил внутреннюю сторону щеки:
— Если бы после того, как Учитель вознесся, я изо всех сил попытался бы затащить вас обратно в мир смертных, что бы вы сделали?
Глава Врат Юйцзин, Чи Фэнсянь, уже был в Полушаге до Золотого Бессмертного. Чи Сяньцю помнил, что на предстоящем Собрании Дао тот должен был вознестись. А достижение бессмертия — главная цель любого культиватора.
Раз его двое негодных учеников вытянули его из центра управления, разве это не то же самое, что стянуть уже вознесшегося небожителя из Мира бессмертных обратно?
Чи Фэнсянь ответил:
— Ты ведь уже не ребенок, к чему такая привязчивость?
— Нет, Учитель, я бы не стал так делать, — серьезно глядя на него, произнес Чи Сяньцю. — Но что бы вы сделали?
— Хм, — Чи Фэнсянь тоже посмотрел на него. — Даже если бы ты это сделал, что с того? Учеников я выбирал сам, если воспитал их плохо — это моя вина, значит, нужно воспитать заново. У тебя ведь самое доброе сердце.
— А я не настолько великодушен.
Последние две фразы были произнесены ими обоими одновременно.
Несмотря на сказанные слова, Чи Сяньцю невольно начал подсчитывать в уме: согласно таймлайну первого задания, где сейчас находятся его ученики?
Он привык к расставаниям и потерям в реальном мире, в Мире Культивации тоже видел немало убийств ради сокровищ, но в душе всегда оставался слишком мягким.
Туман в Холодном Омуте постепенно рассеивался, небо светлело. Чи Фэнсяню нужно было проверить, как идет утренняя практика у учеников Врат Юйцзин, и он оставил его одного.
Чи Сяньцю обнял валун и, прислонившись к краю, провожал Учителя взглядом.
Когда тот ушел, он подпер голову рукой и сладко зевнул.
Обмакнув палец в воду, он вывел на камне два иероглифа. Он снова и снова обводил подсыхающие знаки, а потом начал ставить точки под ними. Ставя точку за точкой, он незаметно уснул.
Кто-то намеренно подавил свою ауру и, бесшумно ступая по тонкому слою снега на Платформе Опрокинутых Облаков, опустился перед ним на одно колено.
Этот человек увидел на камне два еще не высохших иероглифа: Ли и Гу.
Он долго смотрел на один из них, а затем протянул руку к Чи Сяньцю, но, побоявшись его разбудить, согнул пальцы и осторожно коснулся костяшкой его щеки.
— Учитель, — прошептал он, словно сквозь тысячелетний туман.
Но это звучало не совсем уместно. Сейчас Чи Сяньцю было лишь сто с небольшим лет; Кость Бессмертного и Энергия демонов постоянно боролись в его теле, из-за чего прогресс в культивации шел медленно, да и выглядел он совсем юным.
Ему было сто лет, но выглядел он на шестнадцать-семнадцать.
Через несколько лет, когда две энергии внутри Чи Сяньцю постепенно стабилизируются, он решит, что так недостаточно внушительно, и заставит себя выглядеть немного старше, лет на двадцать с лишним.
Но это всё будет потом. Сейчас же Чи Сяньцю спал, все еще нахмурившись, — не выглядя грозно, скорее по-детски невинно.
Этот человек, подобно щенку, придвинулся ближе, потерся носом о его длинные волосы и изменил обращение:
— Маленький Учитель.
http://bllate.org/book/41573/5306617
Сказали спасибо 0 читателей