Там были и бородачи в плотном макияже и розовых кожаных юбках, и смазливые парни в черных рубашках, у которых на ногах красовались туфли на огромных каблуках.
Вся эта толпа в причудливых нарядах кучковалась на танцполе, а я чувствовал себя так, будто случайно забрёл на какую-то безумную вечеринку, где меня толкали из стороны в сторону, чуть совсем не сбив с толку...
Ой, да они оба полные невежды в любви, как думаешь, что с ними будет?
Плечо кто-то тронул сзади, и я тут же обернулся.
В поле моего зрения попала девчонка в короткой юбке и с разноцветными короткими волосами.
Накрасив губы синей помадой и зажав в зубах чупа-чупс, она шарила глазами по моей фигуре.
Стоило мне на секунду зависнуть, как она протянула свои лапки и возбужденно принялась шарить у меня на груди.
С бесстрастным лицом я вытащил её руку, зажал нос и с отвращением произнес:
— От тебя несет за версту, девушка, не брызгайся такой ядреной парфюмерией.
Её глаза внезапно загорелись, и она взволнованно выпалила:
— Красавчик, впервые здесь?
Низкий мужской баритон оглушил меня так, что в голове образовалась пустота, и я со страху тут же оттолкнул её, мгновенно покрывшись мурашками с ног до головы.
В мозгу завыла сирена, оставив лишь одну мысль: бежать. Я должен срочно отсюда свалить, это же, чёрт побери, травести!
Бросив на ходу фразу, я быстро ретировался:
— У меня свидание, ищи себе другого.
Пройдя пару шагов с заплетающимися ногами, я принялся выискивать глазами Лу Шэньиня.
Сердце колотилось как безумное, дыхание сбилось.
Спросонья или с похмелья, но какого чрта Лу Шэньинь вообще припёрся в эту дыру?!
Обойдя вокруг танцпола, я с трудом отыскал Лу Шэньиня, сидевшего в самом углу. Он в одиночку глушил горькую, и перед ним уже выстроилось несколько пустых стаканов.
Стоило мне заметить Лу Шэньиня, как во мне тут же проснулся азарт. Широким шагом подойдя к нему, я нарочито утрированным, вызывающим тоном поддел его:
— Товарищ капитан, среди ночи не спится дома, прибежал сюда заливать тоску алкоголем?
Лу Шэньинь поднял голову, прищурившись так, будто не мог разглядеть, кто перед ним, и заплетающимся языком выдал:
— Будешь пить со мной? Нет — тогда вали отсюда.
— Желаешь, чтобы я составил тебе компанию? — я ткнул пальцем в грудь с недовольным видом, глядя, как Лу Шэньинь продолжает заливать в себя стакан за стаканом.
Ого, а дела-то принимают интересный оборот!
Беспечно усмехнувшись, я продолжил подначивать его:
— Лу Шэньинь, ответь-ка на вопрос: это же гей-бар, с какой стати ты завалился сюда посреди ночи? Уж не того ли ты поля ягода...
— Раз знаешь, к чему столько болтовни! — Лу Шэньинь прервал мои насмешки.
Я отупело плюхнулся на стул, разинув рот и не успевая сообразить, что к чему.
Да я же просто так ляпнул, наугад!
Он вдруг повернулся ко мне и спросил:
— Хочешь... выпить со мной?
Он сидел так близко, что от него разило алкоголем, и вместе с легким ароматом его собственного парфяма это дыхание коснулось моего лица. В голове у меня помутилось, словно меня только что шарахнули тяжелым молотом, и даже дыхание стало частым и прерывистым.
Тяжело дыша, я нарочно подался ближе к Лу Шэньиню и почти соблазнительным тоном произнес:
— Эй, ответь на вопрос, м? Мне всегда было ужасно любопытно: ты сверху или снизу? У вас же вроде принято делиться на эти роли?
Уголки губ Лу Шэньиня вдруг изогнулись в странной ухмылке. Он резко поднялся, ухватил меня за воротник, прижался лбом к моей груди и низким голосом произнес:
— А как по-твоему, к какой категории я должен относиться?
— Понятия не имею, лучше сам расскажи... — брякнул я, даже не подумав, не сводя глаз с лица Лу Шэньиня.
Он внезапно закинул руку мне на плечо, и его голос, пропитанный алкоголем, защекотал мне душу:
— Уйдешь сегодня со мной — и узнаешь.
— Ты...
Чего?!
Этот тип перед глазами — неужели и вправду сам Лу Шэньинь? Он и тот самый зануда, который командовал мной на ночном рынке, точно один и тот же человек?
Нынешний Лу Шэньинь казался полной противоположностью тому язвительному и вредному типа.
Но я не паниковал. Сколько лет я крутился в Гуанчжоу, каких только заварух не повидал, так что без колебаний решил принять вызов.
Если уж меряться наглостью или соревноваться в искусстве отпускать колкости, я, Чэнь Лэ, согласен быть только первым, и никто не осмелится занять это место.
Хищно усмехнувшись, я снова качнулся к Лу Шэньиню, подцепил его за подбородок пальцем и в упор уставился в глаза.
Лу Шэньинь смотрел на меня в ответ немигающим взглядом.
Я с усмешкой бросил вызов:
— Тогда скажи-ка, я тебе по вкусу? Как тебе такой вариант, доволен ты или нет?
— Что думаешь обо мне? Тяну на то, чтобы подкатить?
Лу Шэньинь молчал. Он тупо глядел на меня, приоткрыв рот, а затем выдал:
— Можно попробовать...
В баре царил такой полумрак, что выражение его лица я толком не разглядел, да и до смысла сказанного допер лишь с опозданием.
Попробовать?
Он вообще соображает, что мелет?
Какая-то невиданная доселе волна возбуждения ударила в голову. Глядя на захмелевшего Лу Шэньиня, я тут же сообразил, выхватил телефон и сделал несколько кадров его жалкого пьяного вида.
Все эти снимки пойдут на мемы — проспится, буду слать ему по одному каждый день.
Когда этот тип протрезвеет и увидит фотки, его наверняка разорвет от злости.
Сделав снимки, я уже собрался делать ноги, как в ту же секунду из темноты вылетел какой-то пьянчуга, набросился на Лу Шэньиня и стиснул его в объятиях, бормоча под нос какую-то мерзость:
— Красавчик, один? Скучно? Хочешь, дядя составит тебе компанию?
— Ты что творишь? А ну руки убрал!
Лу Шэньинь испуганно вскрикнул, пытаясь вырваться, но у него не получалось.
Я с досадой вздохнул, шагнул вперед, оттащил алкаша от Лу Шэньиня и от души врезал ему толчок в грудь.
Пьянчуга пошатнулся, грохнулся на пол, а поднявшись, поковылял прочь, грязно ругаясь на ходу.
Лу Шэньинь, казалось, немного протрезвел и обрел ясность мысли. Он ошеломленно воззрился на меня, и в его глазах промелькнула тень изумления.
Но тут же напустил на себя прежнюю ледяную маску и холодно бросил:
— Я не просил тебя лезть не в свое дело.
Не просил он? Говорит так, будто только что не орал верещащим голосом у меня за спиной.
Меня откровенно пробило на нервный смех:
— Товарищ капитан, а вы забавный тип. Если считать этот раз, я спасаю вас уже дважды, и вот так вы благодарите своего спасителя?
— Ну тогда превеликое вам спасибо, — уголки губ Лу Шэньиня изогнулись в издевательской усмешке.
Он поднялся, одернул воротник и с каменным лицом прошествовал мимо, словно мы были незнакомцами.
Без лишних слов вывалившись из бара, Лу Шэньинь зашагал впереди, а я поплелся следом.
Молча семеня за его спиной и сверля взглядом его затылок, я заметил, как Лу Шэньинь резко свернул направо, в темный глухой переулок. Я тут же прибавил шагу и выдернул его обратно.
И рявкнул:
— Куда тебя несет? Разве не домой собирался? Этот путь ведет совсем в другую сторону. Нечего околачиваться здесь посреди ночи, еще пригребут какие-нибудь бандиты и разберут на органы где-нибудь в Мьянме.
Лу Шэньинь холодно усмехнулся и сбросил мою руку. Силы в нем оказалось предостаточно, так что от рывка я едва не завалился набок.
Глядя на меня исподлобья, он процедил:
— Мы с тобой едва знакомы, какого черта ты лезешь в мои дела?
Я потер нос и дважды сухо кашлянул:
— Считай, что я просто донельзя добрый человек, обожающий совать нос куда не просят.
Лу Шэньинь перевел взгляд, и выражение его лица вдруг стало странным.
Он сделал два шага ко мне, а я и сообразить ничего не успел, как этот тип одарил меня насмешливой ухмылкой.
Расстояние между нами сокращалось с каждым мгновением.
Он подался ближе...
И снова придвинулся вплотную.
Лу Шэньинь резко прижал меня к кирпичной стене темного переулка, загнав в угол.
Прищурившись, он смотрел на меня сверху вниз, а в его взгляде читалось нечто неопределенно-двусмысленное.
То ли насмешка, то ли намек, но уж точно ничего чистого.
Я вышел сегодня на охоту как раз за тем, чтобы кто-то составил мне компанию. Раз уж ты испортил мне вечер, не должен ли возместить ущерб?
Деньгами или собственной персоной — выбирай сам.
Я не сразу сообразил, что ответить. Голова гудела, а язык опережал мысли, и я услышал собственный голос:
— Персоной? И как это выглядит на практике?
Сказав это, я даже не успел толком пожалеть о содеянном — чувствовал лишь, как сердце колотится все бешеные, готовое пробить грудную клетку.
Он стоял так близко, что жар его дыхания обжигал мое лицо.
Лу Шэньинь усмехнулся.
Видя, что я молчу, он одной рукой дернул меня за одежду:
— Ты же по бабам, как ты собираешься расплачиваться? Неужели сможешь целоваться с мужиком?
Тело Лу Шэньиня прижалось ко мне еще плотнее, горячие кончики его пальцев нежно скользнули по моей щеке. Тихинько посмеиваясь, он вдруг закинул руки мне на плечи.
В ту же секунду я оцепенел.
Уставившись на покрасневшее от алкоголя лицо Лу Шэньиня. Лунный свет падал на его черты, придавая им какое-то невыразимое, завораживающее очарование.
Он был чертовски хорош собой, пожалуй, даже соблазнительнее этой директрисы Линь.
Тело внутри словно бросили в раскаленную печь, оно полыхало жаром от корней волос до кончиков пальцев.
В сиянии луны я отчетливо разглядел лицо Лу Шэньиня — раскрасневшееся от хмеля, с влажным блеском на приоткрытых губах.
Черт... как же сильно мне захотелось впиться в них зубами.
Между нашими губами оставалось едва ли полмиллиметра.
Остатки здравого смысла в голове лопнули с сухим треском.
Тело помимо моей воли подалось вперед, наваливаясь на Лу Шэньиня, и опомнился я лишь тогда, когда вжался в него, вслепую накрыв своей разинутой пастью эти вечно ядовитые губы.
Это походил не столько на поцелуй, сколько на укус.
Неуклюжий, грубый, пропитанный отчаянным упрямством игрока, которому уже нечего терять.
В голове пульсировала лишь одна мысль: я сожру его сегодня.
Ставки больше не имели значения, как и то, мужчина он или женщина — если Чэнь Лэ чего-то захотел, он добьется этого любой ценой.
http://bllate.org/book/41535/5300061
Сказали спасибо 0 читателей