Готовый перевод The Immortal Lord's Lotus Stand-in Quits / Зеленый лотос бессмертного господина: С меня хватит!: Глава 6

Слова Чу Линя звучали искренне, и он был во многом прав. Он вырастил этот пруд Цин Лянь, триста лет без устали подкармливал его нектаром и драгоценными росами, а желал лишь одного — чтобы хоть одна лотосовая чашечка обрела духовное сознание.

Триста лет — срок не долгий, но и не короткий, пролетает в одно мгновение.

— Ничего удивительного, в этом саду немало тех, кто пробудил духовное сознание. По заведенному порядку пусть оно само решает, остаться или уйти.

У Чу Линя внутри всё ёкнуло, но он послушно принял драгоценный комок.

Он мягко и ласково спросил:

— Если хочешь остаться здесь, стоишь на месте, а если хочешь отправиться на учебу во Дворы Учеников, шевеснись.

— Уродливый лотос! — внезапно окликнула его А-Люй.

Тао Чжи машинально обернулся посмотреть, но услышал над головой другой вопрос:

— Ты хочешь уйти отсюда? — тихо спросил Чу Линь.

— … — Тяньхуа лишь покачал головой из стороны в сторону.

— Братец-лотос, разве ты не хочешь посмотреть на внешний мир? Во Дворах Учеников все практикующие демона обладают духовным сознанием, тебе там обязательно понравится, редкая возможность!

Интонация А-Люй внезапно стала слащавой, чересчур жеманной.

Практикующие демона? — подозрительно подумал Тао Чжи, — разве их не зажарят в сушеные лепестки лотоса?

Тогда Чу Линь терпеливо пояснил:

— А-Люй права, практикующие демона во Дворах Учеников пользуются привилегиями обычных учеников. Если в будущем удастся поступить в Академию Ханьчэнь, это станет твоей великой удачей.

Теперь Тао Чжи всё понял: оказывается, А-Люй прежде обманывала его! Все эти сказки про то, что обретших духовное сознание отправляют на лекарства, на самом деле означали лишь отправку на учебу во Дворы Учеников!

Только что он смертельно испугался, но теперь, успокоившись, внезапно почувствовал, как в нем закипает злость.

К тому же, если он попадет в бессмертные списки, не докажет ли это, что он присоединился к Секте Парящих Бессмертных?

Он — великий Младший Цзуньчжу Мира Демонов, будущий властный и почтенный Владыка Демонов, — никогда не потерпит подобного унижения!

— Достопочтенный Владыка, он согласен остаться, — произнес Чу Линь.

Сяньцзюнь легко, едва заметно бросил взгляд на Цин Лянь и бесстрастно обронил:

— Хм, пусть будет по его воле.

В этот момент вода в пруду снова стала чистой — Трава Байин была полностью поглощена другими лотосами.

Цин Лянь с плеском погрузился в воду и заерзал из стороны в сторону, словно маленькая лодочка, застыв лишь спустя долгое время — так, будто нарочно показывал всем, как он резвится в воде.

Сяньцзюнь легко усмехнулся и, повернувшись, собрался уходить.

— Достопочтенный Владыка, не уходите!

Тот внезапно зашагал на месте и ледяным взглядом посмотрел на Худе Лань.

Ветки и листья А-Люй слегка задрожали, но она все же набралась храбрости и выпалила:

— А-Люй триста лет сторожила этот сад не ради чего-то другого… а лишь затем, чтобы вечно смотреть на Достопочтенного Владыку. Нельзя ли мне остаться рядом с Достопочтенным Владыкой и прислуживать ему?

Она мечтала высказать это уже очень давно, но ей всё не представлялось удобного случая.

Теперь же такое прохладное отношение Сяньцзюня к Цин Ляню наполнило ее сердце радостным трепетом: возможно, ее изначальные страхи были напрасны.

— Разве ты не знаешь, что возле меня никогда не остаются люди с нечистыми помыслами?

Какое же мелкое движение способно укрыться от глаз Сяньцзюня? Лицо А-Люй мгновенно побледнело. В порыве сиюминутного импульса она чуть было не совершила страшную ошибку, и если бы сегодня и впрямь удалось отпустить Цин Ляня, последствия было даже страшно вообразить.

— Достопочтенный Владыка, А-Люй виновата, — прошептала она.

— В чем твоя вина?

— Я не должна была… помогать Цин Ляню сбежать. — Сообразив что к чему, А-Люй тут же перевела стрелки: — Но это он со слезами умолял меня о помощи, целыми днями жужжал мне над ухом, вот я и согласилась.

Тао Чжи: …Большое спасибо.

— Раз отношение таково, сама накажи себя лишением трехсот лет культивации.

— Пощадите, Достопочтенный Владыка! — в слезах завопила А-Люй. Разве лишение двух сотен лет не содрало бы с нее шкуру живьем?

За эти триста лет остальные цветы уходили или гибли, и только она одна смогла остаться здесь — неужели это не доказывало особого отношения к ней Достопочтенного Владыки? Но теперь…

Сяньцзюнь от природы безжалостен, разве он когда-нибудь ставил их во грош?

Хотя А-Люй выглядела жалкой, две другие бессмертные служанки не смели замолвить за нее слово.

— Впредь веди себя скромно и благоразумно, не чини больше бед. — С лицом холодным, как лед, Сяньцзюнь щелкнул пальцами, в мгновение ока развеяв большую часть культивации Худе Лань.

Разум А-Люй еще сохранялся, но говорить по-человечески она больше не могла.

Дай ей хоть сотню сердец, она бы не посмела возразить. Сяньцзюнь вовсе не был снисходительным и добрым человеком, он не терпел и песчинки в глазах, так что отделаться сохранением жизни можно было назвать чистой удачей.

Вокруг воцарилась мертвая тишина, никто не смел навлечь на себя гнев Сяньцзюня.

…

С тех пор как А-Люй лишилась большей части культивации, в саду стало непривычно тихо. Растения на других духовных полях еще только развивались, и Тао Чжи некому было даже словом перемолвиться.

Он один… будучи цветком, целыми днями плескался в воде, и постепенно это начало казаться ему скучным и пресным.

Тао Чжи понял, что Сяньцзюнь — человек до ужаса страшный: цветы и травы во всем саду он мог уничтожить по одному мановению руки, и в своей холодной жестокости он совершенно не походил на праведника.

Он должен был как можно скорее придумать способ покинуть Секту Парящих Бессмертных, но теперь он отказался от плана побега.

Потому что от Сяньцзюня пахло Стрелой Царя Птиц Небесного Шамана.

Тао Чжи отчетливо помнил: в тот день, незадолго до того, как он привлек небесную молнию для прохождения скорби, приемный отец внезапно призвал его и поручил особое задание.

Под Морем Смерти Мира Демонов лежало никому не известное священное место. Стены вдоль дороги пестрели причудливыми узорами, а раскаленная лава, свисая с небесного свода, бесшумно текла вдоль скал.

Войти туда мог только Владыка Демонов или тот, кто обладал кровью Владыки Демонов.

— Цзе-эр, мой срок на исходе, и кто защитит тебя в будущем… — Глубокий, полный преклонных лет голос, казалось, доносился из первозданных времен, испуская тяжкий вздох.

— Не о чем тебе беспокоиться, я сам что-нибудь придумаю.

Как-никак, он был Младшим Цзуньчжу, и если кто-то окажется недоволен, Левый Достопочтенный Страж просто отлупит их.

— Демонический клан слишком долго угнетался миром бессмертных. Только Стрела Царя Птиц Небесного Шамана, оставленная древним Богом Демонов, способна помочь нам перевернуть небо и землю.

— К сожалению, божественная стрела раскололась на части и рассеялась по Пяти Мирам, и с тех пор отыскать ее стало невозможно.

Историю о Стреле Царя Птиц Небесного Шамана приемный отец рассказывал ему с самого детства, так что у него уже мозоли на ушах образовались, и он мог бы пересказать ее задом наперед.

Он прижал руку к груди — тамошнее сердце билось молодо и живо.

Однако приемный отец говорил, что в его собственном теле находится один из Осколков Стрелы Короля Фениксов, который сросся с его душой и позволяет чувствовать присутствие других осколков.

Изначально Тао Чжи собирался отыскать божественные артефакты поодиночке, но удача отвернулась от него: в тот момент в Мире Демонов внезапно вспыхнули смуты, и прямо перед прохождением им небесной скорби толпа практикующих демона в масках загнала его на Угольную Скалу.

http://bllate.org/book/41531/5299680

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь