Старейшина Му, услышав это, бросил взгляд на Жуно. Тот ни капли не растерялся, однако на душе у старейшины шевельнулось удивление: та змея тогда действительно укусила игольчатого тигра Барри вокруг глаза, но неужели всего одного укуса хватило, чтобы свести в могилу здоровенного Барри?
— Либо уступайте территорию у реки, либо сегодня будем драться насмерть! — Сока снова обратился игольчатым тигром и подался на шаг вперед, принуждая Жуно поскорее принять решение.
В этот самый момент со стороны за спинами стаи игольчатых тигров послышался рассекающий воздух свист, за которым последовал глухой удар в сопровождении крика боли. Не только Сока, даже старейшина Му на мгновение остолбенел, и все разом уставились туда, откуда прилетел и откуда стих этот свист.
В спину рослого игольчатого тигра вонзилась стрела. Этот зверь тоже не собирался сдаваться без боя: он покатился по земле, и древко стрелы надломилось, но наконечник по-прежнему глубоко сидел в теле, и вытащить его не удавалось.
Это жутко разозлило тигра, и он, перемахнув через вожака Соку, бросился прямо на Жуно!
В глазах Жуно мелькнула паника, он уже принял защитную стойку, готовясь отпрыгнуть в сторону. Но кто бы мог подумать, что, когда лапа тигра не доходила до Жуно всего на ладонь, зверь вдруг лишился сил и рухнул на землю.
Он был огромным, и при падении раздался такой грохот, что даже Сока испугался. Однако вскоре он заметил, что гибель этого тигра подозрительно похожа на кончину брата и предсмертные муки Барри, отчего его сердце залило яростью:
— Жуно! Твое сердце хрупко, как у пищухи? Ты применил яд!
— Я ничего не делал, — Жуно говорил чистую правду, он с самого прихода Соки не сдвинулся с места. — У тебя что, глаза выклевали детеныши игольчатого тигра?
Авторитет Соки подвергался угрозе удар за ударом, и он ринулся на Жуно. На сей раз Жуно не успел увернуться, и когти полоснули его по плечу. Почувствовав запах крови, Сока завелся еще сильнее. Но в этот самый момент вновь раздался знакомый свист рассекаемого воздуха. Сока напрягся до предела, однако оборачиваться было уже поздно — пришлось сосредоточить всю силу на шипах вдоль позвоночника. Раздался звонкий лязг, и стрелу отбросило!
Тем не менее, наконечник успел разодрать его толстую шкуру и оставил глубокую рану на коже.
Приземлившись, Сока настороженно огляделся по сторонам, выискивая труса, у которого не хватило смежности выйти на честный бой лицом к лицу и который посмел ударить его в спину. Но прежде чем он успел отыскать Гуань Наня, Жуно перешел в контратаку.
Жуно обратился ин-няо, и Гуань Нань, разгляглядывая эту птицу с дерева, невольно широко раскрыл глаза: даже раненый и испачканный кровью, это было самое могучее и прекрасное создание из всех, что он повидал с момента своего попадания в этот мир.
Он уже видел размах крыльев ин-няо, когда Жуно спасался бегством по воздуху, но теперь, глядя на него вровень с собой, Гуань Нань лишь отчетливо понял, насколько тот выше и крупнее, и наконец осознал, почему их называют ин-няо.
В лучах солнца перья ин-няо отливали алым — смертоносным и до безумия манящим.
Когти Жуно тоже отличались невероятной остротой. Ин-няо высоко взмахнул мощной лапой, оставив на морде Соки неглубокую, но заметную рану. Игольчатый тигр глухо взревел и откатился назад, избегая второй атаки.
Тигры за его спиной, видя, что вожак ранен, не решались действовать опрометчиво, но стоило Соке испустить рев, как они разом бросились вперед и схлестнулись с ин-няо в жестокой схватке!
То был первобытный бой во всей красе: удары лапами, царапанье, укусы и терзания. Птичьи крики ин-няо и звериный рев игольчатых тигров слились воедино, образовав боевой марш.
Прятавшийся в засаде Гуань Нань сосредоточился. С древности гласило правило: хочешь победить стаю — сперва убей вожака. Он прицелился Соке в голову, но пальцы всё никак не разжимались, чтобы отпустить тетиву — его душа боролась сама с собой.
Он понимал, что это мир, где правят сильные, а слабые идут на корм, где либо ты убьешь, либо убьют тебя. Его собственные руки тоже обагрились кровью ради выживания, но неужели нужно продолжать в том же духе?
Он вспомнил того дикого кабана, что жарился на солнцепеке. Дикий кабан в здешних местах тоже считался сильным зверем, но в конце концов превратился лишь в обглоданный скелет, брезгливо оставленный падальщиками.
Даже диким кабанам приходилось платить жизнями за право выжить, что уж говорить о нем — ленточном крайте, у которого из боевых навыков имелся разве что яд?
Желая выжить здесь, он обязан закрепиться под крылом у Жуно. И дело было вовсе не в чем-то ином, а лишь в том, что Жуно оказался единственным встреченным им существом, с которым можно было объясниться и которое готово было его выслушать. В таких краях подобные личности — большая редкость.
Попадись ему вместо Жуно кто-нибудь вроде старейшины Му… он бы давным-давно превратился в обед для ин-няо.
Гуань Нань глубоко вздохнул, собрал всю волю в кулак и снова навел сбившийся прицел на Соку.
На сей раз он не стал колебаться. В мгновение, когда пальцы разжались, стрела со свистом полетела в цель. Но Сока не был глупцом: бесчисленные внезапные нападения уже подарили ему богатый опыт. Услышав знакомый рассекающий воздух звук, он ловко и молниеносно вцепился зубами в труп окоченевшего сородича, используя его как щит от этой стрелы!
Битва подошла к моменту, когда пора было нажимать на паузу. Сока вскинул голову и издал рев, призывающий к отступлению.
— Р-р-а-а!
Увидев, как отступают целые стаи игольчатых тигров, Жуно перевел дух, обернулся человеком и опустился на одно колено прямо на землю. Подоспевший с опозданием старейшина Му приблизился к нему и помог подняться.
Жуно рассеянно поднял взгляд вдаль: на опушке леса не было ни души. Но когда Ницзя проводил его обратно в комнату и затворил за ними дверь, из-под стола высунулась круглая змеиная голова.
Обновление!
Змейка: Хе-хе, я крут, да [дай глянуть] [дай глянуть]
(На самом деле это просто травоядная маленькая змейка)
Но много-много времени спустя...
Змейка: Хе-хе, я крут, да [пёс держит розу в зубах] [пёс держит розу в зубах]
Какая-то большая птица, поддерживая себя за поясницу: Крут [разводит руками] [разводит руками]
Глава 5. Змейка заливается краской!
Гуань Нань был на редкость терпеливым маленьким змеем.
Он послушно свернулся аккуратным колечком под столом. Убедившись, что Жуно прекрасно понял, где он находится, он втянул голову обратно и молча прислушался к разговору тех двоих.
Он честно и добросовестно исполнял роль змеи, живущей за чужой счет.
В конце концов, это он сам попросил Жуно разрешить ему остаться, а значит, нельзя доставлять тому хлопоты. Иначе, если его обнаружат, в лучшем случае его просто вышвырнут наружу сушиться на солнце до состояния змеиного вяленого мяса. Куда страшнее было угодить в качестве легкой закуски к столу какой-нибудь птицы ин-няо, которая сначала склюет его до смерти, а потом проглотит целиком.
Слаженность действий во время недавней битвы, должно быть, уже дала Жуно понять всю его пользу. Кончик змеиного хвоста слегка затрепетал от отличного настроения — парень был уверен, что шансы остаться здесь близки к абсолютным.
— Жуно, кто помог тебе снаружи?
Пока Ницзя молча обрабатывал раны Жуно, из-за двери донесся голос старейшины Му. Гуань Нань встрепенулся — явился этот старый негодяй с дурными намерениями!
Жуно стоял лицом к двери, и с точки зрения Гуань Наня его выражение лица оставалось неразличимым, однако по интонации было ясно, что хозяин недоволен:
— Старейшина Му, Сока выглядит так, будто вы с ним прекрасно знакомы.
Гуань Нань медленно кивнул: «Верно, так его и прижми!»
— Знакомство вполне естественно: раньше я всегда сопровождал твоего отца на переговоры с Сокой. Ты не должен сомневаться в моих намерениях, Жуно, — голос старейшины Му звучал натянуто, он неуклюже попытался сменить тему. — Я узнаю те стрелы, они принадлежат тебе. Кого ты попросил о помощи?
— Одного доброго человека, — Жуно отделался отговоркой насчет Гуань Наня.
— Хм, надеюсь, этот твой так называемый добрый человек останется добрым до конца, — бросил старейшина Му. — Он уже покинул наши земли?
— Кто знает? — Жуно больше не стал с ним любезничать. Старейшина Му, поняв, что разговор не клеится, был вынужден развернуться и уйти, но напоследок не преминул бросить: — Я молюсь, чтобы твое безрассудное решение не навлегло гибель на весь род ин-няо.
Прятавшийся в тени Гуань Нань высунул раздвоенный язык. Гибель? Кто? Я?
Много же чести для моей скромной персоны.
— Ладно, мне нужно идти за травами, вернусь — сразу провещу тебя, — Ницзя наконец закончил очищать раны Жуно и поднялся на ноги. — Никуда не уходи, я не хочу повторять дважды.
Жуно кивнул, проводив взглядом врача Ницзя, который то и дело оглядывался на ходу, после чего подошел и плотно прикрыл хлипкую дверь. Вернувшись к столу, он уже собирался достать змейку, как вдруг тень качнулась — стол качнулся от толчка, приподнятый превратившимся в человека Гуань Нанем.
— Прости-прости! — виновато прошептал Гуань Нань, вылезая из-под стола и осторожно возвращая мебель на место. — Я не со зла.
— Спасибо за помощь, — искренне произнес Жуно. — В качестве платы я позволю тебе остаться.
Гуань Нань никак не ожидал, что тот согласится так прямо и без лишних уговоров:
— Ты что, не будешь меня есть?
— От твоего яда слишком сильные муки, сожрешь — и окочуришься, — Жуно вспомнил Барри и внезапно рухнувшего игольчатого тигра, и его до сих пор пробирал холодок. Он недооценил ядовитость этого ленточного крайта, и к счастью, не успел насолить Гуань Наню.
Гуань Нань уловил в его словах нотки страха, но куда больше там было искренности. Почесав в затылке, он уточнил:
— Правда? Ну и отлично… Кстати, я должен предупредить тебя о кое-чем, именно ради этого я и вернулся.
Он рассказал Жуно о том, как случайно подслушал разговор старейшины Му с сородичами о планах по устранению вождя. На лице Жуно отразилось удивление, и выглядело оно неподдельным. Гуань Нань прекрасно понимал его шок: судя по прошлым словам старейшины, тот был в прекрасных отношениях с отцом Жуно, и не исключено, что мальчишка рос на глазах у старейшины.
Поверить в то, что такой человек замышляет против тебя зло, действительно непросто.
— Я понял, — Жуно кивнул и снова опустился на прежнее место на полу. Гуань Нань уселся рядом, подумал немного и слегка отодвинулся. — Ты как?
— Жить буду, — Жуно прикрыл глаза. — Если хочешь остаться здесь, нельзя позволять тебе вечно прятаться.
— Мне и в укрытии неплохо…
— Мне нужно, чтобы ты продолжил нашу сделку, — глухим голосом произнес Жуно. Только сейчас Гуань Нань заметил, какой у него соблазнительный голос, и змейка даже слегка порозовела от смущения. Впрочем, за полмесяца на палящем солнце его кожа изрядно потемнела, приобретя оттенок глубокого матового загара, так что никакого румяна на лице разглядеть было всё равно невозможно.
— Какая еще сделка? — спросил Гуань Нань, смутно догадываясь, о чем пойдет речь, но из осторожности предпочитая дождаться, пока Жуно озвучит всё сам.
— Помоги мне избавиться от старейшины Му, — Жуно не открывал глаз, казалось, он просто отдыхает, но по пульсирующим жилам на его руках Гуань Нань видел, до чего тот на самом деле напряжен и зол.
http://bllate.org/book/41521/5297154
Сказали спасибо 0 читателей