Однако тихая атмосфера была быстро нарушена незваным гостем.
Цзян Суй отчетливо почувствовала, как заключенный в ее объятия человек внезапно замер, глядя в окно, а затем без колебаний оттолкнул ее и поднялся на ноги.
— Госпожа Цзян, детали мы обсудим чуть позже, а сейчас я хочу отдохнуть.
Она спокойно вытолкала за дверь женщину, которая после знакомства постоянно норовила прижаться и обняться, а затем заперла дверь изнутри.
Я вернулась!
Система парила в воздухе, стряхивая с себя дождевые капли, и самодовольно произнесла:
— В общем, я тут поспрашивала у Предшественника, и случаи, когда подобное обнаруживается Главным героем, уже бывали. Что же касается того, почему она тебя знает…
Немного неуверенным тоном она пояснила:
— Наверное, я перезапускала мир слишком много раз, и Главный герой переродилась… да?
Линь Циюэ закрыла окно, отрезая путь мелким и густым нитям дождя, рассеянно потрогала свои покрасневшие кончики ушей и спокойно спросила:
— Поподробнее.
Система извлекла свиток, вгляделась в кривые и косые символы и зачитала:
— Если уподобить неизбежный ход событий в этом мире для Главного героя отрезку прямой, то после того, как тебе из-за уничтожения мира приходится перезапускать время, из-за разницы в моменте перезапуска возникают крошечные изменения.
Некоторые Главные герои вполне способны уловить в этих изменениях правду о перезапуске мира и тем самым заполучить обрывки воспоминаний из прошлого или будущего.
Система запихнула свиток обратно в себя и смущенно добавила:
— Вот так. В конце концов, я этот мир тоже перезапускала…
— Сорок четыре раза, — подхватила Линь Циюэ. — Значит, Главный герой переродилась, верно?
Система замялась:
— …В общем, Предшественник так и сказал.
Линь Циюэ погрузилась в задумчивость. Ей казалось, что поведение Главного героя выглядит странновато. Если это и впрямь было перерождение, то при нынешней глупости Системы мир явно не ограничился бы таким скромным числом перезапусков.
Возможно, куда проще было напрямую спросить у Цзян Суй, чего именно она добивается.
— Понятно, тогда я уточню еще раз.
Опустив ресницы и не сводя глаз со стеклянного шара, который боялся даже шевельнуться, она спросила:
— Каким бы ни был финал, я ведь смогу вернуться домой целой и невредимой, верно?
Судьба, что следует по пятам
Цзян Суй стояла у дверей, опустив голову; черные пряди скрывали ее изящное лицо и выражение легкой горечи на нем.
Слова, смутно доносившиеся из-за так и не открытой двери, на самом деле выдали множество тайн.
Это было то, что она изо всех сил старалась временно выбросить из головы, но о чем не могла не думать.
Разве до сих пор она не жила ради единственной возможности по-настоящему почувствовать, прикоснуться к этому человеку?
Этого уже достаточно.
Цзян Суй подняла правую руку, чувствуя, как в груди бьется сердце — все так же, как прежде.
Нельзя подвести все это.
Однако рождавшееся в глубине души желание вцепилось мертвой хваткой, неотступно следуя по пятам.
Оставь ее.
Она легко прикоснулась второй рукой к деревянному полотну, словно таким способом могла ощутить присутствие человека за этой дверью.
Оставь ее.
То, чего я так долго жаждала в прошлом…
— Хозяйка, это то, что вы велели кухне обязательно передать госпоже Линь… — припозднившийся слуга, свернув из-за угла, торопливо опустил голову, притворяясь, будто вовсе не заметил, как хозяйку поместья выставили за дверь, а она все еще смотрит с таким тоскливым выражением.
Цзян Суй изо всех сил прикусила кончик языка, и привкус крови во рту вместе с легкой болью прояснили ее мысли.
Она приняла поднос, на ее лице вновь появилась та самая улыбка, что и перед Линь Циюэ, однако в голосе зазвучал ледяной приказ:
— Стучи.
Шум дождя за окном начал стихать.
Дожди в эту пору всегда таковы: приходят в спешке и уходят торопливо. На окне с изящным узором осел тонкий слой водяной дымки, и если посмотреть отсюда наружу в солнечный день, наверняка можно было бы отчетливо разглядеть то самое дерево гинкго.
Но сейчас виднелись лишь смутные, призрачные тени, отпечатавшиеся на подоконнике.
Быть может, все это фальшивка — в конце концов, Система говорила, что это книжный мир, думала она.
Но Линь Циюэ распахнула окно.
Легкий ветерок, напоенный сыростью молодой травы, пронесся по комнате, взметнув пряди у ее щек и выметуя застоявшийся воздух.
Мы провели в этом мире уже столько времени… Хотя почему-то… Да-да, в те прошлые разы все происходило очень быстро…
Как странно… Я и сама этого не знаю… Это все Предшественник мне напомнила.
Предшественник? Линь Циюэ посмаковала это слово и уже собиралась расспросить систему дальше, как вдруг раздался стук в дверь. Прервав свои попытки вытянуть из Системы информацию, она чуть повысила голос:
— Войдите.
Омытые дождем листья гинкго трепетали на ветру, излучая слабое сияние, и внезапный лучик солнца пробился сквозь листву прямо в комнату.
Ее угольно-черные волосы тоже покрылись тонким золотистым ореолом, точно так же, как и в бесчисленные разы до этого —
Без всякой причины, бессознательно и не ведая зачем.
С громким стуком поднос выпал из чьих-то рук на пол.
Холодное солнце осветило две тесно прижавшиеся друг к другу фигуры.
Линь Циюэ медленно моргнула и, ощутив, как в следующее мгновение к ней бросилось теплое тело, заключившее ее в крепкие объятия, удивленно произнесла:
— Госпожа Цзян, что случилось?
Всего-то прошло два дня, а она, кажется, уже успела привыкнуть к тому, что Цзян Суй вечно норовит прильнуть к ней при любом удобном случае.
Она перевела взгляд на замершую у дверей служанку, надеясь получить хоть какую-то подсказку.
Однако та лишь слегка поклонилась и поспешно закрыла за собой дверь.
Обнимавшее ее тело цеплялось с цепкостью спрута и едва заметно дрожало. Линь Циюэ беспомощно вздохнула, приложила усилие, отстраняя от себя чужую верхнюю часть тела, и, вглядываясь в сияющие на солнце глаза, произнесла:
— Ладно, говори.
Кроме утешений, я больше ничего не скажу.
В конце концов, это Главный герой здешнего мира, и ей стоило проявить толику уважения.
http://bllate.org/book/41489/5292283
Сказали спасибо 0 читателей