Линь Циюэ выразила безмолвие на лице:
— Ты только что сказала «похищение», верно?
— Разве можно просто так похищать людей из других миров?
Система подозрительно помолчала, после чего быстро произнесла: «Наверное, ничего страшного, видишь, сейчас же ничего не случилось».
Линь Циюэ наконец поняла, что этот паршивый шарик на самом деле тоже ничего толком не понимает и во всем путается.
Она вздохнула:
— Как же тяжело, должно быть, приходится этому миру с тобой.
Не успела Система среагировать на это вежливое замечание, как Линь Циюэ продолжила:
— Достаточно просто выяснить причину смерти Главного героя, верно?
Внезапно ей очень захотелось узнать, до каких пор Главный герой, управляемый подобной судьбой, будет продолжать сопротивляться.
Процесс этот требует прохождения через бесчисленные трудности, а финал приносит сладкие плоды лишь в самый последний момент.
С точки зрения посторонних наблюдателей, её страдания — это всего лишь несколько сотен слов в тексте, которые после успешного завершения могут даже стать поводом для хвастовства, но для самого Главного героя это, пожалуй, и впрямь была очень тяжелая жизнь.
— Циюэ? — Сяо Цин подсела к ней поболтать, как только черная машина снаружи скрылась из виду. — Твоя знакомая и вправду выглядит очень внушительно, к тому же кажется немного знакомой, словно я ее где-то видела.
Она пробормотала себе под нос:
— ...Не может быть. Если бы я видела столь красивого человека, то обязательно запомнила бы.
— А, точно. — Она протянула черный пакет. — Это велела передать тебе та барышня.
— Она мне не знакома, — Линь Циюэ посмотрела на декоративные цветы на столе, ее изящные ресницы слегка опустились. — Просто заходила по срочному делу.
Она провела рукой по чистой и мягкой одежде в пакете и не стала вдаваться в дальнейшие объяснения.
— М-м, поняла.
Видя, что та не хочет распространяться, Сяо Цин не стала допытываться дальше и с улыбкой сменила тему:
— Из-за сильного дождя начальница все еще застряла в пробке на дороге...
Линь Циюэ посмотрела на моросящий за окном дождь. Лица редких прохожих, шедших по улице под зонтами, было трудно разглядеть, а мимо то и дело проносились автомобили, оставляя на стекле размытые узоры городского пейзажа.
Она перевела взгляд на Систему, которая, казалось, еще не заметила никаких проблем, и внезапно спросила:
— Она сказала, что знает меня. Тебе разве нечего сказать по этому поводу?
— А? — Сяо Цин моргнула, немного озадаченная, а затем осторожно переспросила: — ...А что я должна сказать?
По правде говоря, еще когда Линь Циюэ пришла вчера на собеседование, Сяо Цин подозревала, что перед ней может быть сбежавшая из дома избалованная барышня, а сегодняшняя сцена лишь укрепила ее в этой мысли.
Она поджала губы и вдруг с видом знающей жизнь наставительно произнесла:
— Циюэ, я не знаю, что именно у тебя произошло, но иногда можно проявить благоразумие и сделать шаг назад...
Не зная, что именно Сяо Цин себе навоображала, Линь Циюэ привычным тоном ответила:
— Хорошо.
— Я пойду приведу себя в порядок, а магазин пока побудет на тебе.
С этими словами она протянула руку, схватила Систему, которая неизвестно чему продолжала радоваться, и направилась в умывальную комнату.
— Выкладывай, — Линь Циюэ прислонилась к умывальнику, убирая наверх еще влажные длинные волосы, и наклонила голову, чтобы расстегнуть первую пуговицу на рубашке. — Почему Главный герой меня знает?
Стеклянный шар, стоя к Линь Циюэ спиной, прикрыл похожим на ветку отростком то место, где предположительно должны быть глаза: «Я и сама не знаю, ведь я всего лишь новорожденная Система».
Линь Циюэ на мгновение замерла. Ей безумно хотелось спросить, с чего это вдруг шарик возомнил себя Системой, но она тут же подумала, что к ней самой это имеет мало отношения.
Она легко согласилась:
— Ну хорошо, Система. Таких, как ты, должно быть много, так почему бы не обратиться за разъяснениями к Предшественникам?
Стеклянный шар закачался вверх-вниз: «Вообще-то, связаться удастся не обязательно...»
Заметив угрожающий взгляд Линь Циюэ, он тут же поспешно добавил: «Я поняла, уже иду!»
Линь Циюэ поправила манжеты и, глядя на собственное отражение в зеркале, пробормотала:
— ...И надо же было сесть как влитая.
Уши были забиты надоедливым шумом дождя, и сидеть вот так в одиночестве внутри машины ощущалось почти так же, как оказаться на безлюдном и тесном острове.
Однако Цзян Суй в этот момент не испытывала ни малейшего беспокойства или раздражения, как бывало обычно. Напротив, она протянула указательный палец и на запотевшем стекле машины нарисовала самую простую смайлику-улыбку.
Погода сегодня по-прежнему оставляла желать лучшего: хотя дождя не было, небо стояло серое и пасмурное, и даже те неизвестные деревья у угла улицы, на которых лишь недавно появились бутоны, после недавней бури облетели и стояли совершенно голыми.
Линь Циюэ сидела на прежнем месте, терпеливо дожидаясь Главного героя, которая в прошлый раз даже не удосужилась назначить конкретное время.
Она собиралась позвонить и уточнить, но, к сожалению, тогда они обе почему-то не обменялись контактными данными. Впрочем, вряд ли от этого была бы хоть какая-то польза — в тот момент у нее вообще еще не было здешнего средства связи.
Новый телефон вращался на указательном и среднем пальцах. Линь Циюэ слегка опустила веки, выглядя весьма уставшей; свет лампы отбрасывал на ее макушку тончайший ореол, а чистые белые кончики пальцев отливали здоровым розовым цветом.
Цзян Суй стояла у края улицы, молча наблюдая за этой сценой, а затем медленно подняла руку, разглаживая чуть помятый подол одежды.
Обнаружив, что заветное желание, вынашиваемое годами, наконец сбылось, она, напротив, оробела перед лицом долгожданной встречи, не зная, как именно себя вести.
Лишь встретившись взглядом с парой черных глаз, полных недоумения, она сообразила, что неизвестно когда пересекла аллею и подошла к самой Линь Циюэ.
— Прости, я опоздала, — она прекрасно знала, что сквозь стекло ее не услышат, но все равно, словно поддавшись какому-то наваждению, произнесла эти слова. — ...Тебе идет эта одежда, очень красиво.
Линь Циюэ с бесстрастным выражением лица чуть склонила голову, и черные, подобные шелку волосы скользнули по ее плечу. Внезапно она поднялась с места, дохнула на стекло и поверх нарисовала улыбающуюся рожицу.
А затем произнесла:
— Спасибо.
Цзян Суй медленно моргнула и протянула вперед руку, но коснулась лишь холодного барьера.
Внезапный порыв ветра пронесся по тихой улочке, заставляя закружиться усыпанную опавшими лепестками землю. Над горизонтом громыхнул гром, и хлынувший без всякого предупреждения ливень забил каплями по асфальту.
http://bllate.org/book/41489/5292279
Сказали спасибо 0 читателей