Готовый перевод The Prince of Zhenbei's Beloved / Любимец сурового князя Севера: Глава 12

Гу Тин поступил так, разумеется, потому что не упустил из виду вспышку убийственного намерения, промелькнувшую на мгновение в глазах собеседника при их неожиданной встрече.

Тот был одет в облегающий боевой наряд, подушечки пальцев и ладони покрывали мозоли, на запястьях и краях рукавов виднелись едва заметные шрамы от порезов, а в волосах и на плечах ещё не растаял снег… Если суммировать всё это, получалось следующее: этот человек промышлял делами необычными и притом скрытными, шпионил снаружи в такую погоду и даже не осмеливался нормально войти в здание — с ним определённо было что-то не так!

Гу Тин бросил взгляд на окно.

Человек, который ворочает тёмными делами и ходит нетронутыми путями — что сделает в первую очередь, если его заметят? Разумеется, убьёт свидетеля!

Собеседник, скорее всего, изначально и не планировал отпускать его живым. Какая разница, был ли он учтив? Как бы тот ни притворялся, даже помог ему починить ручную жаровню — всё это было лишь показухой, чтобы усыпить его бдительность!

Прожив целую жизнь и пройдя через бесчисленные опасные переделки, Гу Тин усвоил правило: лучше проявить излишнюю подозрительность, чем недосчитаться бдительности. Он не смел доверять ни единому незнакомцу, особенно столь внезапно появившемуся мужчине, от чьего облика так и веяло опасностью.

Поэтому он нарочно сделал вид, что простодушен, а сам ни на секунду не мешкая выхватил кинжал — словом, сначала взять мерзавца под контроль, а там видно будет! Если это недоразумение, он принесёт искренние извинения и всё уладит, а если нет — так или иначе спасёт свою шкуру!

Он думал, что раз нанёс удар внезапно, не дав опомниться, да ещё и на таком близком расстоянии, противник наверняка не сможет увернуться. Кто же знал, что этот мужчина окажется до того силён, что его движения даже нельзя было разглядеть! В тот же миг его собственное предплечье онемело, а кинжал перекочевал в чужие руки — и теперь упирался прямо ему в горло.

Его спина плотно прижалась к стене, отступать было некуда.

У Гу Тина на лбу выступил холодный пот:

— Брат, не надо, не стоит так…

От нервного напряжения его пальцы сами собой сложились в жест с изогнутыми суставами, и он легонько упёрся ими в кинжал у своего горла, пытаясь оттолкнуть его.

Мужчина остался неподвижен, лишь острие придвинулось ещё ближе.

Гу Тин зажмурился:

— Давай… давай поговорим по душам, брат. Если ты меня убьёшь, проблем потом не оберёшься…

— Разве не ты хотел меня убить?

Голос мужчины был низким, в нём слышались спокойствие шумящих сосен и элегантность бескрайнего моря. Как ни крути, звучало это очень приятно для слуха, красиво.

Вот только ни капли не мягко.

Гу Тин чувствовал, как у него на шее повеяло холодом, и даже будто бы почуял запах крови. Кончено! Этот гад действовал всерьёз, он и впрямь собрался замести следы!

Нет! Нужно ошеломить его!

— Это я сдуру вспылил, моя вина, — выдавил из себя улыбку Гу Тин, затылком изо всех сил упираясь в стену. — Но знает ли почтенный брат… кто я?

Мужчина не отвёл кинжал ни на долю цума:

— И кто же ты?

Гу Тин высоко задрал подбородок, принимая надменный и капризный вид:

— Я человек Ван Северной Заставы! Если ты посмеешь меня тронуть, боюсь, в будущем у тебя будет выше крыши хлопот!

Мужчина на мгновение замер.

Заметив малейшую перемену в настроении собеседника, Гу Тин мысленно вознёс хвалу Ван Северной Заставы. Спасибо ему за то, что он такой могущественный, а его имя обладает такой силой — стоило лишь назвать его, как никому и в голову не придёт действовать опрометчиво…

Он решил ковать железо пока горячо:

— Я просто испугался до полусмерти, повёл себя опрометчиво, но у меня и в мыслях не было переходить дорогу уважаемому брату. Будь так добр, прояви великодушие, сделай вид, что и вовсе меня не видел, ладно?

Уголки глаз мужчины опустились, в них промелькнуло нечто похожее на любопытство. Он не только не убрал кинжал, но и подался всем корпусом ещё ближе:

— Человек Ван Северной Заставы… Тот самый любимец, чьё сердце он лелеет пуще глаза?

Гу Тин слегка смутился: он никак не ожидал, что это прозвище докатилось и до тех, кто промышляет в преступных кругах.

Но сейчас, в такой момент, нельзя было терять лицо!

Он ещё выше задрал подбородок, бросив на собеседника пренебрежительный взгляд:

— Верно, это я!

— Красив лицом? — мужчина в упор посмотрел на него.

Гу Тин тут же скорректировал угол наклона головы, позаботившись о том, чтобы его лицо выглядело как можно более привлекательно и сногсшибательно!

— Сладкоголос? — мужчина перевёл взгляд на его губы.

Гу Тин чуть изогнул уголки губ. Он смотрелся в зеркало и знал, что улыбка, застывшая под именно таким углом, делает его невероятно безобидным, а раз безобиден — значит, послушен, раз послушен — значит, сладок.

— Гибок в талии?

Гу Тин с замиранием сердца переступил с ноги на ногу.

Этому его не учили, но, вспомнив только что грациозную, полную невыразимого очарования походку Гань Сынян, он подумал, что если вот так вильнуть бёдрами, талия ведь и правда покажется очень гибкой?

— Белокож?

А уж это у меня есть!

Гу Тин немедленно поднял руки, давая противнику хорошенько, во всех подробностях рассмотреть их — его кожа и впрямь была белой, поразительно белой!

Раз уж сам придумал себе такой образ, придётся выдерживать его до конца, даже если от этого захочется плакать!

— Я и впрямь сокровище Ван Северной Заставы! — ради спасения собственной шкуры Гу Тин был готов пойти на всё.

Однако выражение лица мужчины почти не изменилось.

Его взгляд лишь слегка сместился, и он начал медленно, по очереди осматривать его сверху вниз: лицо, подбородок, талию, ноги, руки… Неторопливо, тщательно, глядя прямо и сосредоточенно, без тени смущения.

Разве можно так разглядывать людей!

Гу Тин от такого взгляда покрылся мурашками, почему-то ощутив жгучий стыд. Он инстинктивно ссутулился и скрестил руки на груди:

— Эй, имей уважение!

Хо Янь никак не ожидал, что человек, прикрывающийся его именем ради обмана и выманивания денег, окажется именно таким.

Слух у него был отменный: вися за окном, он расслышал не только разговор Ю Дачуня с Гань Сынян, но и каждое слово, сказанное этим юношей и следовавшим за ним слугой.

Он понял, что у этого молодого человека есть скрытый умысел: похоже, он ко кого-то разыскивает. Мышь выпустил он сам, и ловушку расставил тоже он… Это было весьма забавно.

— А смелости тебе не занимать, — медленно произнёс мужчина, и в его голосе послышалось давление… или, скорее, насмешка?

Гу Тин почувствовал неладное.

Он действительно был очень смел, и в подобной ситуации такое замечание было вполне заслуженным. Но ему всё казалось, что за этими словами кроется какой-то более глубокий смысл. Словно… словно они встретились не впервые, и этот мужчина уже был наслышан о его проделках, полагая, что рано или поздно они столкнутся лицом к лицу. Эта фраза звучала одновременно и как оценка, и как вздох.

В ней переплеталось столько эмоций и скрытого смысла, что всё казалось невероятно сложным.

У Гу Тина не было иных доказательств, лишь одна интуиция, но порой интуиция бывает смертельно опасна.

Откуда у него вообще такое чувство?

Кто мог сказать ему подобное?

В Городе Цзююань у него не было знакомых, а в Багровом Шёлковом Тереме тем более. Сколько ни думай, а взгляд с такой оценкой и подобным тоном мог исходить разве что от одного человека? В прошлой жизни он видел Хо Яня, хотя они и не были близко знакомы. Фигура же стоявшего перед ним человека… казалось, и впрямь чем-то напоминала его. Но с такой густой бородой на лице кто же разберёт! Он ли это?! Неужели это тот самый человек, настоящий хозяин?

Разве на линии границы не шла война? Как у того могло найтись время на возвращение!

Если это действительно он… если всё обстоит именно так, как он подумал, то что он только что вытворял?! Кого он тут пытался прощупать, и кто на самом деле оказался под ударом?

У Гу Тина по спине бежали мурашки. Впервые с момента перерождения он столкнулся с неразрешимой задачей, и в душе царил полный кавардак.

— Руки.

Гу Тин остолбенел и поднял голову:

— Чего?

В глазах мужчины промелькнула усмешка, а голос стал ещё глубже:

— И долго ты еще будешь меня за них держать?

Гу Тин опустил взгляд и только теперь заметил, что неизвестно с каких пор кинжал уже отвели от его горла, а он сам, чёрт побери, вцепился обеими руками в чужие руки!

— Про… прошу прощения.

Уши у Гу Тина залились краской, и он тут же разжал пальцы.

Внезапно его охватило странное ощущение — до нелепости сильное чувство, словно перед этим человеком у него не было никаких секретов. И то, что он делал раньше, и все перепады его настроения… Быть может… всё, что он только что вытворял, этот мужчина прекрасно видел, и всё, что творилось у него на душе, этот человек тоже насквозь видел!

Это было просто сокрушительно.

И до чего же позорно.

Гу Тин попытался сделать хорошую мишу при плохой игре:

— Смел я или нет, бесцеремон тебе или нет — мне есть кому поучать, а до тебя-то какое дело?

Прикинуться, будто ничего не понимает и ничего не догадывается, притвориться свирепым тигром с бумажными зубами, пережить этот момент по принципу «моя хата с краю», а в следующий раз, увидев Ван Северной Заставы — сделать вид, будто ничего из этого не происходило, он ничего не ведал, ничего не знал и знать не знал!

Хо Янь приподнял бровь:

— Похоже, тебя и впрямь плохо воспитывали.

В его тоне звучало не столько недовольство, сколько праздный интерес, веселье и насмешка над собственным имуществом.

Конец, это действительно он, это он и есть! Ван Северная Заставы Хо Янь!

У Гу Тина онемела макушка, ему до боли хотелось повернуть время вспять и вернуться на несколько мгновений назад. Уж лучше бы он перепутал комнаты и прошёл через все тяжкие, пытаясь справиться с Гань Сынян, чем толкать эту чёртову дверь!

Девяносто девять шагов уже были пройдены, и он решил сделать последний шаг.

В конце концов, он приклеил бороду и замаскировался, а этот человек сам так и не назвал своего имени.

Гу Тин уставился на Хо Яня, силясь доиграть роль до конца:

— Так почему ты до сих пор не уступил дорогу? Или хочешь, чтобы Ван пожаловал тебе палочных ударов?

Внешне он держался из последних сил, но внутри всё дрожало. Произнося эти слова, он не мог избавиться от жгучего стыда: о небеса, что он только что вытворил перед этим человеком! Неужели он прикончит его прямо сейчас? Обязательно прикончит!

Гу Тин чувствовал, что эту ночь ему живым не пережить, и его глаза то и дело суетливо косились на руки Хо Яня —

Не достаёт ли тот сейчас клинок? Не высматривает ли уязвимые точки, чтобы решить, куда нанести удар? Не думает ли, как бы зажать ему рот, чтобы снаружи ничего не услышали?

Гу Тин решил, что он струсил. Он боялся до смерти и больше не хотел хорохориться — стоило лишь противнику сделать движение, как он тут же рухнет на колени, станет просить прощения, признает вину и поклянется, что больше никогда в жизни не посмеет…

В комнате стояла тишина, атмосфера была натянута до предела.

Гу Тин не смел поднять глаза на лицо мужчины, но стоило его взгляду опуститься ниже, как он заметил, что плечи незнакомца казались на редкость широкими, плавные линии талии излучали скрытую силу, а длинные ноги, даже просто стоя на месте, приковывали к себе взгляды. Куда ни кинь взгляд — везде было именно то идеальное мужское тело, о котором он сам мог только мечтать и исходить слюной, как ни старался бы тренироваться.

Некоторые мужчины от рождения наделены способностью вызывать жгучую зависть: их аура, их запах, один лишь мимолётный взгляд — всё пропитано чистейшей мужественностью. А Хо Янь был к тому же не таков: его мужественность подкреплялась и статусом, и фигурой, и той уверенностью, которую давали зрелый опыт, глубокие знания и выработанная годами сдержанность.

Это было просто погибель…

В конце концов Гу Тин не посмелся смотреть даже на фигуру собеседника.

И в тот самый миг, когда он уже был готов сломаться и рухнуть на колени с мольбой о прощении, снаружи раздался чей-то приглушенный голос:

— Молодой господин… Вы где, молодой господин?

Это был У Фэн.

Хо Янь:

— Твой человек?

Гу Тин через силу кивнул:

— Да.

— Иди открывай дверь.

— Хорошо.

Гу Тин отпер дверь, и внутрь шагнул У Фэн:

— Молодой господин, я вам вот что скажу — а это ещё кто?

Заметив незнакомца, слуга мгновенно насторожился, и его рука машинально скользнула к запястью…

Там был спрятан кинжал.

Гу Тин принялся отчаянно вращать глазами, подавая знаки: умоляю, не спрашивай! Не дури! Разве плохо оставаться в живых?!

На этот раз Хо Янь не стал доводить Гу Тина до безумия. Смыслом неопределённо хмыкнув, он обошёл его и плавным движением вышел прочь.

Вот так просто отпустил?

Гу Тинт утер со лба пот и шумно выдохнул.

У Фэн поспешно подал ему чашку с цветочной водой из комнаты, чтобы тот сделал пару глотков:

— Молодой господин, что с вами?

— Ничего…

Гу Тин пил воду, всё ещё чувствуя неприятный холодок в груди.

Он-то считал, что умеет скрывать свои чувства и держит всё под контролем, но никак не ожидал встретить истинного мастера, который действительно умеет не выдавать ни радости, ни гнева, и при этом держит в своих руках абсолютно всё.

http://bllate.org/book/41479/5290101

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь