Но эта мягкость была лишь внешней, являясь лишь маской для поддержания дружелюбного имиджа и средством сократить лишние хлопоты, а вовсе не их искренним желанием завести знакомство с обычным человеком.
Если уж руководители среднего звена, с которыми сталкивался Чжу Жань, вели себя подобным образом, то что и говорить о магнатах уровня Хо Бояня.
Он не верил, что у такого человека, как Хо Боянь, может быть мягкий характер. К тому же, каким бы хорошим ни был нрав Хо Бояня, ему не было никакой нужды тратить время на простого смертного. Раз этот человек раз за разом пристально всматривался в него, значит, на то существовала определенная причина.
Но почему же?
Из-за его привлекательной внешности? Чжу Жань с самого детства слышал комплименты своей красоте, и действительно находились те, кто сближался с ним из-за внешности, однако он не думал, что Хо Боянь относился к числу таких людей.
Внезапно Чжу Жань вспомнил их первую встречу: тогда они с Хо Цзюньлинем разговаривали у бассейна. Если не считать того случайного ночного инцидента на причале, до этого всякий раз, когда он виделся с Хо Боянем, Хо Цзюньлинь неизменно присутствовал рядом.
Если сопоставить это с отношением Хо Цзюньлиня к нему, Чжу Жань мгновенно прозрел, смутно догадываясь, в чем тут дело.
Хо Боянь наверняка решил, что он — продажный тип, жаждущий пристроиться к богачам и взлететь наверх, что он пытается за счет Хо Цзюньлиня забраться на высокую ветку! Именно поэтому тот проявлял столь пристальное внимание к их общению и то и дело прощупывал его словами, и всё ради того, чтобы разлучить его со своим младшим братом!
Вот оно что! Если взглянуть на это под таким углом, всё вставало на свои места!
Кто бы мог подумать, что этот мужчина страдает таким сильным братским комплексом.
Впрочем, Хо Цзюньлинь и впрямь выглядел типичным богатым мажором — сорит деньгами направо и налево, совершенно не настороже, с первого взгляда понятно, что такого легко обмануть и на деньги, и на чувства.
Что ж, беспокойство о младшем брате было вполне объяснимо.
Чжу Жань с облегчением выдохнул и сказал Хо Бояню:
— Хо Боянь, я примерно понимаю вашу цель. Но я совсем не тот человек, за которого вы меня принимаете, и Хо Цзюньлинь меня не интересует, я не стану больше путаться с ним.
Чжу Жань высказался предельно прямо, полагая, что это наверняка рассеет все подозрения Хо Бояня, однако он никак не ожидал, что после его слов выражение лица собеседника станет еще более странным.
— Неужели? — но тут же Хо Боянь вновь улыбнулся, из-за чего Чжу Жаню даже показалось, будто всё предыдущее ему просто мерещилось.
Хо Боянь протянул руку и поправил очки — это был довольно редкий жест: мужчина широко растопырил ладонь, большим и средним пальцами придерживая обе дужки очков, а затем слегка приподнял их вверх. На мгновение всё его лицо полностью скрылось в тени от широкой ладони, заставив Чжу Жаню почувствовать, что под этой мягкой улыбкой скрывается нечто непостижимое и глубокое.
Чжу Жань отчего-то занервничал. Он вовсе не хотел связываться со столь крупной фигурой, как Хо Боянь, и поспешил добавить:
— Если вы беспокоитесь, я могу полететь обратно вашим самолетом, раньше запланированного.
Взгляд Хо Бояня стал еще более многозначительным. Он не дал Чжу Жаню согласия сразу, но и не отказал.В кабинете центральной виллы Чэнь Цзямин поспешно толкнул дверь и доложил:
— Босс, операция завершена. Всё прошло строго по нашему плану, никаких неожиданностей.
Хо Боянь поднял голову:
— Всех взяли под контроль?
Чэнь Цзямин ответил:
— Да, улики тоже сохранены, а подробности станут известны после допроса.
Хо Боянь приказал:
— Не спугни спугнутое, продолжай расследование.
— Понятно, — кивнул Чэнь Цзямин. — Тогда каковы наши дальнейшие шаги...
Хо Боянь поднял взгляд на окно и какое-то время молчал.
Прошлой ночью он специально проболтался, чтобы проверить Чжу Жань, но, судя по сегодняшним результатам, та так и не передала наверх никакой информации.
Сейчас существовало два возможных варианта.
Первый: Чжу Жань не является промышленным шпионом, не имеет никакого отношения ни к Семье Хо, ни к Хо Чжисяо, всё произошедшее ранее было просто совпадением, и он напрасно подозревал Чжу Жань.
Второй: Чжу Жань обладает невероятно глубоким умыслом, и отказ от передачи вестей — лишь способ завоевать его доверие ради ещё большей выгоды. Это также объясняло бы, почему Чжу Жань сначала сблизилась с его младшим братом, а потом с такой лёгкостью от него отказалась: целью Чжу Жань с самого начала было подобраться к нему самому через Хо Цзюньлиня.
Впрочем, какая-то там мелкая сошка Чжу Жань всё же не могла заставить Хо Боянь всерьёз нервничать. Обсудив дела, напоследок Хо Боянь распорядился:
— Тщательно проверь прошлое Чжу Жань, причину приезда в Гонконг, а также с кем она контактировала за это время.
Чэнь Цзямин принял приказ и удалился, а Хо Боянь снова повернулся к окну.
Младшее поколение Семьи Хо плавало в бассейне и резвилось, то и дело взрываясь смехом. И лишь один человек сидел в полном одиночестве — в лучах полуденного золотистого солнца его кожа казалась ослепительно белой.
Как много людей, как шумно.
Чжу Жань изначально собиралась побыть одна, но на беду, на полпути ей встретились двоюродная сестра и еще несколько девушек, которые затащили ее с собой ради фотографий.
Чжу Жань не брала с собой на остров профессиональную аппаратуру и пользовалась лишь мобильником, однако почему-то всем нравились именно снимки, сделанные на телефон, а не выверенные по композиции и сверхчеткие кадры с цифровых камер профессиональных фотографов.
Живые фото с телефона выглядят очень естественно, именно в них чувствуется та самая непринужденная расслабленность.
Двоюродная сестра и подруга детства прижались друг к другу, уверенно демонстрируя на солнце свои подтянутые и красивые тела.
Чжу Жань, разумеется, все понимала — ее эстетический вкус и навыки были наработаны годами, а притворство наивной простушкой было лишь маскировкой, чтобы не высовываться.
И всё же оставшийся не у дел профессиональный фотограф был явно недоволен. Эван сидел в сторонке с зеркальной камерой наперевес, потягивая напиток, и то и дело бросал на нее презрительные взгляды, словно видел в Чжу Жань соперника.Эван благодаря своим навыкам фотографии подлизался к богатым парням и девушкам и втерся в их круг. Пусть он и был там на второстепенных ролях, но всё же поимел с этого немалую выгоду. Он никак не ожидал, что внезапно появится Чжу Жань и серьезно пошатнет его позиции в компании.
Поначалу Чжу Жань действительно заметил, что Эван расстроен, и даже хотел найти момент, чтобы всё ему объяснить. Однако Эван вел себя крайне отвратительно: на публике натягивал фальшивую улыбку, а за спиной то и дело закатывал Чжу Жаня глаза. Чжу Жань не собирался навязываться и унижаться, а раз уж тот демонстрировал враждебность, то и объясняться он больше не хотел.
— К тому же в твоих фотографиях нет этого пошлого мужского взгляда, сплошное любование человеческим телом и красотой, — заявила Хо Цзяхуэй, досмотрев снимки. — И мои особенности ты схватил просто идеально.
Она училась в Америке и придерживалась стиля бунтарской богатой наследницы: увлекалась фитнесом и спортом, а ее красота была дерзкой и агрессивной. Вот только прежде многие фотографы, с которыми она сотрудничала, норовили выставить ее благопристойной девицей из хорошей семьи или же делали из нее американскую сладенькую цыпочку. Этот Эван, правда, был послушным и кое-как ее устраивал, поэтому Хо Цзяхуэй и взяла его с собой.
Но она никак не ожидала, что Чжу Жань сможет в точности уловить все ее достоинства и даже усилить их — получившиеся кадры выглядели еще естественней, чем селфи.
Просмотрев снимки и оставшись в восторге от каждого, Хо Цзяхуэй пожаловалась Линь Цзыцин:
— Раз у тебя такой прекрасный двоюродный брат, почему ты познакомила меня с ним только сегодня?
Линь Цзыцин усмехнулась:
— С ума сошла, я и сама-то узнала, что у меня есть двоюродный брат, всего десять дней назад.
Закончив фотографировать их, Линь Цзыцин из вежливости спросила Чжу Жаня, не хочет ли он тоже попозировать.
— Я пас, — отказался Чжу Жань.
— Чего ты скромничаешь, сестричка тебе поможет, — Хо Цзяхуэй тут же схватила телефон и защёлкала камерой. — Ты такой красавец, на любых снимках будешь выглядеть отлично.
Чжу Жань любил фотографировать людей, но сам крайне редко оказывался перед объективом.
Заметив, что его лицо застыло, Линь Цзыцин добавила:
— Давай поснимаем на твой телефон, если не понравится — вернешься и сам всё ударишь.
Услышав это от двоюродной сестры, Чжу Жань наконец немного расслабился.
— Какая белая кожа, как тебе удается вообще не загорать?
— У парней от природы отличные данные, эти ноги длиннее и прямее моих.
— И правда, парни — это воплощение идеала: белые, хрупкие и стройные.
Две девушки наперебой давали ему указания, их речи лились непрерывным потоком, и вставить хоть слово Чжу Жаню не удавалось. Покончив с кадрами у берега, они потащили Чжу Жаня к бассейну, потребовав сделать фото в мокрой одежде.
Чжу Жань уже смертельно устал и взмолился, сложив руки перед грудью:
— Сжальтесь надо мной, дорогие сестрички...
— Никакие ласки не помогут, — отрезала Линь Цзыцин.
Делать было нечего, и Чжу Жань, сняв верхнюю одежду, полез в воду. Бассейн был двухметровой глубины, дна не достать, так что приходилось постоянно работать ногами и плыть.
Вода на солнце сильно нагрелась и плавать было тяжело. Поплавав немного, Чжу Жань почувствовал, как участилось сердцебиение, а в груди запершило от нехватки воздуха, и он повернул обратно к бортику. Брасс давался медленно и с трудом, короткое расстояние он преодолел сбитым дыханием и, вцепившись в край бассейна, жадно хватал ртом воздух.
— Чжу Жань, обернись, — позвала его из-за спины Хо Цзяхуэй.
Но вдруг Чжу Жань словно что-то почувствовал и машинально поднял голову...
У края бассейна стоял Хо Боянь и сверху вниз смотрел на Чжу Жаня.
Солнце слепило глаза, а вода отсвечивала бликами, так что Чжу Жань не смог разобрать взгляд Хо Бояня, зато стоявшая рядом Хо Цзяхуэй по привычке нажала на спуск.
Однако Чжу Жань не обернулся так, как она задумывала, поэтому девушка решила, что кадр испорчен. Не придавая этому значения и даже не успев ничего удалить, она направилась к Хо Бояню.
— Брат Боянь, ты тоже пришел поплавать?
— Нет, просто вышел подышать воздухом.
— Мы случайно не помешали твоей работе? — смутилась Хо Цзяхуэй.
— Ничуть, с вами моя продуктивность только возрастает, — с улыбкой ответил Хо Боянь, сохраняя свой неизменно мягкий нрав.
— Ну тогда я спокойна, — улыбнулась в ответ Хо Цзяхуэй и добавила: — Только не перетруждайся, отдохни как следует в отпуске.
Заметив появление Хо Бояня, остальные тоже поспешили подойти и завязать разговор. Чжу Жань не стал участвовать в их беседе: он накинул на плечи пляжное полотенце и с телефоном в руках ушел в свой номер.
Только приняв душ и открыв галерею, чтобы разобрать снимки, Чжу Жань наконец разглядел во всех деталях тот самый взгляд Хо Бояня.
Тот самый утонченный светский джентльмен, неизменно благожелательный со всеми младшими, смотрел на то, как он плавает, с таким пугающе липким и тяжелым выражением в глазах.
Чжу Жань удалил снимок и отбросил телефон в сторону.
Спустя какое-то время он уткнулся лицом в подушку, внезапно осознав, что ему больше не хочется здесь оставаться.
***
Но в конце концов Чжу Жань всё же заставил себя подняться с кровати, отправил обработанные фото в общий чат, где все засыпали его похвалами. Эван прислал ехидный стикер, но Чжу Жань оставил его без внимания.
[Линь Цзыцин]: У меня еще есть видео с тобой, я его скину.
Чжу Жань открыл файл и обнаружил, что это запись вчерашнего вечера, где они с Хо Цзюньлинем поют караоке.
Это был их общий чат для поездок, состоявший из самых разных людей. Чжу Жань не планировал развивать отношения с Хо Цзюньлинем и считал, что отправлять это видео в беседу неуместно. Он уже собирался написать Линь Цзыцин в личку с просьбой отозвать сообщение, но Хо Цзюньлинь успел ответить первым: «Сохранил, спасибо, сестрица Цзыцин!»
Поколебавшись немного, Чжу Жань удалил свой черновик сообщения. Раз это уже все увидели, попытки заставить кого-то удалить запись лишь выдали бы его излишнюю тревогу. Ладно, в конце концов, больше они все равно не пересекутся, проще просто проигнорировать.
http://bllate.org/book/41476/5289485
Сказали спасибо 0 читателей