Готовый перевод Just Want to Live Off My Dad, But He Pushed Me Onto the Dragon Throne / Мечтал о праздности, а стал фаворитом тирана: Глава 13

Линь Чанюань, судя по всему, тоже заметил это противоречие. Больше не вступая в прямой спор с Ли Гуанчжао, он произнес мрачным голосом:

— Раз уж похороны состоялись, пока оставим этот вопрос.

— Но, чиновник Ли, в сегодняшнем деле вашей супруги слишком много неясных моментов. Его никак нельзя закрыть простым обвинением в том, что служанка убила хозяина. Тело Сяо Тао я обязан забрать в Великий судебный приказ для тщательного осмотра.

— Кроме того, все причастные лица в поместье, особенно служанки и челядь из внутренних покоев, а также наложницы семьи Ли, в ближайшие дни должны быть готовы в любой момент явиться на допрос.

Лицо Ли Гуанчжао посинело, грудь тяжело вздымалась, выдавая его крайнее нежелание подчиняться.

Однако Линь Чанюань держался твердо, его слова звучали обоснованно, а присутствие других чиновника Великого судебного приказа не оставляло выбора. Если бы он продолжил упрямо сопротивляться, это лишь выдало бы его испуг.

Дойди дело до императора — и тогда точно придет конец.

В конце концов он смог лишь выдавить сквозь зубы:

— …Как знаете! Только сделайте всё быстрее! И больше не нарушайте покой в моем доме!

С этими словами он яростно взмахнул рукавом, развернулся и зашагал прочь. Его спина излучала раздражение и гнев.

Проводив его взглядом, Линь Чанюань жестом велел судебному мечнику выступить вперед, осторожно завернуть тело Сяо Тао в специальную ткань и приготовиться перенести его в Великий судебный приказ.

Повернувшись к Линь Циняню, он тихо сказал:

— Возвращайся домой. А мне нужно в Великий судебный приказ, сегодняшнюю ночь придется провести без сна.

Линь Цинянь:

— Я сейчас всё равно не усну, тоже хочу пойти с вами.

Линь Чанюань:

— Ты только оправился от болезни. Если матушка узнает, что ты провел всю ночь напролет вместе со мной, она точно меня побьет. Хороший мой Саньлан, пожалей своего старшего брата, ступай спать, а ранним утром придешь — будет в самый раз.

Линь Цинянь неохотно согласился:

— Ладно.

***

Линь Цинянь собирался встать пораньше, но организм, никогда прежде не знавший бессонных ночей, погрузился в тяжелый, глубокий сон едва голова коснулась подушки.

О раннем подъеме не было и речи — сбились даже привычные внутренние часы, и он проснулся от резкого толчка только тогда, когда солнце уже поднялось высоко над землей.

Увидев за окном яркий солнечный свет, он мысленно выругался и в спешке принялся одеваться и приводить себя в порядок.

— Матушка! — выкрикнул он, на ходу завязывая пояс и направляясь к выходу. — Почему вы не велели меня разбудить? Который уже час!

Госпожа Линь как раз распоряжалась в передней комнате насчет утренней трапезы для слуг. Услышав это, она обернулась и с укоризной произнесла:

— Как это не велела? Я несколько раз посылала Линь Цай разбудить тебя, но ты спал как поросенок, не добудишься.

Подойдя ближе, она внимательно всмотрелась в лицо сына:

— Признавайся, вчера допоздна мотался с братом? Посмотри-ка, под глазами даже синева. Ты хил здоровьем, с детства ночей не сидел, вот и проспал до полудня.

Линь Цинянь смутно припомнил, что среди ночи его действительно кто-то толкал, но тогда его одолевала такая дремота, что он что-то невнятно пробормотал в ответ и снова провалился в сон.

Он слегка досадливо поморщился:

— Возникло одно срочное дело, вчера в поместье Ли снова случилось ЧП, и старший брат брал меня на место происшествия. Некогда болтать, матушка, мне нужно срочно в Великий судебный приказ.

Не успев даже позавтракать, он схватил пару пирожных, су за пазуху, и стремглав выбежал из дома.

Добравшись до Великого судебного приказа, он обнаружил, что уже почти полдень.

Вбежав без остановки в рабочий кабинет Линь Чанюаня и толкнув дверь, он увидел, что внутри находился не только Линь Чанюань, но и Ли Маохуа.

Линь Цинянь тут же остановился, поправил слегка растрепавшиеся от спешки одежды, шагнул вперед и почтительно поклонился:

— Приветствую чиновника Ли, приветствую заместителя министра. Младший чиновник прибыл с опозданием, прошу наказать меня.

Ли Маохуа сидел на почетном месте, держа в руке чашку с чаем. Увидев входящего, он тепло улыбнулся и махнул рукой:

— Ничего страшного, садись и говори.

— Я слышал от Чанюаня, что прошлой ночью ты тоже ездил в поместье Ли и пробыл на ногах до самого утра. Для молодого человека, впервые столкнувшегося с подобным, сохранить самообладание уже дорогого стоит, так что проспать сегодня утром вполне простительно.

Линь Чанюань сидел неподалеку, под его глазами залегли заметные тени усталости — очевидно, он не сомкнул глаз всю ночь.

Бросив на младшего брата взгляд, он ничего не сказал, лишь едва заметно кивнул.

На душе у Линь Циняня немного отлегло. Пристроившись на краешке стула у бокового столика, он почтительно произнес:

— Благодарю за понимание, господин. Не подскажете, как прошли результаты осмотра тела Сяо Тао? Удалось ли что-нибудь обнаружить?

Ли Маохуа опустил чашку с чаем, улыбка на его лице слегка померкла, и он вздохнул:

— Как раз об этом собирался сказать. Судебный мечник проверял всю ночь: Сяо Тао действительно умерла от яда, причем яд чрезвычайно сильный, противоядия от него нет.

— Кинжал в ее руке был смазан точно таким же ядом, однако тело госпожи Ван не осматривали, поэтому неизвестно, стал ли яд с кинжала причиной ее смерти.

Выходило, что окончательно назвать Сяо Тао убийцей нельзя.

Но Ли Маохуа резко сменил тему, слегка нахмурив брови:

— И всё же… есть две странности.

Линь Чанюань подхватил:

— Первое: под ногтями у Сяо Тао абсолютно чисто, там нет никаких следов кожи или ткани, которые могли бы остаться при ожесточенной борьбе.

— Второе: она сжимала рукоять кинжала неестественно жестко, а на запястьях имеются едва заметные синяки, словно ее руки кто-то силой удерживал в таком положении.

— Кроме того, Ли Гуанчжао отреагировал на осмотр трупа чрезмерно бурно, а госпожу Чжан поспешно похоронили. Это дело явно куда сложнее, чем кажется на первый взгляд. Я уже отправил людей выяснить, какими были недавние дела семьи Чжан, а также проверить закупки в поместье Ли и круг общения его обитателей, особенно пути, по которым мог быть получен яд.

Линь Цинянь спросил:

— Можно ли утверждать, что убийца госпожи Ван и Сяо Тао — тот же человек, что убил госпожу Чжан?

Линь Чанюань покачал головой:

— Точная причина смерти госпожи Чжан до сих пор не установлена, а тело госпожи Ван нам исследовать не позволили, так что подтвердить, один ли это преступник, совершенно невозможно.

Ли Маохуа кивнул:

— Это дело затрагивает чиновника императорского двора и касается супруги сановника, здесь требуется величайшая осторожность. Чанюань, ты ведешь это дело, будь предельно внимателен.

Затем он перевел взгляд на Линь Циняня:

— Раз уж ты ввязался в расследование, учись и наблюдай за всем под началом брата. У тебя острый ум, возможно, заметишь то, что ускользнуло от остальных. Но помни: действовать нужно рассудительно, без лишней спешки.

— Младший чиновник понимает и будет неукоснительно следовать вашим наставлениям, помогая старшему брату разобраться в истине, — с серьезным видом ответил Линь Цинянь.

Глава 18. Сбор сведений

К полудню вернулись люди, отправленные на поиски информации.

— Господин!

Голос с легкой хрипоцей раздался из-за двери кабинета.

Линь Чанюань тотчас громко произнес:

— Входите.

Дверь распахнулась, и в комнату гуськом вошли трое мужчин в дорожной пыли. Все они были одеты в простые крестьянские одежды, лица отмечены усталости от долгих разъездов, однако взгляды горели остротой, а движения выдавали выучку и собранность.

Это были доверенные лица, которых Линь Чанюань послал собирать улики.

Линь Цинянь, будучи здесь новичком, еще не встречал их прежде, поэтому с любопытством принялся их разглядывать.

Старшему из троих на вид было лет тридцать пять-шесть, лицо его выглядело спокойным, а кожа — смуглой от постоянных скитаний под открытым небом.

Двое других были помоложе: одному примерно двадцать пять-шесть, а последнему едва исполнилось восемнадцать-девятнадцать.

Заметив Линь Циняня, юный парень на мгновение широко распахнул глаза и с любопытством уставился на него.

Линь Цинянь с улыбкой кивнул ему в ответ.

Парень против воли густо покраснел и тут же потупил взор.

Линь Чанюань жестом избавил их от лишних поклонов и строго спросил:

— Ну что? Есть новости?

Первым заговорил старший из мужчин:

— Ваш подчиненный побывал в семье Чжан на западной окраине города. Отец госпожи Чжан, Чжан Чэньююн — торговец шелком, владеющий немалым состоянием. Под предлогом того, что Великий судебный приказ расследует дело и должен уточнить подробности у родственников, я добился аудиенции с четой Чжан.

— Когда речь зашла о кончине их дочери и поспешных похоронах, Чжан Чэньююн поначалу горько вздыхал, говоря лишь, что дочь пала жертвой злой судьбы и преставилась слишком рано, а предать ее земле пораньше следовало ради того, чтобы уберечь от лишних грязных слухов.

— Его супруга горько плакала, причитая, что дочь вышла замуж в знатный род, но не обрела там спокойной жизни.

— Однако, внимательно вглядевшись в его лицо, я заметил, что на челе Чжан Чэньююн тревоги было куда больше, чем горя, а когда заходила речь о поместье Ли, он начинал путаться в словах.

— Особенно когда я осторожно поинтересовался, не было ли поспешное погребение решением семьи Ли или результатом их давления, Чжан Чэньююн явно занервничал и стал отнекиваться.

Молодой мужчина помоложе продолжил отчет:

— А я зашел с заднего переулка и разговорился со знакомым бездельником, что прислуживает в доме Чжан.

— Выяснилось, что в последние два дня в семье Чжан действительно творилось нечто странное: вчера под вечер туда тайком заглядывал управляющий из поместья Ли и битый час о чем-то шептался с Чжан Чэньююном в кабинете.

— Сразу после этого рано утром следующего дня в поместье Ли спешно провели похороны. Домочадцы семьи Чжан вроде бы были недовольны этим, но Чжан Чэньююн быстро всех приструнил.

Самый молодой парень говорил быстрее прочих, а его бегающие глаза выдавали острый ум:

— Ваш подчиненный проверил недавние закупки поместья Ли и те пути, через которые в усадьбу мог попасть яд.

— Семья Ли богата и влиятельна, закупками ведает управляющий внешнего двора, отчеты ведутся аккуратно — на рис, муку, зерно, ткани и лекарства установлены четкие нормы. В последнее время никаких необычайно крупных или подозрительных приобретений не значилось.

— Однако, — тут он сменил тон, — мне удалось узнать, что около полумесяца назад у госпожи Ван вновь обострился хронический кашель, причем сильнее, чем в прошлые годы.

— В дом приглашали лекаря Чжоу из лавки Баохэ, он выписал несколько отваров. Я сумел разыскать лекаря Чжоу: по его словам, тогда он назначал лишь мягкие успокаивающие снадобья для смягчения легких, в которых не было и следа ядов.

— Но лекарь Чжоу упомянул, что госпожа Ван, похоже, сильно тосковала и страдала от душевных терзаний, а пульс ее был тонким и струнчастым, что указывает на застой печеночной ци.

— И еще, — он немного понизил голос, — старшая кухарка из внутренних покоев поместья Ли жаловалась в узком кругу, что пока госпожа болела, эта новая наложница Лю изо всех сил старалась угодить хозяину и несколько дней назад под предлогом покупки успокаивающих благовоний привезла в поместье редкие ароматические смеси, привезенные якобы с юга.

Старший мужчина добавил:

— Я также проверил передвижения людей из поместья Ли в последнее время. Сам Ли Гуанчжао, помимо посещения утренних докладов и ведомства Приказа дипломатических сношений, бывал лишь на нескольких банкетах с коллегами, никаких отклонений от нормы.

— Но его старший сын Ли Чэнъю три дня назад встречался с молодыми людьми из столичных знатных родов в таверне Ваньсянь на востоке города. Между ними вроде бы возникла крупная ссора прямо за столом, шум стоял такой, что переполошил даже хозяина заведения. А по другую сторону конфликта находился второй молодой господин из поместья графа Аньюаня.

Линь Цинянь остолбенел.

И все эти сведения они добыли всего за один день?! Казалось, они раскопали всю родословную семьи Ли.

Что и говорить, в Великий судебный приказ попадают лишь истинные мастера своего дела.

— Хорошо, я всё понял, вы отлично потрудились. — Выслушав доклад троих подчиненных, Линь Чанюань кивнул, а затем повернулся к Линь Циняню, жестом подзывая его ближе.

— Саньлан, подойди, я представлю тебе кое-кого. — Линь Чанюань указал на крепкого мужчину с суровым лицом: — Это Ван У, он служит в Великом судебном приказ уже десять лет, человек предельно надежный и верный, а в деле сбора информации ему равных нет.

http://bllate.org/book/41439/5283991

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь