Готовый перевод Genius Editor / Гениальный редактор: Искусство создавать легенд: Глава 7

Конец рабочего дня ознаменовался предложением братца Лео Пламя сходить куда-нибудь поесть вместе, чтобы тепло поприветствовать двух новичков. После того как они перебрались в следующее заведение, братец Лео Пламя предложил:

— Как насчет заглянуть на соседний рынок Динвантай?

Динвантай был поистине удивительным книжным рынком, где можно было отыскать любые новинки по всем каналам со всей страны. Он собирался повести туда двух птенцов на разведку, чтобы посмотреть, какие новые книги сейчас пользуются популярностью и какие темы в рамках одного жанра идут нарасхват. Тянь Тянь пришел в полный восторг, а Чжуан Мо и Е Шунь были не против. Однако по прибытии на место оказалось, что книжный рынок Динвантай снесли.

Снесли…

Расспросив прохожих, братец Лео Пламя узнал, что из-за роста цен на бумагу и рыночного спада городские власти провели перепланировку этого района, объединив его с прилегающей улицей Цзефанси в улицу баров. Разочарование братца Лео Пламя было написанно на лице, и Е Шунь не удержался от того, чтобы утешить его: раз уж они всё равно приехали, почему бы не отправиться по соседству и не залить тоску алкоголем?

Тянь Тянь наперебой восторженно закричал, что согласен. Будучи невинным студентом колледжа, он еще ничего не видел в жизни, и мир взрослых оказался совсем не таким, как он ожидал! Еда, выпивка и всё остальное! Чжуан Мо же по-прежнему ко всему относился легко, и вся компания с огоньком направилась в «Мэйли Сышэ».

Едва переступив порог и усевшись за заказанный диванчик со столом, к Е Шуню подбегла ярко накрашенная красотка и завязала разговор. Меньше чем за две минуты количество девушек вокруг него выросло с одной до двух, а с двух — до четырех. Тянь Тянь исходил завистью и злобой:

— Да тут рост по экспоненте!

Следуя таким темпам, Е Шунь мог за тридцать пять минут покорить всех женщин мира с помощью одних лишь мужских феромонов.

Братец Лео Пламя уже привык к подобному:

— Он же хост.

— Да ладно?! — завопил Е Шунь.

Это был шумный бар, где из-за грохота музыку и крики невозможно было расслышать, даже стоя в двух шагах.

Братец Лео Пламя громко рассмеялся:

— Я шучу. Сяо Е — модель, снимающаяся для журналов и каталогов, у него на Weibo довольно много подписчиков.

— Тогда почему он пошел в редакторы?!

— Что за глупости ты говоришь? Мужчина должен цениться за ум и таланты, мужчина должен зарабатывать на жизнь умом! — заявляя это, братец Лео Пламя извлек из неведомо какого кармана брюк книгу «52 правила, которые должен знать новичок на рабочем месте» и принялся раздавать по экземпляру Тянь Тяню и Чжуан Мо.

Тянь Тянь:

— …

Там, где находился Е Шунь, атмосфера мгновенно накалялась до предела. Братец Лео Пламя явно не привык к подобным заведениям — он по-прежнему был одет в обтягивающий спортивный костюм, — однако отличался врожденным оптимизмом и сохранял невозмутимость при собственной непопулярности. Тянь Тянь держался скованно, но в душе его снедало непреодолимое любопытство, и вскоре он, ломаясь лишь для виду, присоединился к компании, которая пила, играла в пальцы и трясла игральные кости. Только Чжуан Мо по-прежнему сидел на своем месте, с таким же бесстрастным лицом, как во время работы, совершенно выбиваясь из общей атмосферы. Время от времени к нему подходили девушки, чтобы поздороваться и пригласить потанцевать, но он неизменно и решительно отказывался. Единственное, что он делал из того, что полагалось делать в баре, — это заказал бутылку красного вина и с мрачным видом скучающего одиночки поднимал бокал на тонкой ножке, собираясь напиться до бесчувствия.

Было бы полбеды, если бы один он так всех разочаровывал, но вскоре даже Е Шунь умолк, отсутствующим взором уставившись в сторону барной стойки. Будучи центром всеобщего внимания, он лишил компанию своего красноречия, и атмосфера мгновенно покатилась по наклонной. Окружающие невольно с досадой проследили за его взглядом, после чего у всех разом загорелись глаза: какая красивая женщина!

На ней было черное платье с открытой спиной, обнажавшее огромные участки кожи в лучах света, белой словно лунный снег. Стоило ей лишь небрежно повернуться вполоборота, как сразу становилось понятно значение слов о красоте, способной затмить луну и заставить цветы стыдливо прятать лепестки. Повсюду в баре сновали нетерпеливые охотники за женским вниманием обоего пола, но от этого манящего тела исходило удивительное спокойствие человека, находящегося вне суеты. Она знала, что стоило ей лишь присесть на высокий стул, как она уже околдовала всех мужчин в этом заведении, но для нее подобные вещи стали обыденностью, и она больше не собиралась радоваться этому.

Взгляды заразительны. Все больше людей замечали эту писаную красавицу, из-за чего барная стойка на мгновение стала привлекать больше внимания, чем танцпол. Под удар случайно попал молодой официант с пухлыми щеками. Он слонялся возле барной стойки, отвлекаясь от работы и записывая что-то в блокнот с ручкой в руках, но, оказавшись в центре всеобщего внимания, был жестоко отчитан менеджером. После этого он немедленно спрятал блокнот размером с ладонь, подхватил поднос и бросился в гущу безумной толпы танцующих.

Тянь Тяню не терпелось попытать удачу, но, будучи недавним выпускником колледжа, он еще не успел выработать в себе несокрушимую уверенность и толстокожесть светского мужчины, а потому толкнул Е Шуня в локоть:

— Давай иди!

Если в этом кабинете и был мужчина, который стоил ее внимания, то это определенно Е Шунь! Конечно, если бы Чжуан Мо изъявил такое желание, он тоже стал бы серьезным конкурентом. Но судя по тому, с каким жадным голодным взором он таращился на подплывающую к нему бутылку красного вина, если не случится чуда, тому суждено прожить всю жизнь в одиночестве.

Подстрекаемый Тянь Тянем, Е Шунь с мрачным лицом поднялся и направился к девушке. Однако не успел он сделать и шага, как услышал окрик Чжуан Мо:

— Осторожно!

В следующую секунду он со всего маху столкнулся лоб в лоб с шедшим навстречу официантом. Красное вино с подноса с громким треском рухнуло на пол, забрызгав его брюки; коктейль с подноса целиком выплеснулся на него, и сине-желтые разводы придали его белой рубашке гавайский колорит.

— Ты что творишь?! — взбеленился Е Шунь.

Обычно он не позволял себе так легко терять самообладание, но стоило ему лишь мгновение назад увидеть ту женщину, как в нем всколыхнула ярость. Его гнев был равен вниманию, которое он устремил на нее.

Чжуан Мо придержал его за плечо сзади:

— Хватит.

После чего помог подняться упавшему официанту. Тот был не слишком низкого роста, но из-за своей долговязости казался невероятно хрупким. Когда он выпрямился, Е Шунь заметил, что его левая нога слегка прихрамывает. Ярость в его сердце мгновенно рассеялась, и он молча сел на место, чтобы заняться пятнами на рубашке.

— Спасибо вам, — Жэнь Минцин за один день уже второй раз столкнулся с Чжуан Мо и второй раз убедился в его безупречных манерах, отчего проникся к этому случайному встречному огромной симпатией. — Я возмещу стоимость выпивки.

— Не нужно, запишите на мой счет.

Жэнь Минцин смущенно и вежливо произнес:

— Так неудобно… В раздевалке есть моя запасная рубашка, если ваш друг не брезгует, может переодеться, а я заберу его рубашку в химчистку.

— Не стоит утруждаться, — на этот раз Е Шунь вежливо отклонил предложение. — Это я не смотрел по сторонам, прошу прощения.

Жэнь Минцин с облегчением выдохнул, убрал осколки с пола и заковылял прочь. Чжуан Мо проводил его взглядом, пока тот не затерялся в толпе, после чего извлек из кармана блокнот размером с ладонь. Как раз в тот момент, когда Е Шунь налетел на него, этот блокнот выпал из кармана брюк Жэнь Минцина, а тот и не заметил.— Ты знаком с ним? — Тянь Тянь села рядом с Чжуан Мо и с любопытством уставилась на исписанный лист. — Что это?

Чжуан Мо хлоп — и резко захлопнул блокнот.

— Даже посмотреть не даёшь?!

— Личная жизнь.

Тянь Тянь не верила, что человек может быть настолько бесстыдным:

— Это вообще-то не твоё!

— Он рано или поздно мне покажет. — Уголки губ Чжуан Мо приподнялись, и сам он выглядел исключительно довольным.

Бай Шаншан ждала в баре человека. Тот, кого она ждала, её кинул, а вот человек, от которого она пряталась, объявился с неба безо всякого предупреждения.

Бай Шаншан было двадцать восемь лет, она была старой девой и автором молодёжных романов о студенческой жизни. Она дебютировала очень рано, выпустив в восемь лет свою первую книгу «Звёзды, нам нельзя грустить». Это была эпоха, когда безраздельно правили Ани-бейби и Го Сяосы, поэтому она, поддавшись общей моде, написала серию историй о юношеской любви. Героини в её книгах носили белоснежные хлопковые длинные платья, распускали по плечам густые блестящие чёрные волосы и обували белые матерчатые туфли — разумеется, согласно цзянхуским традициям, на босу ногу. Герои этих историй дрались, устраивали потасовки, глядя в небо под углом в сорок пять градусов, но при этом все знали, что они — хорошие парни. Главный герой сбивал героиню на велосипеде прямо на территории кампуса, после чего они влюблялись друг в друга, узнавали друг друга, ссорились, мирились, ссорились, мирились, ссорились, беременели, делали аборт и, наконец, уезжали учиться за границу. В конце каждой истории герои неизменно уезжали за границу, потому что если бы к самому финалу все не занялись чем-нибудь, имеющим отношение к учебе, то за всю повесть вообще никто бы не сделал ничего похожего на учёбу. Эта банда старшеклассников целыми днями только и делала, что крутила романы, и, казалось, им вовсе не нужно сдавать вступительные экзамены в вуз.

Хотя молодёжные романы о кампусе были похожи друг на друга как две капли воды, к счастью для Бай Шаншан, она вышла на рынок очень рано, благодаря чему успешно закрепилась в статусе одного из ключевых авторов этого жанра. И хотя ей было далеко до уровня популярности Ани-бейби, достигнутых успехов вполне хватало, чтобы при знакомстве с гордостью заявлять: «Я — писательница».

На данный момент она являлась главной звездой и лицом журнала «Синхуэй».

Мало кому из авторов удавалось оставаться на пике популярности столь долго: почти все женщины-писательницы, дебютировавшие вместе с ней, давно канули в Лету. Причина, по которой Бай Шаншан до сих пор держалась на плаву, заключалась в её красоте.

Она была настоящей красавицей-писательницей, а не плодом лести журналистов, выдумывавших хвалебные статьи. Стоило ей выложить в Уэйбо свои фотографии, как это привлекало куда больше читателей, чем ежедневные посты по десять тысяч знаков. Мир никогда не был справедлив: тем, кто родился красивым, жить банально проще.

Страничка Бай Шаншан в Уэйбо служила эталонным образчиком блога утончённой творческой девы. Опубликованные снимки демонстрировали круглогодичные бесконечные путешествия, изысканные блюда с наложенными поверх восемьюстами фильтрами, тщательно выстроенные по композиции цветочки, травинки, букашек и рыбок, а также её собственную персону. Сама она неизменно красовалась в белом хлопковом платье в пол, с водопадом похожих на морские водоросли волос, с чётками из сандалового дерева на запястье и в белых матерчатых туфлях на босу ногу — лишь красная ниточка была повязана вокруг щиколотки, придавая ей невинность всех героинь её собственных книг. Единственным отличием было то, что её макияж позволял ей соперничать с любым бьюти-блогером. Впрочем, это не имело значения: прямолинейные парни называли это естественной красотой. Она рисовала картины по номерам, переписывала буддийские сутры, вышивала крестиком; геолокации её постов неизменно указывали на Лицзян или Тибет, на худой конец — на Дали. Всё это идеально совпадало со всеми представлениями простодушных юношей о первой любви, а также с безупречными представлениями заурядных девушек о лицемерных стервах.

Бай Шаншан вела себя столь фальшиво и лицемерно, что это уже граничило с легендой.

Но на самом деле в душе она была совсем не такой… Совсем не такой.

Сегодня она планировала заявиться в бар на шпильках, с сумочкой от Шанель и отжигать на танцполе до самого рассвета. Высоко собранная на макушке прическа полностью обнажала таинственную красную татуировку в виде тотема на шее, придавая ей безумный панк-стиль.

Но человек предполагает, а небеса располагают: её лучшая подруга её кинула, оставив куковать в одиночестве за барной стойкой, зато она умудрилась встретить здесь своего редактора — неудивительно, что её всё это время преследовало смутное ощущение смертоносной ауры за спиной. На дворе как раз стоял разгар дедлайна, её новая глава ещё не была сдана, и сегодня редактор велел ей написать текст, на что она тут же переключила статус в QQ на «невидимый», сделав вид, что скончалась. И вот теперь — столкнуться нос к носу в баре! Какое кармическое возмездие.

В зоне диванчиков поднялась небольшая суматоха, путь Е Шуню преградили, и Бай Шаншан, схватив свою сумочку, решила сделать ноги. Она не была уверена, узнал ли её Е Шунь, ведь в реальной жизни она выглядела совсем иначе. Обычно она носила белые платья, белые кеды, а её сумочка была сшита ею же на швейной машинке — образ сочился чистой простотой, невинностью и золотыми руками. Однако Е Шуньтщательно вытер салфеткой свою рубашку и всё равно направился прямо к ней, отчего у неё внутри заворочалось нехорошее предчувствие. Если он пришёл выбивать рукопись — дело дрянь; если решил пофлиртовать — когда редактор и автор раскрывают друг друга, это всё равно превращается в выбивание рукописи. Не стоило надеяться, что плотный вечерний макияж поможет ей затеряться в толпе — в конце концов, Е Шунь не был слепцом. Более того, он не только отлично видел, но и обладал длинными ногами, так что Бай Шаншан никак не могла стряхнуть с хвоста этого амбала ростом метр восемьдесят. Она пожалела, что не захватила с собой какого-нибудь кавалера: тогда она могла бы преспокойно затеряться в толпе и пресекать любые незваные заигрывания.

…Впрочем, ещё не поздно.

Бай Шаншан шмыгнула в проход и нос к носу столкнулась с выходившим из подсобки официантом. Она резким движением впечатала его в стену и, глядя прямо в его перекошенное от испуга лицо, впилась в его губы поцелуем.

Жэнь Минцин: «…?!»

Торопливые шаги были уже совсем близко, на мгновение замерли, а затем бесшумно удалились. Е Шунь был человеком воспитанным и не стал бы терять лицо дважды за один вечер.

— Прости, я только что пряталась от редактора. — Оторвавшись от парня, Бай Шаншан с неловким видом разгладила помятый жилет Жэнь Минцина. — Как бы я ни выглядела, вообще-то я писательница.

Ей волей-неволей пришлось раскрыть свою личность, чтобы оправдать столь вольное поведение, в надежде, что Жэнь Минцин отнесется к этому с пониманием. Однако Жэнь Минцин, затаив дыхание и прижавшись спиной к стене, всем своим окаменевшим видом давал понять: он сейчас абсолютно не способен соображать, ведь это был его первый в жизни поцелуй.

В ту же секунду чья-то мощная рука грубо оттащила Бай Шаншан в сторону, и тяжелый кулак угодил прямо в лицо Жэнь Минцину.

— Ай-яй! — взвизгнул тот.

http://bllate.org/book/41435/5283424

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь