Готовый перевод Moss Island Land / Зелёный мох: Тень безответной любви: Глава 15

Почему?

Лицо, широкие рукава. И те слова: «Ты хочешь, чтобы я пошла умолять их семью?»

А еще реакция Чэнь Пань перед уходом.

Нет, всё было не так с самого начала, еще тогда, когда Чэнь Пань спросила его: «Ты знаешь, сколько лет твоему племяннику?»

Почему она задала этот вопрос так внезапно? В тот момент Чэнь И подумал, что она устала и измоталась из-за дела Чжан Чжэнь, и ему даже в голову не пришла другая причина.

Поняв всё это, Чэнь И резко встал на ноги.

Он за весь день почти ничего не ел, и от этого резкого движения у него закружилась голова, но ему было уже не до того.

Чэнь И помчался к обочине дороги и поймал такси.

За исключением дня свадьбы Чэнь Пань и полнолуния маленького племянника, Чэнь И никогда раньше не бывал в доме сестры.

Её жилье находилось в старом жилом массиве, дому, наверное, было уже несколько десятков лет. Старый, очень ветхий, площадью всего чуть больше шестидесяти квадратных метров. Помимо семьи из трех человек, здесь ютилась еще и свекровь: диван в гостиной раскладывался на ночь в кровать и был завален горой вещей, и пожилая женщина обычно жила прямо тут.

В те дни, когда Чэнь Пань выходила замуж, эта квартира выглядела точно так же. Если не считать символических иероглифов счастья, наклеенных на стекла и дверь, куча вещей, казавшихся сплошным хламом, ватагой громоздилась там же, и в этом не чувствовалось ни капли искренности.

Тогда Чэнь И впервые увидел своего зятя, и тот оказался совсем не таким, каким он его себе представлял: в очках, с короткой стрижкой, невысокий, но весивший, пожалуй, больше ста килограммов, причем жир на его затылке собирался складками в несколько слоев.

В то время Чэнь И учился в университете и долго не возвращался домой, поэтому он никогда не думал, что его сестра выйдет замуж за такого человека. Переступив порог его дома и увидев царивший там кавардак, Чэнь И почувствовал себя еще более ошеломленным.

Когда накладывали макияж, Чэнь И протиснулся в гримерку и все же не выдержал, спросив: «Сестра, ты действительно хочешь выйти за него замуж?»

Они не стали нанимать профессионального визажиста, и макияж Чэнь Пань делала ее подруга, с которой та в то время подрабатывала на стороне. Навыки макияжа у подруги были так себе, можно сказать лишь, что макияж ей всё же нанесли — залепили слоем тонального крема, из-за которого истинного цвета лица было не разглядеть.

Чэнь Пань бросила через зеркало косой взгляд на младшего брата, и выражение ее лица было крайне сложным. Чэнь И показалось, что она собирается что-то сказать, но она так ничего и не успела вымолвить, как Чжан Чжэнь толкнул дверь и поторопил их побыстрее.

Ответ Чэнь Пань так и застрял у нее в горле, и по сей день Чэнь И не знал, почему сестра вышла замуж за такого человека.

После ее свадьбы Чэнь И поступил в магистратуру и полностью погрузился в учебу. Во второй раз он побывал у нее дома, когда племяннику исполнилось месяц от роду, а в третий — прямо сейчас.

Он не бывал здесь уже несколько лет, и в памяти отыскался лишь номер подъезда, а конкретный этаж вылетел из головы.

Он стоял у входа в подъезд и звонил Чэнь Пань, но никто не отвечал.

Чэнь И ничего не оставалось, как самому войти в подъезд.

Не успел он подняться на второй этаж, как услышал пронзительный плач.

Голос ребенка, заливающегося разрывающим душу плачем, сопровождался мужской бранью и женскими визгами.

У Чэнь И похолодело внутри, и он, словно по инстинктивной реакции, прижался к углу стены.

Лампа с голосовым управлением то загоралась, то гасла, а его тело полностью оцепенело, он не мог сделать ни движения, будто на него наложили какое-то заклятие.

Пока среди криков он не расслышал знакомый голос.

Существует ли духовная связь между кровными родственниками? Чэнь И не знал.

Но в тот миг ему вдруг показалось, что он прорвался сквозь все преграды, взбежал наверх и изо всех сил забарабанил в дверь там, где крики раздавались громче всего.

Шум внутри продолжался, Чэнь И безумным стуком колотил в дверь целых две минуты, его руки покраснели, на суставах выступила кровь, но он не обращал на это ни малейшего внимания и, срывая горло, вопил изо всех сил: «Откройте дверь!!»

Звуки за дверью наконец на секунду затихли, и Чэнь И услышал, как кто-то, шагая по деревянному полу и ругаясь на ходу, шаг за шагом приблизился к двери.

Защитная дверь распахнулась, и сцена внутри мгновенно предстала перед глазами.

Женщина с растрепанными волосами, притаившаяся в углу у стены, была его сестрой.

Волосы Чэнь Пань раскинулись по плечам, сама она вжалась в плечи, а в ее глазах читался первобытный страх; обернувшись и увидев в дверях Чэнь И, она к смятению примешала нотку крайнего изумления.

А вот Чэнь И замер окончательно и бесповоротно.

Перед его глазами предстал разорённый, загроможденный комнатушки: стол был опрокинут набок, на полу валялись остатки еды и лужицы супа, а снаружи темнело несколько следов от маслянистых подошв. Некоторые из них были раздавлены в кашу, потеряв всякий цвет и превратившись в кучу омерзительной грязи, а другие висели прямо на одежде Чэнь Пань, пропитав ее насквозь — судя по всему, еда была приготовлена только что и еще не остыла.

Старуха со стоящим рядом ребенком находилась в нескольких шагах от них, и малыш плакал, а пронзительные звуки лишь сильнее отдавались болью в голове.

Чэнь И сжал кулаки, его зрачки сузились до точек, и на мгновение он даже впал в какое-то оцепенение.

Одинокая и хрупкая женщина, скорчившаяся там, на миг превратилась в Чжан Чжэнь из далеких прошлых лет.

В их доме не было таких маленьких столиков; когда Чэнь И был ребенком в деревне, площадь их дома считалась вполне приличной, а на кухне круглый год стоял круглый деревянный стол. Этот стол, должно быть, простоял уже немало лет, пожелтел и слегка почернел, а въевшиеся в него масляные пятна, казалось, невозможно было отмыть никогда.

На столе неизменно красовались соленые овощи домашней заготовки, остатки вчерашней еды, а рядом неизменно сидел почти ежедневно пьяный мужчина.

Этим мужчиной был отец Чэнь И, Чэнь Хунфа.

Чэнь Хунфа круглый год злоупотреблял алкоголем, не имел работы и обычно разъезжал на ужасно потрепанной легковушке, переходившей черт знает из каких рук к нему. Стоило сесть в нее, как казалось, что вся машина развалится на куски. Когда в деревне кому-то требовался транспорт, Чэнь Хунфа мог заработать немного мелочи на карманные расходы, и именно благодаря этой колымаге он содержал себя на протяжении нескольких десятилетий.

И говорить о том, что он содержал именно себя, приходилось потому, что зарабатываемых им грошей хватало лишь на его собственные сигареты и выпивку. Восемьдесят процентов расходов на учебу и жизнь двоих детей обеспечивала Чжан Чжэнь: весной она отправлялась помогать чужим людям сажать поля, осенью помогала на уборке урожая, трудясь с четырех часов утра до десяти вечера и не смея передохнуть ни дня в разгар страды. Возвращаясь после тяжелого дня работы, Чэнь И каждый раз видел, что пальцы Чжан Чжэнь и даже ее ушные раковины были наглухо забиты несмываемой черной грязью.

Несмотря на это, за день платили всего двести юаней, и только вприкуску с долгами этих денег едва-едва хватало на учебу Чэнь И.

Чувства Чэнь И к Чэнь Хунфа были крайне сложными. Днем Чэнь Хунфа казался самым любящим отцом, и его привязанность к сыну гремела на всю округу; бывало, встретив Чэнь И впервые, жители окрестных деревень в радиусе десяти ли говорили, что давно слышали, будто Чэнь Хунфа души не чает в младшем сыне и готов носить его на руках хоть до небес.

Носил ли он его на руках до небес, Чэнь И не знал. Его детство по сравнению с судьбой матери и сестры вполне можно было назвать счастливым.

Чэнь И помнил, как в один из таких же заурядных вечеров, когда он вернулся из школы, Чэнь Хунфа уже сидел за обеденным столом, наполовину осушив бутылку, и от него разило алкоголем. Атмосфера в доме царила зловещая, и Чэнь И, смутно предчувствуя неладное, войдя в дверь, первым делом поприветствовал отца: «Папа, я вернулся».

На самом деле Чэнь И ужасно нервничал, он редко разговаривал с Чэнь Хунфа, и когда эти слова сорвались с его губ, Чэнь Хунфа долго молча смотрел на него.

Прищурившись, Чэнь Хунфа сделал глоток вина — от запаха спиртного Чэнь И чуть не вывернуло наизнанку, — и вдруг протянул руку.

Чэнь И на мгновение зажмурился.

Некоторый страх был вбит прямо в костный мозг, от этого ужаса не хотелось даже прятаться, и человек начисто забывал про саму возможность бегства.

Но неожиданно Чэнь Хунфа похлопал Чэнь И по плечу и произнес: «Хороший сын, садись ужинать».

Чэнь И с облегчением выдохнул и, трясясь от страха, уселся на другом конце стола.

За столом они сидели вдвоем, а Чжан Чжэнь и Чэнь Пань стояли в стороне, не смея приближаться к столу.

Чэнь Хунфа невиданным образом сам положил еды в чашку Чэнь И и сказал: «Сынок, ешь побольше, чтобы расти быстрее. Все эти бабы в доме ни на что не годятся, а еще хотят за стол садиться. Я целый день горбачусь до седьмого пота на чужбине, а мать твоя готовит мне вот это. Раз так, пусть обе вообще ничего не едят!»

В душе Чэнь И нашелся бы целый век возражений, но он не посмел произнести ни звука. Бросив взгляд на стоявших неподалеку мать и сестру, он проглотил готовые сорваться с языка слова, проглотил и положенную в его чашку отцом еду, но не почувствовал во рту никакого вкуса.

Каждую неделю Чэнь Хунфа устраивал подобные представления, словно бы испытывая жуткую неуверенность в собственном положении главы семьи. Он подозревал всех и вся ежедневно, начиная с измен Чжан Чжэнь и заканчивая тем, что кто-то замышляет его убить, фантазируя до небес, пока в конце концов все эти кары не обрушивались на их общую семью.

За столько лет Чжан Чжэнь тоже привыкла к подобным сценам и, потакая словам Чэнь Хунфа, приговаривала: «Вы, мужчины, ешьте побольше, мы-то потом и остатками перебьемся. Как же трудно ты трудишься на стороне, без тебя нашей семье никак не обойтись».

Чэнь Пань смотрела перед собой остекленевшим взором, упрямо вытянув шею, и почти с ненавистью сверлила глазами сидевших за столом двоих.

Чэнь Хунфа сидел к ним спиной, но Чэнь И отчетливо видел лицо Чэнь Пань. Если бы Чэнь Хунфа заметил это, неминуемо последовала бы жестокая порка.

Он знал, что Чэнь Пань считала его предателем.

Он до смерти боялся, не смея оказать ни малейшего сопротивления, и не был готов вынести последствия даже малейшего неповиновения Чэнь Хунфа. Кулаки не били его самого, а значит, ему не было больно, пусть даже в глубине души он чувствовал себя так, будто его заживо жарят на костене. Но он послушно съел еду из своей чашки, четко обозначив свою позицию.

Полностью покорившись страху, он превратился в самого трусливого человека на свете.

Кто бы мог подумать, что в следующую секунду Чэнь Хунфа внезапно сорвется и единым махом перевернет стол!

Кастрюли, миски и тарелки разлетелись вдребезги с оглушительным грохотом, и прежде чем стол рухнул окончательно, он изо всех сил запустил пустую бутылку из-под вина прямо в Чжан Чжэнь.

Словно и этого было мало, Чэнь Хунфа принялся крушить всё, что попадалось на глаза.

Кувшин с соленьями, вымытые чашки и палочки на плите, тарелки, еще не приготовленную еду... Он ожесточенно швырял всё подряд в стоявших в углу Чжан Чжэнь и Чэнь Пань, истошно вопя: «Я вас спрашивал, мать вашу! Я тебе разрешал открывать рот?! Я тебе разрешал говорить?! Только и умеешь языком трепать!!»

Чэнь И остолбенел, его тело забилось в неконтролируемой дрожи. Забившись в угол, он вдруг понял, что уже давным-давно плачет, задыхаясь от слез.

Тогда ему было всего лет семь-восемь, сопливый мальчишка ростом с аршин. Прошло больше двух десятков лет, а оказывается, он так отчетливо помнил каждую деталь, каждое слово, каждое заплаканное лицо — ничто не было забыто и не принесло облегчения.

Время, оказывается, не способно стереть ничто из того, что оставило столь глубокий след, и в какой бы точке мира и времени ты ни находился, эти воспоминания остаются настолько резкими, будто успели вплавиться в самую костную мозгу!

И плачущий сейчас рядом с ним ребенок казался точной копией его самого двадцатилетней давности.

Но Чэнь И по-прежнему испытывал страх.

Этот ужас зародился в глубинах его детских воспоминаний и к сегодняшнему дню уже давным-давно пропитал костный мозг, превратившись в безусловный рефлекс.

http://bllate.org/book/41432/5283068

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Вы не можете прочитать
«Глава 16»

Приобретите главу за 5 RC

Вы не можете прочитать Moss Island Land / Зелёный мох: Тень безответной любви / Глава 16

Для покупки авторизуйтесь или зарегистрируйтесь

100 гл. на все книги · 350 RC Главы открывают любые книги этого автора. Не сгорают. Новая покупка прибавляет главы.