Готовый перевод Can the Scorned Villainess Get Pregnant / Нежеланный сын: Секрет порочной ночи: Глава 5

Управляющий Бо-сюй уже стоял у дверей в ожидании. Заметив Хо Чэнцзина, этот перешагнувший пятилетний рубеж управляющий сначала почтительно поприветствовал его, а затем тяжело вздохнул:

— Господин, весь этот день молодой господин Хо Линь ужасно буянил: то говорил, что у него болит нога, то со слезами требовал позвонить вам, но я всё пресёк.

Хо Чэнцзин зашагал к вилле, и на его суровом лице проступило недовольство:

— У него ещё хватает наглости буянить.

Переступив порог, он увидел молодого парня, который стоял на коленях посреди просторного холла с высокими потолками. Тот уныло опустил голову, а в его проколотых в шести или семи местах мочках ушей не было и следа украшений — он уже снял все серёжки, и теперь вид у него был даже в чём-то жалкий.

Хо Чэнцзин недовольно нахмурился и только бросил взгляд на управляющего, как тот слегка согнулся в пояснении:

— Молодой господин Хо Линь сказал, что в родовом зале слишком духовно, и я посмел проявить самовольство, позволив ему встать на колени здесь, в холле.

Заметив возвращение Хо Чэнцзина, Хо Линь бросился вперёд, обнял мужчину за ноги и принялся молить о прощении:

— Дядечка, дядечка, я виноват! Я больше не могу стоять на коленях, если я продолжу, мои ноги просто отнимутся! Я должен стоять по часу каждый день уже больше полумесяца, неужели у вас совсем не болит сердце за родного племянника?

Хо Линь приходился сыном покойному старшему брату Хо Чэнцзина. Ему уже исполнилось девятнадцать лет, однако характером он совсем не походил на людей из семьи Хо и дни напролёт только и делал, что гонял на спорткарах да развлекался по барам.

По идее, достигнув совершеннолетия, Хо Линь больше не жил в главном особняке, и у Хо Чэнцзина не было причин продолжать строго надзирать за племянником и воспитывать его.Но полмесяца назад невестка со слезами позвонила ему и пожаловалась, что этот сын совсем отбился от рук: познакомился в баре с хостес и даже домой перестать возвращаться, пропадая там круглыми сутками.

Поэтому полмесяца назад Хо Чэнцзин лично отправился в бар и притащил Хо Линя обратно.

С годами Хо Линь становился всё более бунтарским. До совершеннолетия Хо Чэнцзин держал его в ежовых рукавицах, и племянник вел себя тише воды, ниже травы, но после поступления в университет он переехал к матери, осмелел и начал гулять в компании сомнительных дружков. В этот же раз его наглость дошла до того, что он подсыпал наркотик в бокал Хо Чэнцзиня.

Иначе в тот день, когда Вэнь Юань толкнула Хо Чэнцзиня на кровать, он наверняка сохранил бы хоть капельку рассудка.

— Проваливай к себе, и чтобы больше такого не повторялось.

Хо Чэнцзин ослабил галстук и, не оборачиваясь, направился на второй этаж особняка. В его голосе не было ни капли тепла, но он проявил редкую милостивость и не стал продолжать наказание.

Судя по всему, Хо Линь и сам не ожидал, что его вечно суровый и строгий дядя так легко его отпустит. Он-то думал, судя по характеру Хо Чэнцзиня, ему придется простоять на коленях еще как минимум полмесяца.

Осторожно вглядываясь в лицо Хо Чэнцзиня, он с удивлением заметил, что дядя, поднимаясь по лестнице, то и дело заглядывает в телефон.

Хо Линь мысленно удивился: с каких это пор его бездушно-педантичный дядя стал так интересоваться мобильным?— Тогда, дядя, отдыхайте, а я пойду, — Хо Линь боялся, что Хо Чэнцзин передумает, поэтому не смел задерживаться и тут же собрался уходить. — Не переживайте, вернувшись домой, я обязательно послушаюсь маму и больше не буду ее звать.

Сказав это, он быстро скрылся.

В восемь часов вечера Хо Чэнцзин вовремя принял видеозвонок.

Мужчина, только что принявший душ, еще не успел высушить волосы, и капли воды медленно стекали по его кадыку, а затем скользили по шее и плечам вглубь махрового халата. Его идеальная фигура с широкими плечами и узким тазом, а также мощные мышцы спины скрывались под халатом, а на глубоко очерченном лице застыло привычное равнодушие.

После соединения экран с противоположной стороны расплылся — телефон установили неустойчиво, и камера несколько раз качнулась.

Минуту спустя человек на том конце наконец отрегулировал угол съемки.

— Видно? — человек на другом конце видеосвязи откашлялся, и в его голосе прозвучало нечто похожее на застенчивость, из-за чего он не смел говорить громко.

Лицо не попадало в кадр, камера была установлена высоко и снимала сверху вниз.

Была видна лишь область от груди и ниже, а также пара стройных, пропорционально сложенных ног с изящными коленями, которые стояли на коленях прямо на кровати. В мягком приглушенном свете они отливали нежным фарфоровым блеском, а их безупречная белизна создавала резкий, поразительный контраст с темно-серыми простынями.Было заметно, что собеседник по ту сторону экрана одет лишь в широкую белую рубашку, которая едва прикрывала верх бедер. Он принимал крайне расслабленную позу, но из-за крошечной алой родимки на внутренней стороне бедра даже этот самый обычный наряд казался намеренным соблазнением.

Он был очень худым, но плоть на бедрах имела идеальные пропорции — ровно настолько, чтобы взрослый, сильный мужчина мог обхватить ее одной рукой, а между пальцами при этом проступала бы капелька нежной, белоснежной кожи.

— Увидел.

Хо Чэнцзин ответил, вытирая волосы полотенцем. За считанные секунды его темные глаза окинули юношу с ног до головы.

Вэнь Юань намеренно не показывал лицо, опасаясь, что Хо Чэнцзин заметит какие-нибудь изъяны.

Хотя при первой встрече они лишь мимолетно взглянули друг на друга, и вероятность быть узнанным была крайне мала, а в прошлый раз на его лице и вовсе был макияж, Вэнь Юань все же считал, что лучше проявить осторожность.

— Господин Хо, сегодня днем я ходил в больницу на обследование, и врач сказал, что ребенок развивается не слишком хорошо, возможно, потребуется крупная сумма денег.

Говоря это, Вэнь Юань достал заранее подготовленную поддельную справку о беременности.

Поскольку это был фальшивый отчёт, купленный в какой-то придорожной клинике за двести юаней, уверенности в собственных силах ему всё же не хватало. Документ лишь на мгновение мелькнул перед камерой, после чего его тут же убрали.

Затем он легко погладил себя по животу и опустил голову, обнажив изящный кончик подбородка. Его голос звучал жалобно:Я никогда и подумать не мог, что забеременею в таком возрасте. Эта ответственность и впрямь слишком тяжела, я обязательно позабочусь о том, чтобы он вырос, но у меня нет столько денег на лечение ребенка...

Сколько нужно? Хо Чэнцзин только что получил срочный документ от Чэнь И, поэтому отложил телефон в сторону и открыл на компьютере файл.

Наверное, около шестидесяти тысяч, муж, ты что, работаешь?

Увидев, что Хо Чэнцзин открыл компьютер, Вэнь Юань встрепенулся.

Взгляд Хо Чэнцзин на экране компьютера на мгновение замер — он явно не ожидал, что Вэнь Юань так внезапно и напрямую назовёт его мужем.

Мне нужно разобрать одну срочную работу.

В его голосе при этом не слышалось ничего необычного.

Вэнь Юань капризно протянул: Муж так устает, работает даже так поздно. Ты так упорно трудишься, чтобы обеспечить мне и малышу лучшую жизнь?

На планшете Вэнь Юаня красовалась статья с заголовком: Как заставить мужчину тратить на тебя деньги.

Там было полно цитат «хороших жён», от которых у Вэнь Юаня рябило в глазах, но эта набрала больше всего лайков, так что он решил просто использовать её.

Хо Чэнцзин впервые отвлёкся во время работы, отведя взгляд от документов на те белоснежные бёдра, что занимали бо́льшую часть экрана.

Где ты этому научился? — глядя на те самые ноги, которые всё ещё продолжали покачиваться, спросил мужчина хриплым голосом.

Раз мы всё равно собираемся пожениться, разве я не должен называть тебя мужем? Есть ли разница, назову я тебя так позже или раньше? — Вэнь Юань на мгновение замолчал, а затем тихо добавил: — К тому же, я ведь ношу твоего ребёнка, как ещё мне тебя называть?

Оригинальный голос Вэнь Юаня был чистым и звонким, как у юноши, и даже когда он говорил шёпотом, это не звучало грубо или хрипло — скорее, придавало голосу этой «девушки» особую изюминку.

Хо Чэнцзин взял телефон и перевёл ему сто тысяч.

Заботься о себе. В следующем месяце пойдём регистрировать брак.

Получив деньги, Вэнь Юань сыпал приторными словечками направо и налево, зачитывая те цитаты из поста от корки до корки.

Муж, ты так добр ко мне! В этой жизни я буду делать только две вещи: любить мужа и хвалить мужа! Муж, ты самый, самый, самый лучший человек на свете!

Уже не терпится встретиться с мужем! При встрече я буду целовать мужа и прижиматься к нему!

Слова летели одно за другим, не стоив ни гроша, и Вэнь Юань озвучил те цитаты, которые набрали больше всего лайков.

От подобных манипуляций Хо Чэнцзин уже совершенно не мог сосредоточиться на работе.

Его глубокие, мрачные тёмные глаза уставились на ту пару точёных ног на экране, что всё продолжали покачиваться, а под шёлковым халатом уже обозначилось нечто до неприличного отчётливое. С каждым разом, когда Вэнь Юань произносил «муж», вены на лбу мужчины тяжело пульсировали.

Первые тридцать лет своей жизни Хо Чэнцзин всегда был равнодушен к подобным вещам.

Но стоило ему вспомнить то мягкое тельце, что прижималось к нему в тот день, и невинные, ясные круглые глаза юноши, как дикая страсть, скрытая под покровом железной самодисциплины, вспыхнула с силой лесного пожара.

Всё, хватит звать меня так, — вовремя остановил его сладкие речи мужчина.

Вэнь Юань послушно замолк. Он действительно устал и потянулся за стаканом воды, чтобы сделать глоток, но рука дрогнула, вода пролилась, и тонкая рубашка промокла насквозь.

В тот же миг два крошечных бугорка на груди стали отчетливо заметны — нежно и беззащитно они выделялись сквозь тонкую ткань.

Странное дело, в последнее время Вэнь Юань замечал, что эта область на груди стала невероятно чувствительной, и даже от грубоватой одежды ему становилось одновременно больно и щекотно.

После того как ткань намокла, стало еще неприятнее. Он рефлекторно поскрёбся, но от этого соски только сильнее затвердели, заставив его с недовольным видом нахмуриться.

Иди переоденься. — Мужчина тяжело вздохнул, и в его голосе послышался лёгкий налёт раздражения.

Вэнь Юань почувствовал, что голос Хо Чэнцзина звучит как-то тяжело, а камера тем временем отключилась — были слышны лишь едва уловимые шорохи одежды.

Ой, я сейчас переодеюсь. — Вэнь Юань уже собирался встать с постели, как вдруг вспомнил те знания о беременности, которые недавно усердно изучал: например, что у некоторых после зачатия тело становится намного чувствительнее.

За эти два раза Хо Чэнцзин перевел ему уже двести тысяч, а рюкзак, который он так хотел купить в последнее время, стоил ровно двести девяносто тысяч, к тому же старт продаж был назначен как раз на сегодняшний вечер.

Грех упускать такую возможность.

Вэнь Юань прищурился и капризным, обиженным тоном произнес:

Всё из-за малыша, теперь это место такое чувствительное, обычная одежда натирает мне кожу до сильной боли. Придётся в другой день идти в торговый центр за новыми вещами.

Вэнь Юань долго не получал ответа от мужчины.

Он с угрюмым видом уставился на экран телефона.

Неужели он не хочет с ним разговаривать?

Лишь спустя долгое время до него с трудом донёсся сдавленный стон, доносившийся с другого конца провода.

Следом послышлся шум льющейся воды.

Только спустя довольно продолжительное время мужчина откликнулся. Казалось, он находился в каком-то просторном помещении, а его голос звучал тихо, с тяжёлым, хриплым дыханием:

Это место стало чувствительным? Какое ещё место?

Лицо Вэнь Юаня вспыхнуло. Он подумал, что этот старый хрыч намеренно притворяется, будто ничего не понимает.

Ну... то самое.

http://bllate.org/book/41428/5282559

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь