Готовый перевод My Ex-Husband Picked Up My Kid and Now He Won't Leave / Случайная встреча: когда бывший муж забирает ребенка: Глава 13

Фан Син с некоторым смущением взглянул на Су Чжицю и снова набрал номер.

На этот раз Лин Суйхань ответил. Обменявшись парами фраз, Фан Син только хмыкнул:

— Всё в порядке, Брат Су. Брат Лин сказал, что у него срочные дела, поэтому он уходит и подниматься наверх не станет. Велел передать тебе привет.

Фан Син пояснил Су Чжицю, держась при этом весьма вежливо.

Су Чжицю остолбенел, но, придя в себя, лишь глухо откликнулся.

Фан Син продолжал жаловаться стоявшему рядом помощнику:

— Обещал довезти меня до дома, а в итоге сам ушёл. Вот вернусь и пожалуюсь сестре, он ведь сам ей пообещал.

Он бормотал себе под нос, и хотя в его тонах звучало недовольство, в словах сквозила ничем не прикрытая фамильярность.

Су Чжицю, который до этого ещё сомневался, услышав последнюю фразу, мгновенно пришёл в себя.

Он бросил взгляд на утончённое лицо Фан Сина, и в его памяти вновь всплыл образ той женщины, которую он видел в торговом центре несколько дней назад.

В сердце Су Чжицю закралось смутное подозрение, которое теперь постепенно обретало осязаемые черты.

Прежняя тревога и суета в душе потихоньку улеглись. У него больше не было желания слушать дальше, он кивнул Фан Сину и повернулся, чтобы уйти.

Каша в контейнере медленно остывала, окружавший её манящий аромат рассеялся, и теперь еда выглядела совсем не аппетитно.

Су Чжицю потёр живот: из-за того, что он сорвался за кашей, ужин прошёл мимо него.

Все закончили есть и готовились вернуться к работе. В студии снова закипела суета. Первую половину задач Су Чжицю уже выполнил, и на его долю больше ничего срочного не оставалось.

Посмотрев на успевшую остыть барбекюшницу, он через силу съел пару шпажек. Во рту стало как-то маслянисто, к горлу подступил жирный привкус, вызывая тошноту.

Заметив краем глаза коробку с мясной кашей на соседнем столе, он помедлил пару секунд, подхватил её и вышел.

Изначально он собирался поесть на скамейке в конце коридора, но, проходя мимо тяжёлой серой двери запасного выхода, почему-то остановился.

Су Чжицю толкнул дверь и шагнул внутрь.

Было уже поздно, на этом этаже сверхурочно работала только их студия, и вокруг царила абсолютная тишина.

Шаги у него были лёгкие, так что датчик звука на потолке даже не включился.

Шаря во тьме наощупь, Су Чжицю спустился на несколько ступенек и присел.

В густом, погруженном в тишину мраке он, однако, не спешил открывать коробку и браться за кашу.

Достав телефон, Су Чжицю проверил WeChat: Туаньтуань, разумеется, написал ему через аккаунт Су Чжифэна.

Суть сообщения сводилась к жалобе на дядю, который во время купания специально отобрал у него утёнка и нарочно щекотал — какой же он вредный! Но Туаньтуань уже взрослый и разумный ребёнок, поэтому так и быть, решил простить его!

Правда, если верить тайному ответу Су Чжифэна, всё дело было в том, что он подкупил Су Туаньтуаня клубничным молоком, и только поэтому малыш великодушно соизволил снова с ним заговорить.

Су Чжицю невольно улыбнулся.

Он ответил Туаньтуаню, наказав не ждать его и ложиться спать.

Убрав телефон, Су Чжицю перевёл дыхание. Тошнота немного отступила, но в желудке всё ещё ощущался лёгкий дискомфорт.

Он взял стоявшую рядом кашу и развязал пакет.

— Су Чжицю.

Голос, раздавшийся прямо над ухом, застал его врасплох. Су Чжицю вздрогнул от испуга, чуть не выронив кашу.

От резкого звука тут же сработал датчик, и вверху загорелся свет.

Су Чжицю оглянулся на голос и только теперь заметил, что у окна кто-то есть.

Лин Суйхань стоял на своём привычном месте. Сигареты в руке не было, но пепел у ног и четыре-бычка окурка выдавали, что курил он до этого много и тяжело.

Глядя на Линь Суйханя в сумерках, Су Чжицю первым делом подумал о том, как хорошо, что он не стал прослушивать голосовое от Су Туаньтуаня, а перевёл его в текст.

Иначе, услышав те звонкие возгласы папа, он бы просто не нашёлся, что ответить.

Впрочем, возможно, Линь Суйханю было всё равно — в конце концов, он ведь тоже теперь отец.

Он не позволил себе развивать эту мысль дальше и, озадаченно подняв голову, спросил:

— Разве ты не ушёл?

Рука Линь Суйханя, засунутая в карман, замерла, и он холодно бросил:

— Сейчас уйду.

Глава 9

Су Чжицю пару раз бессмысленно промычал что-то в ответ. Заметив, что Линь Суйхань смотрит на кашу у него на коленях, он нерешительно приподнял её и пояснил:

— Я покупал её ещё тогда… Просто… не знал, что именно тебе нравится, поэтому взял обычную мясную кашу.

Бросив беглый взгляд на скромную пиалу, Линь Суйхань нахмурился, но ничего не сказал.

Су Чжицю не упустил перемену в его выражении лица, улыбнулся и просто произнёс:

— Если не хочешь, я сам съем.

Он потёр живот:

— Как раз немного проголодался.

С этими словами Су Чжицю взял ложку и действительно с аппетитом уплёл несколько больших ложек, заглушая тяжёлый осадок в желудке.

Пусть каша и остыла, вкус у неё был вполне неплохой.

Возможно, сказывалось то, что в прошлом ему приходилось тяжело, но он не любил разбрасываться едой. К счастью, порция оказалась небольшой, и Су Чжицю в два счёта опустошил пиалу.

Он всегда ел сосредоточенно и с аппетитом, и только закрыв крышку, вдруг вспомнил, что напротив него всё это время кто-то стоял и наблюдал.

Всегда гордый и изнеженный молодой господин Лин на этот раз почему-то молчал, просто молча глядя на него.

Су Чжицю с некоторым опозданием почувствовал себя неловко. Он вытер рот салфеткой, собираясь хоть немного восстановить лицо, но, вспомнив слова Фан Сина, решил, что в этом нет никакого смысла.

— Ты сделал пластику?

Неожиданный вопрос Линь Суйханя прозвучал безо всяких предупреждений.

Низкий голос долетел до ушей, и пластиковый контейнер в руке Су Чжицю снова мелко задрожал.

Он резко повернул голову на Линь Суйханя.

Тот неотрывно, в упор смотрел на его лицо.

Су Чжицю рефлекторно прикоснулся к щеке и ощутил тепло собственной кожи — только тогда он вспомнил, что, когда ел кашу, снял защитную маску.

Это был первый раз, когда он предстал перед Линь Суйханем с полностью открытым лицом.

Сообразив это, Су Чжицю первым делом не стал отвечать, а машинально полез в карман за маской.

Но едва он попытался её надеть, раздался резкий хлопок. Су Чжицю удивлённо поднял голову.

Линь Суйхань быстрым шагом подошёл ближе, перехватил его за запястье и пресёк это движение.

Стоя внизу лестницы, он заслонял своей высокой фигурой верхний свет и теперь смотрел на сидящего на ступеньках Су Чжицю сверху вниз.

Су Чжицю попытался выдернуть руку, но длинные, изящные пальцы обладали привычной, мёртвой хваткой — они накрепко сковали его запястье, не оставляя надежды на побег.

Такое не терпящее возражений давление заставило его почувствовать себя неуютно.

— Говори. Онемел?

Линь Суйханю, стоявшему против света, было трудно заглянуть в лицо: его черты тонули в полумраке, и холодный тон не позволял понять, рад он или разгневан.

Столкнувшись с таким неотвратимым взглядом, Су Чжицю мог лишь жалко отвести глаза в сторону, боясь выдать собственное смущение.

— Никакой пластики.

Странно запинаясь, бросил он.

Однако рука Линь Суйханя по-прежнему не разжималась, напротив, пальцы сжались ещё сильнее.

По мере того как страх и тревога поднимались со дна души, в Су Чжицю закипало глухое раздражение. Он резко бросил:

— Молодой господин Лин, отпусти!

Рука, сжимавшая его запястье, на секунду замерла — то ли от его отрицания, то ли от этого обращения.

И всё же, судя по всему, буйный нрав Линь Суйханя ничуть не изменился: вместо того чтобы послушно отпустить его, он поступил ещё хуже, второй рукой вцепившись ему в волосы.

Су Чжицю почувствовал неприятную боль у кожи головы, а затем был вынужденно задрать подбородок, глядя прямо в те самые манящие, с поволокой персиковые глаза.

Лин Суйхань немного ослабил хватку, лишь слегка прижавшись лбом к его лбу, не давая опустить голову.

— С каких пор наш директор Су стал таким грозным? — выдавил он буквально сквозь зубы.

— Что, бывший напарник не имеет права знать правду?

Су Чжицю замер и уже собирался что-то ответить, как собеседник бесцеремонно перебил его.

— А, — прищурившись, Лин Суйхань выглядел одновременно соблазнительно и ледяно. — А бывший любовник? Бывший любовник, с которым ты делил постель, заслуживает хотя бы объяснений?

Он нарочно выделил интонацией последнее слово, звучавшее как немое обвинение.

Су Чжицю почувствовал, как в желудке всё переворачивается: съеденная каша будто заходила ходуном, устраивая настоящий шторм.

Но ещё безумнее, чем желудок, колотилось сердце.

Даже спустя столько времени после того, как он начал новую жизнь, услышать это брошенное в лицо бывший любовник из уст самого Линь Суйханя было больно.

Именно бывший.

Он прекрасно понимал, что Линь Суйханю нужны были не объяснения по поводу изменившейся внешности — ему требовалось объяснение той внезапной разлуки многолетней давности.

К сожалению, он не мог открыть правду даже насчёт первого, не говоря уже о втором.

Нарочно делая вид, что не замечает скрытого подтекста, Су Чжицю глубоко вздохнул, возвращая себе привычное терпение:

— Да говорю же, никакой пластики. Просто… кое-что случилось, и со временем всё изменилось.

Его слова прозвучали сбивчиво и расплывчато.

Тусклый свет сглаживал резкие линии подбородка Линь Суйханя, придавая его лицу чуть больше мягкости.

— Что случилось? — без прежней агрессии, но настойчиво и спокойно переспросил Линь Суйхань.

Су Чжицю ляпнул это наугад, откуда ему было знать, что отвечать.

Его мозг лихорадочно закрутился, он помедлил секунду и выпалил:

— Заболел. Пришлось делать операцию.

Линь Суйхань замолчал, глядя на него тяжёлым, безмолвным взглядом, требующим продолжения.

— Мне удалили кое-что из живота, — продолжал он нести полуправдивую чушь. — Наверное, гормональный сбой или вроде того, вот внешность и поплыла.

Закончив, Су Чжицю вновь отчаянно забился. Ему было страшно — он боялся, что Линь Суйхань продолжит допытываться и он действительно проговорится, выдав себя с головой.

Он сделал всё, что мог. Он не умел врать и не любил это дело.

И тем не менее, стоило ему оказаться лицом к лицу с Линь Суйханем, как ему вечно приходилось выдумывать всё новые и новые ложные истории, чтобы водить его за нос.

Получив ответ, Лин Суйхань, однако, не спешил отпускать его.

Он явно опешил, и в тусклом свете его выражение лица постепенно стало сложным и противоречивым.

Долгое время Лин Суйхань просто всматривался в это лицо, а затем тихо спросил:

— Так значит, когда ты тогда внезапно покинул команду и уехал из Бэйчэн, это было потому, что ты заболел?

Это прозвучало не как вопрос, а как утверждение — так, будто он уже окончательно поверил в тяжёлую болезнь Су Чжицю прошлых лет.

Су Чжицю замер, силясь вернуться в реальность.

Поняв, какую именно мелодраматичную версию смертельной болезни додумал у себя в голове Линь Суйхань, его сердце резко ухнуло вниз, оставив во рту гадкий привкус.

Хотя суровая реальность была куда более закрученной, чем любые банальные сериалы.

Лин Суйхань наконец разжал пальцы, и в его взгляде читалась ничем не прикрытая серьёзность:

— А сейчас? Тебе уже лучше?

http://bllate.org/book/41424/5281883

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь