Однако теперь его ещё сильнее занимала личность Ся Цинлиня.
Он почувствовал на шее какую-то липкость, провёл рукой и понял, что та сплошь замазана смесью крови и слюны. С брезгливым выражением он стряхнул её с пальцев и зашипел:
— Тьфу!
Наверняка ведь шрам останется!
Такое поведение Ся Цинлиня уже нельзя было назвать выходками обычного щенка — вылитый дикий пёс, который никого не признаёт.
Спустившись в гостиную на первом этаже, он обнаружил, что Чжан уже приготовила лёд. Он беспомощно горько усмехнулся: кажется, за всю свою жизнь он ещё никогда не выглядел столь жалко, как в последнее время, и всё из-за одного и того же человека.
Увидев, что он присел, Чжан подошла и спросила:
— Господин Шэн, всё же стоит приложить лёд, иначе к завтрашнему дню этот след ни за что не сойдёт.
Её намёк был настолько прозрачным, что Шэн Юйчэну пришлось взять тот самый завёрнутый в полотенце пакет со льдом. Стоило ему лишь слегка коснуться щеки, как он тут же ощутил жгучую боль.
С виду Ся Цинлинь казался таким невинным и простодушным, а силы в руках оказалось немало — отвешивать людям пощёчины у него получалось особенно ловко.
Ну просто невоспитанный щенок, которого срочно нужно проучить!
Заметив на его шее кровавый след от зубов, Чжан испуганно ахнула:
— Господин Шэн, у вас на шее до крови прокушено, может, стоит продезинфицировать? Или позвать доктора Сюэ взглянуть?
— Ладно, позови Сюэ Наня! — Шэн Юйчэн снова положил лёд на стол и откинулся на спинку дивана, ожидая прихода врача.
Когда Сюэ Нань получил звонок, он до последнего не мог поверить и несколько раз переспросил, кто именно вызывает врача и по какой причине.
Пока он ехал, его машина летела быстрее ветра — ему хотелось буквально перенестись на место, ведь он ещё никогда не видел, чтобы Шэн Юйчэна кто-то избивал.
Добравшись до дома Шэн Юйчэна, он подавил в себе все проявления праздного любопытства и принял подобающий врачу профессиональный вид. Однако, заметив на лице Шэн Юйчэна яркий, бросающийся в глаза след от пощёчины, он всё же не удержался от насмешки:
— Господин Шэн, и что же с вами стряслось?
— Ничего особенного, просто помоги мне с этим разобраться.
Шэн Юйчэн вовсе не горел желанием делиться подробностями своей личной жизни, лишь бы утолить чужую праздную тягу к расследованиям.
Сюэ Нань огляделся по сторонам — вокруг не было ни души, — после чего тихонько спросил:
— Это твоя жена тебя укусила? Ся Цинлинь ведь вцепился намертво, не жалея сил! Ты что, вздумал взять его силой?
— Не болтай ерунды, ты ничего не знаешь о ситуации.
Шэн Юйчэн позволил ему заняться дезинфекцией раны и снова поинтересовался:
— Шрамов ведь не останется?
— Хочешь сохранить на память? Можно и так!
Сюэ Нань окинул его критическим взглядом с ног до головы и вполне серьёзно произнёс:
— А укус-то у твоей жены получился на редкость ровным. Было бы куда красивее, если бы он пришёлся на ключицу, но у тебя — прямо на шее. Рубашка, пожалуй, не скроет, а это бьёт по имиджу господина Шэна.
— ...
Шэн Юйчэну показалось, что все вокруг него сошли с ума, и на их фоне его собственная нормальность выглядела дико неуместно.
Он никак не мог взять в толк, в какой именно момент он выказал желание оставить этот след?
Закончив с обработкой раны на шее, Сюэ Нань перевёл взгляд на его лицо и цокнул языком:
— А силёнок у твоего супруга тоже хватает, с огоньком парень!
Шэн Юйчэн холодным взглядом покосился на него:
— Если не умеешь держать язык за зубами, можешь просто помолчать. Ты со всеми своими пациентами так разговорчив?
— Ты сам сказал, что ты мой пациент, а не клиент, верно?
Сюэ Нань снова сунул ему в руку пакет со льдом и с улыбкой произнёс:
— Продолжай прикладывать.
Шэн Юйчэн послушно прижал его к щеке и, словно поддерживая непринуждённую беседу, спросил:
— Сюэ Нань, скажи, возможно ли, чтобы человеческий организм излучал какой-то определённый запах? И чтобы человек сам мог контролировать концентрацию этого аромата?
— ...
Сюэ Нань странно посмотрел на него, а затем с ухмылкой придвинулся ближе:
— Наложница Сян?
Он принюхался к Шэн Юйчэну, то приближаясь, то отстраняясь:
— С каких это пор ты увлёкся такими приторными женскими духами?
Шэн Юйчэн оттолкнул его голову и отсел подальше:
— Нет, просто... Ладно, забудь, неважно. Всё равно ты не поймёшь.
Шэн Юйчэн подумал о том, что в прошлый раз во время полного медицинского обследования в больнице у Ся Цинлиня не обнаружили никаких отклонений, а сейчас и вовсе не было смысла рассказывать об этом кому-то ещё.
Сюэ Нань, напротив, загорелся любопытством и принялся допытываться:
— У тебя завёлся кто-то с такими особенностями? И что за запах? Вроде запаха подмышек? Тот действительно меняет концентрацию в зависимости от температуры. Ты просто не представляешь: когда я учился в докторантуре, мне встретился одинностранец с жутчайшим запахом тела, так он ещё любил поливаться парфюмом. Знаешь ли ты, каково это — испытать приступ головокружения от смеси вони и духов?
— Ты можешь прекратить говорить о столь отвратительных вещах?
Шэн Юйчэн счёл его присутствие перед глазами слишком раздражающим и, указав на противоположную сторону, бросил:
— Не мог бы ты присесть на тот диван?
Убрав медицинский чемоданчик, Сюэ Нань наконец устроился на месте:
— А где Сяо Ань? Ещё не со школы?
— Скоро вернется, водитель уже поехал за ним.
Шэн Юйчэн только сейчас вспомнил про ужин и окликнул Чжан:
— Чжан, рыбу приготовили?
— Да, Сяо Ань сказал, что хочет рыбного супу, так что я сварила суп, — вышла к ним Чжан. — Как только Сяо Ань вернётся, можно будет садиться за стол.
— Угу.
Помолчав мгновение, Шэн Юйчэн добавил:
— Поднимись наверх к Ся Цинлиню, позови его спускаться к ужину.
— Слушаюсь.
В душе Чжан отчаянно сопротивлялась этому поручению: поведение Ся Цинлиня было настолько свирепым, что она опасалась попасть под горячую руку.
Наблюдая за тем, как Чжан поднимается по лестнице, Сюэ Нань не удержался от очередного взмаха рукой и философского замечания:
— Он устроил тебе домашнее насилие, а ты всё равно зовёшь его ужинать... После женитьбы твой нрав и впрямь стал намного мягче!
Судя по его прежним представлениям о Шэн Юйчэне, если бы кто-то посмел вот так его избить, этот сукин сын вряд ли преминул бы исподтишка отомстить — и это ещё считалось бы величайшей милостью. С какой стати ему теперь так любезно и миролюбиво зазывать обидчика за стол?
Сейчас Сюэ Нань был просто смертельно заинтригован Ся Цинлинем: какими же невероятными чарами нужно обладать, чтобы так привязать к себе Шэн Юйчэна!
Шэн Юйчэн вполне серьёзно переспросил:
— У меня что, мягкий нрав?
— Для остальных — нет, но к своему супругу ты и впрямь невероятно добр, — совершенно бестактно заметил Сюэ Нань. — Интересно, если бы я влепил тебе пощёчину, что бы ты сделал?
— Ты бы уже был мёртв, — без малейшего колебания ответил Шэн Юйчэн.
— ...
Про себя Сюэ Нань подумал: брата всё-таки с женой не сравнить!
Но всё же, Шэн Юйчэн, не слишком ли ты прямолинеен?
Взглянув на озадаченное лицо друга, он снова взял на себя роль понимающего товарища:
— Что у вас стряслось-то в конце концов? Дошло до такого! Ты что, реально применил к нему силу? Если так, то я тебя ни капли не жалею, так тебе и надо.
— Ты всё не так понял, у нас исключительно партнёрские отношения, — прямо заявил Шэн Юйчэн. — Он мой партнёр, уяснил?
— Пусть будет по-твоему, раз ты так говоришь!
Сюэ Нань даже слушать не стал его оправдания: душой тот уже давно прирос к этому человеку, а языком всё пытается делать вид, будто ему всё равно.
Чжан постучала в дверь дважды, но изнутри никто не отозвался. Тогда она произнесла в щель:
— Молодой господин Ся, время ужинать.
В ответ по-прежнему царила тишина. Только после этого она осторожно приоткрыла дверь на пару сантиметров, и её мгновенно окатило густой волной аромата сладкой карамели. От резкого запаха она несколько раз закашлялась, а из глаз брызнули слёзы.
Ей показалось, что кто-то разбил целую бутыль духов — иначе откуда такая невыносимая концентрация? Неужели они снова подрались с господином Шэном наверху?
Не понимая, как вообще можно находиться в подобной атмосфере, она толкнула дверь чуть шире и сказала тому, кто был внутри:
— Молодой господин Ся, я войду, открою окно, чтобы проветрить.
Но даже после того как она распахнула окно, человек на постели не подал ни малейших признаков жизни.
Подойдя ближе, она бросила взгляд на кровать: лицо Ся Цинлиня раскраснелось так, будто у него был жар. Дотронувшись рукой до его лба, она тут же со всех ног бросилась к выходу.
— Господин Шэн, у молодого господина Ся жар!
Шэн Юйчэн ещё не успел показаться на глаза, как услышал испуганный голос Чжан, и немедленно вскочил на ноги, направляясь наверх.
Сюэ Нань бросился следом, думая про себя: господин Шэн, а ведь вы только что утверждали, что вы всего лишь партнёры! Не слишком ли бурно вы реагируете?
Увидев на кровати парня с пылающим лицом, Шэн Юйчэн дважды позвал:
— Ся Цинлинь!
Тот выглядел потерявшим сознание и не реагировал вовсе.
Шэн Юйчэн торопливо схватил Сюэ Наня за руку:
— Что с ним? Только что всё было в порядке, бегал и прыгал, как он умудрился заболеть меньше чем за два часа?
Доставая термометр, Сюэ Нань попутно задал вопрос:
— Ты уверен, что температура поднялась внезапно? Были какие-то предвестники? И чем это тут так несёт? Рассыпали молоко? Или плавили карамель в комнате?
Заметив, что Чжан всё ещё стоит здесь, Шэн Юйчэн распорядился:
— Чжан, Сяо Ань скоро вернется, иди пока займись делами.
Убедившись, что в комнате остались только они вдвоём, Шэн Юйчэн серьёзно произнёс:
— Сюэ Нань, я рассчитываю, что всё услышанное сегодня останется в стенах этой комнаты. Это твой профессиональный долг, да и моих полномочий вполне хватит, чтобы потребовать этого.
— Да ладно, расслабься, сколько лет мы знакомы, выкладывай давай! — Сюэ Нань взглянул на градусник и выругался: — Чёрт, сорок градусов! Его срочно нужно в больницу!
— Хорошо, тогда везём в больницу.
Шэн Юйчэн откинул одеяло, единым движением подхватил парня на руки и поторопил:
— Поехали, в дороге поговорим.
Сюэ Нань не стал медлить и помчался вперёд, чтобы сесть за руль.
Едва Шэн Юйчэн уложил Ся Цинлиня на заднее сиденье, как чья-то маленькая ручка ухватила его за рубашку:
— Папа, что с Сясей?
Выйдя из машины, Сяо Ань сразу увидел, как папа выбежал наружу, держа Сясю на руках. Ведь ещё утром, когда он уходил в школу, Сяся преспокойно спал дома, как же он ухитрился заболеть?
— Сяся заболел, папа везёт его в больницу, а ты веди себя дома послушно, — садясь следом в машину, Шэн Юйчэн бросил наружу: — Чжан, отведи Сяо Аня в дом.
Заметив сердитый вид отца, Сяо Ань испуганно сделал несколько шагов назад и отошёл подальше.
В этот момент Шэн Юйчэн мысленно восстановил в памяти детальную картину их ссоры, и теперь ему казалось, что странности начались именно в тот миг, когда он прихватил Ся Цинлиня за загривок.
Тогда Ся Цинлинь вцепился в него мёртвой хваткой, но стоило ему коснуться тонкой белой кожи на задней части шеи парня, как тот мгновенно обмяк. Именно тогда в воздухе и разлился этот густой карамельный аромат.
Кажется, Ся Цинлинь тогда ещё бросал обвинения в «сексуальных домогательствах», упоминал какую-то «железу»... Его лицо пылало так, будто вот-вот лопнет от крови, но взгляд выражал такую ярость, что он и впрямь походил на обиженного ребёнка.
Наклонившись, он отодвинул воротник одежды Ся Цинлиня и заметил, что белая шея парня до сих пор покрыта розоватыми пятнами. Прижав обмякшее тело к себе, он отчетливо увидел обнажившуюся прямо перед ним область на затылке.
Эта зона на шее Ся Цинлиня действительно отличалась от того, что бывает у обычных людей: было заметно, как под кожей что-то едва слышно пульсирует, а исходивший оттуда запах карамели сделался ещё более чистым, густым, одновременно сладковатым и манящим.
http://bllate.org/book/41423/5281764
Сказали спасибо 0 читателей