Готовый перевод Omega: Sweet and Wild / Нежный и дерзкий: Омега поневоле: Глава 11

Го Сэнь уступил им место и с улыбкой сказал:

— Проходите.

Го Янь уже переобулся, звякнул ключами в руке и бросил:

— Братец, мы дома ужинать не будем, мы пошли.

— Сэн-гэ, до свидания. — Ся Цинлинь легко похлопал Шэн Ианя по плечу и велел: — Попрощайся с дядей.

— До свидания, дядя, — послушно отозвался Шэн Иань.

— До свидания. — Закрыв дверь, Го Сэнь только теперь сообразил: ребенок мужа Ся Цинлиня — разве это не сын Шэн Юйчэня?

Эти двое что, уже настолько сблизились? Он уже помогает нянчиться с чужим ребенком?

С тех пор как Го Сэнь услышал о заключении брака между семьями Ся и Шэн, он крайне скептически оценивал этот союз. Ся Цинлинь был надменным и взбалмошным мажором, а Шэн Юйчэнь — главой семьи, чье слово было законом.

Эти двое с первого взгляда казались людьми из совершенно разных миров, и он даже поспорил с друзьями, что они разведутся, возможно, не дожидаясь окончания срока действия брачного контракта.

Но судя по всему, он сделал не ту ставку.

Го Янь обнял Ся Цинлиня за плечи, наклонился к нему и понизив голос спросил:

— Ты чего этого малявку с собой притащил? Его отец что, совсем не боится отпускать?

— Мелкий сам сказал, что хочет поехать со всеми, да и я понятия не имею, почему его отец не возражал. — Ся Цинлинь протянул руку шагавшему следом ребенку: — Шэн Иань, держись за мою руку, смотри не потеряйся.

— Хорошо. — Шэн Иань думал, что Ся Цинлинь сильно его недолюбливает, но, глядя на протянутую к нему ладонь, он снова задумался: а вдруг Сяся на самом деле к нему очень привязан, просто не говорит об этом вслух?

Вложив свою ручку в ладонь Сяся, мальчик украдкой принялся мысленно сравнивать. У папы рука большая, она может полностью закрыть его собственную ладонь, но папа редко берет его за руку.

А рука у Сяся оказалась меньше папиной, очень мягкая, и когда он держал его за руку, то сжимал легко-легко. От Сяся пахло чем-то сладеньким — точь-в-точь как в его представлениях о том, каково это, когда тебя держит за руку мама. Ему это очень нравилось.

Го Янь принюхался к Ся Цинлиню раз, другой и озадаченно спросил:

— Линь-Линь, ты конфет наелся? И даже не поделился.

Последние пару дней он постоянно улавливал от Ся Цинлиня этот запах: то ли молочных ирисок Найтан, то ли молока, пахло сладко и ароматно.

— Каких еще конфет? — Ся Цинлинь оттолкнул его руку. — Перестань меня лапать.

Го Янь немного ослабил хватку, но продолжал приобнимать его:

— Да от тебя самого так сладко пахнет, я аж проголодался.

— Привыкнешь, теперь от меня всегда будет так пахнуть. — Заметив крутой спорткар Го Яня, Ся Цинлинь не удержался и восхищенно выдохнул: — Круто!

Го Янь с гордостью заявил:

— Ну тогда сегодня поедем на нем.

— По рукам. — Ся Цинлинь очень любил спорткары и решил поскорее освоиться с управлением машинами в этом мире, чтобы наконец выехать на дорогу самостоятельно.

Го Янь уже успел распахнуть дверцу автомобиля, как вдруг заметил стоявшего рядом ребенка, и с разочарованным видом захлопнул ее обратно:

— В этот спорткар ребенка не посадишь, пожалуй, лучше возьмем четырехместную машину!

Ся Цинлинь разочарованно протянул «о-о-у» и с удрученным выражением лица отошел от машины.

Но заметив робкое выражение лица Шэн Ианя и его виноватый вид, словно он совершил нечто ужасное, Ся Цинлинь все же не удержался и взъерошил мальчишке макушку:

— Ты тут ни при чем, покатаемся на этой машине в следующий раз.

Шэн Иань виновато поджал губы, слабо улыбнулся и кивнул:

— Угу.

Непонятно почему, но Ся Цинлиню казалось, будто Шэн Иань страдает от глубокого чувства неуверенности в себе и в нем совсем нет той детской жизнерадостности и капризности, которые ему положены по возрасту.

Неужели все дело в том, что Шэн Юйчэнь держит ребенка в слишком ежовых рукавицах?

Он снова спросил:

— Ты меня боишься?

Шэн Иань тут же помотал головой:

— Нет.

Услышав такой ответ, Ся Цинлинь не стал ломать над этим голову. В конце концов, нравится ли этому ребенку его компания, не имело для него особого значения.

Го Янь подогнал другую машину и, усадив их в салон, тронулся в сторону загородного клуба.

По дороге, заметив, что Ся Цинлинь смотрит на всё вокруг глазами новичка, он принялся рассуждать сам с собой:

— Линь-Линь, неужели ты всё настолько наглухо забыл? Мы же с тобой здесь уже бывали!

— Забыл, абсолютно всё забыл, — добавил Ся Цинлинь и тут же предложил: — Считай меня просто своим новым знакомым.

— Понял! — Го Янь бросил взгляд на заснувшего на заднем сиденье ребенка и поинтересовался: — С чего это ты вдруг его приволок? Я впервые вижу сына Шэн Юйчэня... Ну что сказать, он совсем не такой, каким я его себе представлял.

— А какой он? — Ся Цинлинь прижался щекой к стеклу, наблюдая за мелькавшими за окном пейзажами и позволяя ветру растрепать волосы. Он протянул руку, наслаждаясь тем, как воздух просачивается сквозь его пальцы.

Как же хорошо, ему нравилась такая неспешная жизнь.

Го Янь еще раз оглянулся на заднее сиденье и, убедившись, что Шэн Иань крепко спит, понизил голос:

— А знаешь, в тусовке поговаривают, что этот пацан — сын Шэн Юйчэня от его белой луны*. Та погибла от кровотечения сразу после родов. Он забрал ребенка домой и с тех пор растит один, из-за чего все эти годы ходит в холостяках.

— Разве это не прекрасно? — Ся Цинлинь никак не ожидал услышать столь трагичную историю о разделенных смертью возлюбленных.

Он сокрушенно покачал головой:

— Впрочем, мужчины... Их глубокие чувства длятся всего ничего. Белая луна умерла, рожая ему ребенка, а он все равно преспокойно женился во второй раз. Тьфу! Мерзавец! Кобель поганый!

— Э-э... — Го Янь покосился на своего приятеля и недоверчиво переспросил: — А по-твоему как надо? До конца жизни не жениться? Хранить верность умершей любви?

— Разумеется! — убежденно заявил Ся Цинлинь. — Любовь должна быть до гроба, тем более если речь идет о женщине, которая ради него жизнью пожертвовала!

Го Янь показал ему большой палец:

— И ты после этого надеешься построить с ним семейное счастье? У вас же диаметрально противоположные взгляды на любовь!

— Ничего у нас не выйдет, презираю таких подлецов, — фыркнул Ся Цинлинь и возмущенно добавил: — Женщина умерла, рожая тебе ребенка, а ты преспокойно подыскиваешь замену! Ни за что на свете не стал бы рожать от такого типа.

Го Янь почувствовал, что у него плавится мозг. С трудом переварив услышанное, он кое-как выдавил из себя:

— Дружище, во-первых, новая пассия Шэн Цзуна — это ты сам. Во-вторых, этот подлец — твой законный муж. И в-третьих, ты физически не можешь иметь детей. Краткий итог подведен.

— Ну... — Ся Цинлинь отмахнулся, не став больше вдаваться в объяснения, однако мысленно снял с Шэн Юйчэня еще добрую половину очков расположения.

Теперь в его глазах этот мерзавец окончательно растержал все крохи привлекательности, скатившись в глубокий минус.

Зато Шэн Иань стал вызывать у него еще больше жалости.

Мать умерла, отец привел в дом мачеху.

На свете вообще существовал кто-то несчастнее этого малыша?

Вряд ли.

Го Янь подумал, что его дружок сейчас просто бесподобен — когда он в ударе, то готов костерить на чем свет стоит даже самого себя.

*

Вернувшись поздно вечером домой и окинув взглядом пустую гостиную, Шэн Юйчэнь почувствовал легкое раздражение. По логике вещей, он теперь человек семейный — у него есть и ребенок, и супруг.

Но в результате в огромном доме шакалы не валяются, и стало даже хуже, чем раньше.

По крайней мере, раньше, возвращаясь домой, он всегда заставал Шэн Ианя играющим в гостиной.

К нему тут же подошла Чжан:

— Господин, вы ужинали?

— Нет, приготовьте что-нибудь на скорую руку. — Он ослабил галстук и поинтересовался: — Ся Цинлинь еще не вернулся? Они не говорили, во сколько будут?

Чжан покачала головой:

— Нет, не говорили.

Заметив помрачневшее лицо Шэн Юйчэня, она осторожно предложила:

— Может, мне позвонить молодому госпожину Ся и спросить?

— Да, позвони. А я пойду переоденусь наверх. — Шэн Юйчэнь взглянул на часы: было уже за девять вечера.

До чего же бурно они развлекались, раз даже ночевать домой не собираются!

Чжан трижды набрала номер Ся Цинлиня, но никто не ответил, тогда она позвонила Шэн Ианю — на этот раз трубку сняли. Женщина тут же затараторила:

— Иань, вы во сколько возвращаетесь?

— Не знаю, Сяся с дядей Янем рыбу лодрят.

Вспомнив поручение господина Шэна, Чжан перевела дух и попросила:

— Дай-ка умные часы Сяся, спроси у него, когда они смогут вернуться.

— Хорошо, подожди минутку.

В трубке послышался несмолкаемый гул и шум толпы.

Лишь спустя долгое время послышался голос Ся Цинлиня — звучавший возбужденно и с нотками недовольства от того, что его прервали:

— Возвращаться? С какой стати возвращаться? Мы сегодня никуда не поедем.

Глядя на сброшенный вызов, Чжан растерялась еще сильнее: теперь она вообще не представляла, как отчитываться перед господином Шэном.

Переодевшись в домашнюю одежду и спустившись вниз, Шэн Юйчэнь обнаружил, что Чжан уже хлопочет на кухне, и спросил:

— Они собираются возвращаться?

Чжан на секунду замерла с ножом над разделочной доской, после чего как можно более непринужденно произвела:

— Молодой господин Ся все еще рыбачит, говорит, что на ночь останутся там.

У Шэн Юйчэня снова заболела голова. С досадой в голосе он бросил:

— Бросьте хлопотать, я ничего не буду есть.

Чжан тоже не на шутку встревожилась: нрав у господина Шэна, кажется, испортился окончательно — продукты она уже подготовила, а хозяин снова отказывается от ужина.

Совсем другое дело обстояло за городом — там царило всеобщее веселье. Ся Цинлинь только что вытащил из воды огромную рыбину.

Восторженно хлопнув Го Яня по плечу, он завопил:

— Ха-ха-ха, я впервые в жизни рыбачу! И сразу такой улов! Мы ведь сможем сварить рыбный суп?

Заразившись его ликованием, Го Янь тем не менее не преминул испортить всю романтику момента:

— Мы с тобой и раньше частенько рыбачили, и у тебя вечно отлично клевало, между прочим!

— Вечно ты все поршишь своим занудством, я же просил: считай меня своим новым знакомым. — Ся Цинлинь повернулся к стоявшему рядом мальчишке: — Шэн Иань, я угощу тебя рыбным супом.

Шэн Иань кивнул и охотно поддержал его:

— Хорошо, я люблю рыбный суп.

Го Янь погрозил им обоим пальцем и из вредности заметил:

— Эту рыбу вкуснее всего готовить в чугунном котле, а суп дома попьете. Здешняя фирменная фишка — как раз рыба в чугунке.

Вспомнив дневного тушеного гуся, Ся Цинлинь тут же изменил решение:

— Тогда берем рыбу в чугунном котле!

Бросив взгляд на неотступно следовавшего за Ся Цинлинем малявку, Го Янь поинтересовался:

— Мелкий, а ты умеешь кости из рыбы выковыривать?

— Не умею, но я могу научиться. — Шэн Иань ухватил Ся Цинлиня за полу одежды и пообещал: — Сяся, я буду есть медленно и не подавлюсь.

Заметив, что Ся Цинлинь молчит, он снова поднял на него голову и повторил:

— Сяся, я не доставлю тебе хлопот.

— Пустяки, не научишься — и ладно, я сам кости вытаскивать не умею. — Ся Цинлинь потрепал его по макушке, успокаивая: — Ты еще маленький, это нормально. Захочешь — научишься, а даже если нет, найдем кого-нибудь, кто умеет разделывать рыбу.

http://bllate.org/book/41423/5281761

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь