Готовый перевод The Right Way to Pretend to Be Profound / Искусство быть загадочным: руководство для выживания: Глава 4

Хотя Бай Дуань выпил чашку кофе, съел мороженое и молочный мусс, никакого чувства сытости он не ощущал. В конце концов, в этой пище не было духовной энергии, поэтому для Духовного Зверя она была совершенно бесполезна.

Ранее, спасаясь от преследования десятитысячелетнего великого демона, Бай Дуань почти полностью истощил свои запасы духовной энергии, и теперь его силы были на исходе. Поскольку ситуация в новом мире оставалась неясной, желая сохранить хотя бы несколько козырей, способных спасти ему жизнь, Бай Дуань в конце концов решил больше не тратить духовную силу на поддержание человеческого облика и вернулся в звериную форму.

Духовный Соболь-Пожиратель не отличался силой в бою, поэтому, чтобы выжить в Мире Культивации, где сильный пожирает слабого, у него, естественно, имелся собственный набор правил выживания. Вернувшись в темный переулок и обратившись в истинный облик, Бай Дуань встряхнул шерстью, и в тот же миг его тело покрылось иллюзорной завесой. Эта техника отвода глаз не принесла бы особой пользы высокоуровневым практикам, но с трудом могла одурачить низкоуровневых, не говоря уже об обычных людях нового мира, вовсе не имевших никакой культивации.

Обезопасив себя, Бай Дуань осторожно выбрался из переулка, а затем сделал круг вокруг двух проходивших мимо девушек, шедших рука об руку. Девушки по-прежнему оживленно о чем-то болтали, полностью игнорируя присутствие Бай Дуаня — даже когда он подбежал совсем близко и чуть не наступил себе на хвост, они ничего не заметили.

Убедившись в реакции девушек, Бай Дуань наконец успокоился и начал размышлять, с чего бы начать исследование этого мира.

Пока он думал, в его голове неожиданно всплыло лицо Чу Яо.

Будучи самым первым человеком, с которым он столкнулся в новом мире, Чу Яо вызывал у Бай Дуаня чувство близости, отличавшееся от отношения к остальным. Возможно, аура, исходившая от этого человека, притягивала Бай Дуаня, не позволяя выбросить его из головы.Из восхищенных и полных обожания разговоров женщин в кофейне Бай Дуань понял, что Чу Яо, судя по всему, — довольно известная личность в этом мире. Хотя «знаменитость» вовсе не обязательно означает «хороший человек», люди, у которых есть еда, питье, положение и статус, обычно обладают определенной гордостью. Они дорожат своей репутацией и считают ниже своего достоинства гоняться за жалкой выгодой или вредить слабым и невинным.

Бай Дуань тряхнул большим белоснежным хвостом и, взвесив все за и против, наконец убедил себя в правильности своего решения. Он решил начать знакомство с этим миром именно через Чу Яо.

Что касается поисков Чу Яо, то об этом Бай Дуань вовсе не беспокоился. Когда они обменивались рукопожатием, он проявил удивительную дальновидность и оставил на теле Чу Яо крошечный след своей ци — его вполне хватило бы, чтобы отыскать местонахождение этого человека.

Приняв решение, Бай Дуань действовал быстро и решительно. Не откладывая дело в долгий ящик, он двинулся по следу, одновременно выпуская духовное сознание, чтобы с любопытством изучить этот новый для него мир.

Очень скоро Бай Дуань усвоил множество новых слов: бегающие по дороге четырехколесные коробочки назывались «автомобилями», возвышавшиеся вдоль улиц строения — «домами», а маленькие металлические коробочки, которые прохожие держали в руках, — «телефонами»... или «яблоками»?

Самые разные диковинные термины совершенно запутали маленькую головку Бай Дуаня. Хотя он и почерпнул немало нового, ему все равно требовалось много времени, чтобы по-настоящему во всем разобраться.

К слову, «пробка» на «дороге» выглядела поистине грандиозно. Как бы сильно Бай Дуаню ни не нравились шум и выхлопные газы, исторгаемые «автомобилями», он все равно не удержался — уселся на крышу машины и еще долго озирался по сторонам, после чего лишь с глубоким потрясением и неохотой продолжил путь.То убегая, то останавливаясь, Бай Дуань добрался до места лишь к сумеркам. Почуяв след, он вышел к территории, известной как жилой комплекс Бишуйвань.

По сравнению с шумными, монотонными и холодными городскими улицами, жилой комплекс Бишуйвань поистине порадовал глаз Бай Дуаня.

Куда ни кинь взгляд, всюду зеленели пышные растения: возвышались раскидистые деревья, покачивались цветы, а кустарники были подстрижены причудливыми узорами, отчего воздух здесь казался значительно свежее, чем за пределами комплекса. Среди зелени то тут, то там возвышались двух- и трёхэтажные коттеджи. Одно лишь их внешнее убранство выглядело куда красивее обычных многоэтажек: пусть здесь и не было искусно расписанных балок и резных колонн, дома обладали особой, простой и изящной красотой. Между ними змейкой вился искусственный ручей с прозрачной до самого дна, искрящейся на солнце водой, в которой неторопливо плавали целые стайки ярко-красных декоративных рыбок, создавая поистине безмятежную атмосферу.

Прогуливаясь по территории комплекса, Бай Дуань слышал стрекот цикад, щебетание птиц и едва доносящиеся откуда-то издалека мелодичные звуки музыки. Он даже надолго замер у фонтана, струи которого поднимались вверх в такт музыкальному ритму.

Наконец Бай Дуань остановился перед одним из белых домов и нерешительно потоптался по зеленеющей траве.

Здесь остановился Чу Яо, но что же делать дальше?

Поддавшись сиюмирусному порыву, он погнался за Чу Яо, но теперь, когда цель была достигнута, Бай Дуань неожиданно испугался и растерялся. Он покрутился на месте, гоняясь за собственным хвостом, чувствуя одновременно раздражение и тревогу.

Истинный Владыка Ху Сяо от природы обладал холодным и отстраненным нравом, предпочитал одиночество, а из живности держал лишь одного снежного хорька — Бай Дуаня. Бай Дуань вырос рядом с Истинным Владыкой Ху Сяо и почти не видел чужих людей. К тому же от природы Духовные Соболи-Пожиратели были существами крайне чувствительными, поэтому он до сих пор дичился и боялся незнакомцев — проще говоря, страдал социофобией.

Он понятия не имел, как общаться с людьми и как сближаться с незнакомцами. Стоило кому-то приблизиться, как он по привычке напускал на себя неприступный и ледяной вид. В конце концов, он был питомцем Истинного Владыки Ху Сяо, и ему вовсе не было нужно с кем-либо контактировать.

Но сейчас Бай Дуань, у которого навык общения никогда не был развит даже в зачатке, наконец-то столкнулся с настоящей головной болью.

Пока он в нерешительности топтался на месте, дверь дома внезапно отворилась. Вышла пожилая женщина лет семидесяти с доброй и ласковой улыбкой на лице, держа в руках маленький пакет, который она выбросила в стоявший у крыльца зелёный контейнер.

Заметив, что женщина собирается уходить, Бай Дуань встревожился. Недолго думая, он рассеял маскирующее заклинание и издал робкий писк.

Старушка испугалась неожиданного звука совсем рядом и невольно обернулась. Из густых кустов выглядывала пушистая мордашка, а её черные, влажные отблескивающие глаза с надеждой и некоторой мольбой смотрели прямо на женщину.

Старушка от природы была доброй и мягкосердечной, а от такого умильного взгляда её сердце и вовсе растаяло. Она медленно подошла к кустам, присела на корточки и нежно посмотрела на спрятавшееся там животное: — Что такое? Проголодался?

В глазах старушки не было ни капли злого умысла или жадности, и это помогло немного успокоить встревоженное сердце Бай Дуаня. Сделав пару робких шагов вперед, он вылез из кустов и полностью показался на глаза женщине, тут же заметив в ее взгляде нескрываемое восхищение и умиление.Увидев, что Бай Дуань приближается, выражение лица матушки Ли стало еще мягче:

— Ах ты бедняжка, ты что, потерялся? Не хочешь пойти с бабушкой, бабушка угостит тебя чем-нибудь вкусненьким?

Старушка протянула руку к Бай Дуаню. Тот испуганно отпрянул, но не стал прятаться обратно в кусты, а позволил старушке приблизиться и наконец коснуться его мягкого, теплого тельца.

Шерстка Бай Дуаня была поистине безупречной, а невероятно приятная на ощупь текстура приводила в восторг даже такого равнодушного к внешним вещам бессмертного, как Истинный Владыка Ху Сяо, который то и дело гладил его, пристроив на груди. Старушка же была покорена мгновенно и ни за что не соглашалась отпустить зверька.

Погладив Бай Дуаня по шерсти, чтобы унять волнение маленького животного, матушка Ли подхватила его снизу обеими руками и подняла, действуя так бережно и осторожно, будто держала в руках какую-то хрупкую и дорогую вещицу.

Ее движения были очень мягкими и не причинили Бай Дуаню ни малейшего дискомфорта. Зверек поудобнее устроился у нее на руках, поднял голову, принюхался к исходившему от старушки теплому аромату, и в его горле зазвучало похожее на ласковое мурчание урчание.

Хотя это тепло и отличалось от холодных объятий Истинного Владыки Ху Сяо, в обоих случаях Бай Дуань чувствовал одинаково бережное отношение к себе.

Заметив, как Бай Дуань прижался к ней, старушка улыбнулась так широко, что морщины на ее лице стали еще глубже. Тихонько уговаривая зверька, она быстро перебирала ногами, в два счета перешагнула порог и захлопнула входную дверь пяткой.

Столь небрежное закрывание двери породило странный громкий звук, и из глубины дома тут же послышались шаги в сопровождении знакомого Бай Дуаню голоса:

— Матушка Ли? Что-то случилось?

— Ничего серьезного, молодой господин! — громко отозвалась старушка, и ее голос звучал необычайно восторженно и живо. — Просто нашла на улице одну малютку!

— Какую еще малютку? — Чу Яо приоткрыл дверь, и его взгляд тут же устремился на Бай Дуаня. Слегка прищурившись, он окинул его оценивающим взглядом. — Снежный хорёк?

— Должно быть, снежный хорёк, — с уверенностью произнесла матушка Ли. — Такой белый мех, наверняка очень редкая и дорогая порода. Раз он так убежал, хозяева, должно быть, сильно переживают. Я побуду с ним пару дней и заодно помогу отыскать владельца.

Вернувшись домой, Чу Яо переоделся в более свободную домашнюю одежду, отчего весь его вид казался ленивым и расслабленным, словно у отдыхающего хищника. На нем были очки, и взгляд из-за линз казался на редкость острым. От этого взгляда Бай Дуань, до того беспечно развалившийся на руках у старушки, мгновенно насторожился: его гладкая шерстка встала дыбом, а маленькое тельце напряглось до предела, словно он в любую секунду был готов броситься наутек.

Это совсем не походило на ту мягкую и дружелюбную атмосферу, когда Чу Яо днем сам пытался приблизиться к нему. Сейчас молодой человек излучал мощную угрозу, заставляя Бай Дуаня испытывать почти первобытный страх перед тем, что его жизнь находится в чужих руках. Точно так же он цепенел от ужаса и паники, когда в пещере за ним гнался могущественный демон.

Бай Дуаню казалось, что стоит Чу Яо лишь слегка пошевелить рукой, как он разорвет его на кусочки, и сам хозяин дома, судя по всему, как раз размышлял над этим. Это было ненормально — в конце концов, Бай Дуань все-таки был высококлассным Духовным Зверем на Стадии Принятия Облика, разве мог он проиграть какому-то обычному смертному без малейшей крупицы культивации? Но сколь бы странной ни казалась эта мысль, она никак не могла успокоить до предела напуганного Бай Дуаня.

К счастью, он все еще находился в объятиях любившей его старушки.

Почувствовав испуг сидевшего на руках зверька, матушка Ли нахмурилась, успокаивающе погладила Бай Дуаня по спине и одновременно с укоризной посмотрела на Чу Яо:

— Отойди подальше, ты его пугаешь!

Чу Яо изобразил на лице невинное выражение, в знак капитуляции высоко поднял руки и сделал пару шагов назад, виновато пожав плечами:

— Ладно-ладно, отступаю. Матушка Ли, ты же знаешь, от рождения я совсем не нравлюсь животным.

Жалкий вид Чу Яо рассмешил старушку так сильно, что она уже не смогла сохранять строгость и громко рассмеялась:

— Ладно, я знаю, что ты не со зла. Чистокровного тибетского мастифа, которого держала семья Чжан, ты заставил бежать, поджав хвост, чего уж говорить о таком крошечном и чувствительном хорьке? — С этими словами она усадила Бай Дуаня на стол и легко взмахнула рукой, словно прогоняя кого-то. — Так что давай, молодой господин, занимайся своими делами. О хорьке я позабочусь сама, не утруждайся!

— Матушка Ли, ты разбиваешь мне сердце! — Чу Яо с преувеличенным драматизмом прижал руку к груди, выглядя смертельно обиженным. — Ведь я твой самый любимый молодой господин! Неужели я лишился благосклонности из-за какого-то забредшего неизвестно откуда снежного хорька? Меня хотят выгнать?!

Старушка не собиралась потакать капризам Чу Яо — в конце концов, она уже привыкла к периодическим чудачествам своего воспитанника. Отмахиваясь от него на ходу, она принялась впопыхах листать телефон и открывать холодильник, выискивая съедобные для снежного хорька продукты.

Поворчав еще пару минут и убедившись, что на него никто не обращает внимания, Чу Яо пожал плечами и умолк. Он отвел взгляд от матушки Ли и перевел его на Бай Дуаня, сидевшего на столе.

Бай Дуань уперся четырьмя лапками в поверхность стола, выгнув спину дугой, и по мере того, как Чу Яо приближался, его тело натягивалось все сильнее. Из его горла непроизвольно вырывалось то ли предупреждающее, то ли устрашающее, то ли испуганное «ууу».

Стоя у стола и глядя на Бай Дуаня сверху вниз, Чу Яо тронул уголки губ холодной улыбкой, однако его голос звучал мягко и игриво, словно он предавался баловству:

— Эта кроха так сильно боится, и как только посмела сюда прибежать?

Зрачки Бай Дуаня сузились — ему упорно казалось, что в словах и взгляде Чу Яо скрывается некий тайный подтекст.

Однако матушка Ли ничего не подозревала и лишь бросила на ходу:

— Наверное, проголодался бедняжка, вот и пришлось искать помощи у людей. Так жалко смотрится, прямо сердце замирает.

— Матушка Ли, какая же ты добрая душа, — усмехнулся Чу Яо, стоя к старушке спиной, а его глаза сделались ледяными. — Тащишь в дом всяких кошек, собак, демонов и духов, совсем не боясь наткнуться на неблагодарную волчью пасть!

Движения матушки Ли, разделывавшей продукты, замерли. Ее прежде легкий голос тоже помрачнел, и она тяжело вздохнула:

— Молодой господин, я знаю, что те прошлые события сильно тебя ранили, но нельзя же стричь всех под одну гребенку и думать, что в целом мире не осталось хороших людей. Если встречаешь человека в беде, помоги, если можешь. Даже если ошибешься в людях, совесть по крайней мере останется чиста. — Помолчав, матушка Ли снова улыбнулась. — К тому же, молодой господин, ты у меня такой способный, разве те неблагодарные не получили по заслугам?

— …Пожалуй, тут ты права. — Выражение лица Чу Яо немного смягчилось, глаза радостно изогнулись, и он снова уставился на сидевшего перед ним снежного хорька. — Пока они ведут себя послушно, мне, конечно, лень с ними возиться, но если у кого-то на уме возникнут дурные мысли, я уж точно их не отпущу.

Бай Дуань: «……»

— Мне почему-то кажется… что эти слова были адресованы мне.

— Пойти за Чу Яо к нему домой — определенно самое глупое решение за всю мою жизнь в обличье хорька!

http://bllate.org/book/41406/5278817

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь