Готовый перевод Marrying the Underworld Master / Больной красавец и Повелитель загробного мира полюбили друг друга после свадьбы: Глава 5. Ужасающая художественная выставка

С того дня Ся Янь каждое утро начинал с подношения благовоний табличке Лу Бинвэня.

После тяжелой лихорадки он сильно осунулся, его и без того крошечное личико казалось совсем прозрачным. Родители, терзаемые смесью вины за брак с призраком и животным страхом за жизнь сына, окружили его удвоенной заботой.

Сам же Ся Янь сохранял удивительное спокойствие. Пережив кошмар на водопадах, он безвылазно сидел дома, писал маслом картины, рисовал цветущий сад, а когда накатывала скука — резался в онлайн-игры с Чэнь Туном.

Каждый вечер, ложась в постель, он с улыбкой говорил себе: «Еще один день прожит. Я молодец».

В череде этих тихих дней наконец наступил долгожданный праздник — Ся Яню исполнилось девятнадцать лет.

Родители не помнили себя от радости: страшное пророчество не сбылось! Даос Лю велел отметить эту дату как можно шумнее, чтобы разогнать остатки застоявшегося Инь, поэтому вечером в особняке планировался грандиозный прием, куда пригласили всю городскую знать и школьных друзей именинника.

Ся Янь не отличался общительностью, его единственным близким другом оставался Чэнь Тун. Но стоило тому шепнуть в классном чате о дне рождения, как Жожо, Пэн Хао и Сяопин тут же напросились в гости.

Кроме того, по совету того же даоса, в день рождения следовало совершить благое деяние для накопления кармы. Поэтому после полудня Ся Янь с Чэнь Туном отправились на Благотворительную выставку молодежного искусства, чтобы внести пожертвование, а уже оттуда поехать на банкет.

— Ся-дитя, с днем рождения! — Чэнь Тун протянул другу массивную картонную коробку. — Надо же, девятнадцать стукнуло, да еще и лунный календарь день в день совпал с солнечным! Редкая штука.

— Спасибо, Лао Чэнь, — улыбнулся Ся Янь, принимая тяжелый сверток. — А что там?

— Наушники с активным шумодавом! — довольно осклабился староста. — Пригодятся, когда картины малюешь. Ну или для виртуальных романов самое то.

Будучи прямолинейным парнем, Чэнь Тун даже не озаботился подарочной упаковкой. Ся Янь надорвал картон и замер: на глянцевом боку коробки красовались… ярко-синие неоновые кошачьи ушки.

Несколько секунд Ся Янь молча созерцал этот шедевр дизайнерской мысли, мучительно пытаясь понять, кем именно он выглядит в глазах лучшего друга.

— Слушай, а Сы Цзянькун и Хань Чжэн тоже к тебе напросились, — перевел тему Чэнь Тун. — Ты как, не против? Если что, я могу отмазать, а то народу многовато наберется… Вдруг у вас в квартире тесно будет?

— Все в порядке, чем больше людей, тем веселее, — мягко ответил Ся Янь. — Сад большой, места всем хватит.

— Сад?..

— Угу. Родители пригласили своих партнеров по бизнесу, так что пара лишних гостей роли не сыграет.

Чэнь Тун озадаченно почесал в затылке. В школе Ся Янь всегда держался скромно. Если не считать персональной выставки в десятом классе и привычки безбожно донатить на скины в шутерах, он ничем не выделялся среди однокашников. Но теперь школьные слухи о том, что Ся Янь — наследник тайного олигарха, заиграли новыми красками.

Шел последний день выставки. Очередь ко входу в музей растянулась от северных ворот до южных.

Жара стояла невыносимая. Чэнь Тун обливался потом, в то время как Ся Янь с его врожденным внутренним холодом не уронил ни единой росинки. Рядом с ним температура воздуха будто падала на пару градусов. В своей белоснежной рубашке он походил на чистый весенний снег — невозмутимый, утонченный и притягивающий взгляды.

Пока они стояли в очереди, к Ся Яню по очереди подошли познакомиться две девушки и парень. Юноша всем троим ответил вежливым, но непреклонным отказом.

— Слушай, та девчонка была очень даже ничего, — искренне заметил Чэнь Тун. — Чего не дал контакт?

Ся Янь покачал головой. Он и раньше не знакомился на улице, а с появлением Лу Бинвэня и вовсе ощущал себя глубоко женатым человеком. Разозлится призрачный муж, оставит без защиты — и пиши пропало.

В школе парней к Ся Яню клеилось в разы больше, чем девушек, но сам он казался совершенно бесстрастным небожителем.

Чэнь Тун не выдержал:

— Ся-дитя, признайся отцу: мне в будущем невестку ждать или зятя?

Ся Янь, не задумываясь, выпалил:

— Зятя.

— О как, — крякнул Чэнь Тун. — Ну… тоже дело.

В залах галереи кондиционеры работали на полную мощность. По случаю праздника Чжунъюань на центральной стене красовалось гигантское полотно — «Шествие Ста Призраков в ночи».

Картина поражала детализацией. На ней был запечатлен момент, когда Врата Ада распахиваются, и полчища духов выходят в мир смертных к своим алтарям. В глубине загробной части полотна высился величественный дворец, где на троне восседало божество в алых одеяниях, а свирепые демоны простирались перед ним ниц. Примечательно, что бесы были изображены с сине-зелеными звериными мордами, а Владыка обладал человеческим, благородным ликом.

Чэнь Тун ткнул пальцем в угол:

— А это кто? Зеленый младенец?

— Нерожденный зародыш-мститель, — пояснил Ся Янь. — Говорят, души не появившихся на свет детей полны черной обиды. Они рыщут по свету, пытаясь захватить чужое тело. Зеленые лица на картине — это мертвецы.

— А вон тот, ползущий по берегу?

— Утопленник.

Чэнь Тун вгляделся получше и указал на фигуру мужчины и женщины в свадебных нарядах:

— Глянь, жених с зеленым лицом, а невеста — с белым, живая. Они женятся? Это что… загробный брак?

Ся Янь вздрогнул и тихо ответил:

— В древности, если юноша из знатного рода погибал до свадьбы, семья подыскивала ему подходящую по гороскопу невесту среди живых.

— Бред какой-то, — фыркнул Чэнь Тун. — Помер — так лежи смирно, на кой черт тебе жена на том свете?

Ся Янь мысленно поставил за друга поминальную свечку и горячо понадеялся, что Лу Бинвэнь сейчас занят государственными делами и этого не слышит.

Смотреть на нечисть больше не хотелось, и Ся Янь утянул друга вглубь галереи.

Освещение в коридорах было приглушенным, воздух казался спертым и давящим. Ся Янь внимательно вглядывался в мазки, а Чэнь Тун быстро заскучал и вскоре затерялся среди интерактивных инсталляций.

Оказавшись в одиночестве у глухой стены, Ся Янь остановился перед картиной под названием «Крик о помощи».

Это было пугающе реалистичное полотно: обломки разбитой машины на мокрой трассе, перевернутый кузов, наполовину ушедший под воду в придорожном пруду. Сквозь мутное стекло проглядывали пряди черных волос и ладони, отчаянно колотящие изнутри. Вода была написана ядовито-зелеными, фосфоресцирующими тонами. В полумраке казалось, будто картина пульсирует, затягивая взгляд в воронку.

Это напоминало не искусство, а отретушированную фотографию с места жуткой аварии.

Ся Яня передернуло. И в этот момент из глубины холста донесся приглушенный мужской вопль:

— Помогите!..

— Спасите!

— Есть кто-нибудь?! Вытащите меня!

Юноша вздрогнул и оглянулся: галерея, еще минуту назад полная людей, вымерла. Ни единой души вокруг.

Коридор представлял собой замкнутый лабиринт. Ощутив укол паники, Ся Янь пошел назад, но не успел сделать и тридцати шагов, как снова уперся в то же самое зеленое полотно.

Решив, что перепутал поворот, он свернул в другую сторону. Еще тридцать шагов — и вновь перед ним висела проклятая картина.

Приглядевшись, Ся Янь похолодел: сюжет изменился. Руки, колотившие в стекло, исчезли. Остались лишь плавающие в воде волосы.

Его тень на полу неестественно вытянулась. Пальцы одеревенели, Ся Янь попытался набрать Чэнь Туна, но сеть пропала.

Он развернулся, чтобы бежать, как вдруг прямо за спиной раздался тонкий, сдавленный смешок:

— Хи-хи-хи…

Ся Янь не посмел оглянуться. Он припустил бегом, но мерзкое хихиканье неотступно следовало по пятам, словно неведомая тварь дышала ему прямо в затылок.

«Призрачная стена» — морок сомкнулся.

Очередной тупик — и снова «Крик о помощи».

Картина вновь преобразилась: машина опустела, зато на тинистый берег выползало нечто. Мужской силуэт, раздувшийся от воды, сгнившая лохмотьями плоть, длинные черные патлы и скрюченные когти.

Ся Янь вскрикнул, бросился в сторону — и снова врезался взглядом в раму.

На его глазах нарисованный утопленник шевельнулся. То, что секунду назад было краской, обрело объем и с хлюпаньем поползло к нижнему краю холста!

— Хи-хи-хи…

Тварь перевалила локти через деревянный багет, высунув мокрую голову наружу. Запахло болотной тиной и удушающим трупным смрадом.

Ся Янь словно прирос к полу. Горло сковал спазм, он не мог издать ни звука. Неужели вся эта надежда была напрасной? Неужели он погибнет прямо в день своего рождения?!

Утопленник уже шлепал по паркету, оставляя за собой слизистый мокрый след. Его бельмастые глаза налились зеленой злобой, оскал обнажил гнилые зубы:

— Хи-хи… как ты… сладко пахнешь…

Мертвец откинул мокрые волосы, обнажив одутловатую синюшную морду, и бросился на юношу!

Ся Янь зажмурился. Но в ту миллисекунду, когда когти должны были впиться в его плоть, нефритовые бусины на запястье озарились ослепительным сапфировым светом!

Вжух!

В воздухе из ниоткуда возник вращающийся купол черного зонта.

Утопленник, словно узрев первородный кошмар, взвизгнул и в панике попытался уползти обратно в раму. Но не успел сделать и шага: невидимая колоссальная сила обратила его в жалкую струйку серого пепла.

Все закончилось за считанные секунды. Ся Янь, не веря, что дышит, ошеломленно уставился на зависший в воздухе зонт.

Под ним стоял Лу Бинвэнь. Безупречный черный костюм, а в руках — пылающий букет пунцовых цветов маньчжусаки.

Заметив, как мелко дрожит юноша, мужчина подошел ближе и мягко опустил ладонь ему на плечо, развеивая остатки могильного холода.

Ся Янь стоял растрепанный, с перепуганными круглыми глазами — чистый взъерошенный котенок.

— Спасибо… — едва слышно выдохнул он.

Холодные пальцы мужчины бережно коснулись его макушки, приглаживая мягкие темные пряди:

— Супруг мой, меж нами благодарности излишни.

Алые лепестки призрачных цветов мерцали золотистыми искрами. Лу Бинвэнь вложил букет в руки застывшего юноши и склонился к самому его уху:

— С днем рождения, Ся Янь. Пусть сбудется все, чего бы ты ни пожелал.

http://bllate.org/book/41397/5325758