Готовый перевод My Ex-Husband is the Heavenly Emperor / Небесный Император — мой бывший муж: Вторая жизнь: Глава 6

Личный покои Небесного Императора, дворец Гоучэнь, находились от Храма Хунмэн на таком расстоянии, что на облаке можно было долететь всего за четверть часа. Фу Сун ускорил шаг, и ему потребовалась лишь половина обычного времени, чтобы добраться до дворцовых ворот.

Снаружи перед входом в четыре ряда выстроились двадцать четыре юные небесные феи, приставленные к управлению воротами. На их локтях были повязаны развевающиеся разноцветные шелковые ленты, а лица украшал изысканный макияж.

— Божественный Владыка Фу Сун, — шедший впереди чиновник склонился в поклоне перед Фу Суном, не поднимая головы. — Его Величество уже давно ждет внутри.

Фу Сун кивнул. Проводив его взглядом, чиновник провел Фу Суна через массивные ворота, которые снаружи казались искусно сделанной клеткой.

Внутри клубился густой туман бессмертной ци, а в курильницах в виде зверей медленно тлел фиолетовый дым со сладковатым ароматом благовоний сечжи, придающим бодрости духу. Этот знакомый запах заставил Фу Суна на мгновение погрузиться в задумчивость, однако он ни на секунду не замедлил шаг.

Из памяти вырвался холодный, лишенный и малейшей нежности голос, прозвучавший словно из-за стоявшего перед ним письменного стола:

— Бессмертный Владыка Фу Сун, у тебя какое-то дело?

Фу Сун опустил взгляд, не желая смотреть прямо на мужчину, восседавшего на главном троне в одеждах цвета сияющего золота:

— Маленький Белый Дракон из моего дома заигрался, по неосторожности был кем-то схвачен и брошен в Запретную Зону. Бессмертные, охраняющие подступы к Запретной Зоне, говорят, его забрал Его Величество.

— Твой Маленький Белый Дракон? — мужчина поднялся из-за стола, и отброшенная им тень заставила стоявшего внизу Фу Суна сразу же ощутить тяжесть.

— Что это значит, Ваше Величество?

— Кое-кто рассказал мне, что отец этого Маленького Белого Дракона — маленькая белая змейка, которую тысячу лет назад вырастил мятежник У Сун... — Тень приблизилась еще на два шага, и вскоре в поле зрения Фу Суна появились исшитые плывущими драконами сапоги Цянькунь из золотого парчового сукна. — Скажи мне, правда это или ложь?

— Ваше Величество шутит. — Фу Сун поднял взгляд, прямо глядя в глаза Ли Е, и бесстрастным голосом произнес: — А Сюнь — единственный сын принцессы Ао Чжэнь, младшей дочери Драконьего Вана Западного Моря. В детстве, пострадав от ран, он отправился на западные Четыре Истины Небес слушать сутры на целое столетие, а позже под началом Фу Суна принял драконий облик и с тех пор стал моим мальчиком-служкой.

Что же касается утверждения, будто А Сюнь — это смертная белая змея Сянь Сюй, Фу Сун никогда о таком не слыхал.

Ли Е прищурился и с чрезвычайно опасным видом посмотрел на Фу Суна, который по-прежнему оставался спокойным, отрешенным и словно не желал говорить лишнего — казалось, будто каждое произнесенное слово лишь оскверняет его уста. Внезапно император усмехнулся и произнес:

— Разумеется, кровь Клана Драконов горда. Разве может ее осквернить отродье какой-то земной раздавленной змеи?

Очнувшийся маленький Сянь Сюнь при этих словах едва не пожелал принять истинный облик, обвиться вокруг шеи Ли Е и зацарапать его до смерти!

Как раз когда он собрался собраться с силами и выпрыгнуть наружу, до него донесся спокойный голос Фу Суна:

— В древности не было разделения на драконью и змеиную кровь. Сянь Сюй смог обратиться истинным драконом, а прародительница Нюйва до самой смерти оставалась полузмеей-получеловеком. Происхождение определяется небесами, откуда тут взяться делению на высокие и низкие ступени?

Сянь Сюнь тут же со слезами на глазах уставился на собственного Бессмертного Владыку.

Ли Е умолк и лишь спустя долгое время повернулся и бросил:

— Скала Горького Холода — это запретная зона выше Тридцать Третьих Небес. Без разрешения впредь являться туда самовольно запрещено.

Фу Сун в два-три шага схватил своего совершенно ослабевшего питомца, сунул за пазуху и вытащил наружу.

Покинув дворец Гоучэнь, где даже дышать боялись полной грудью, маленький Сянь Сюнь тут же словно выпущенный на волю кот принялся карабкаться по телу Фу Суна вверх и вниз и, прорвав плотину слов, затараторил о том, как сильно он испугался.

— Владыка, Владыка, Скала Горького Холода и вправду такая холодная! Больше не ходи туда один, что ты будешь делать, если отморозишь ум?

— Владыка, Владыка, куда же ты спрятался? Сянь Сюнь так долго искал тебя у Скалы Горького Холода и никак не мог найти.

— Владыка, Владыка, откуда ты узнал, что меня схватили и бросили туда... Э-э? Владыка?

Фу Сун остановился, взял Маленького Белого Дракона за загривок, поднес к самому лицу и произнес:

— Кто бросил тебя туда?

Лицо Сянь Сюня покраснело, но из-за слишком плотной чешуи цвет было не разглядеть:

— Это, это...

— Я.

*

Легкий ветерок тихонько проносился над лотосами и листьями кувшинок у берегов Яшмового Пруда, вздымая волны тонкого аромата. Несколько маленьких водяных духов, резвившихся в воде, словно почувствовав эту суровую атмосферу, тут же кучками по двое-трое скрылись в неизвестном направлении.

Фу Сун уложил трясущегося, словно веревка, Сянь Сюня в мешок Цянькунь на поясе, оставив снаружи лишь его маленькую голову дракона с двумя нежными рожками.

— Злодей! Обижаешь дракона! — Сянь Сюнь, наконец-то обретя надежную опору на поясе своего господина, при виде виновника всех своих мучений тут же принялся браниться.

Фу Сун двумя пальцами зажал Сянь Сюню пасть и, несмотря на то, что тот крутился и извивался в парчовом мешке, не ослабил хватку ни на йоту.

Даже он сам едва мог выдержать давление, исходившее от этого человека.

Лицо Фу Суна слегка побледнело.

Нынче в Четырех Морях и Восьми Пустошах, если даже приплюсовать западные Безграничные Небеса и преисподнюю Подземного Мира, тех, чье давление он оказался бы не в силах вынести, можно было пересчитать по пальцам одной руки.

Верховный престол выше Тридцать Третьих Небес звучал чрезвычайно величественно, однако возраст, стаж и ранг бессмертных играли свою роль: стоило объявиться какому-нибудь предку из древних времен, как он мог бы одним ударом прихлопить нынешнего самодовольного Ли Е.

Даже при рождении в обычный год, если чей-то старшинский ранг оказывался на голову выше, отношение к нему кардинально отличалось.

— У Фу Суна глаза не видят истинного лица, позвольте спросить...

Его слегка опущенную голову кто-то приподнял. Под подбородком покоилась рука, и человек, еще мгновение назад стоявший в десятках шагов от него, по-прежнему находился прямо перед ним:

— Не прошло и тысячи лет, а А Сун уже не узнает меня?

Фу Сун растерялся еще сильнее.

Маленький Сянь Сюнь, видя, что его хозяин не может отомстить за него, а поймавший его злодей все еще ведет себя как распутник, домогающийся хозяина — сколь бы сильно тот ни походил на негодяя...

...Как дракон с самоуважением, Сянь Сюнь молча вжался обратно в мешок Цянькунь и решил тренироваться с десяток-другой лет, чтобы потом как следует укусить обидчика за задницу!

*

Вечерний ветер нежно ласкал берег. Прогуливающихся здесь бессмертных постепенно становилось всё больше. Новоиспеченный владыка Фу Сун и без того редко показывался на людях, а теперь его двусмысленная сцена с каким-то божеством привлекла немало зевак.

Фу Сун слегка отступил назад. На его лице застыло холодное выражение, он почтительно склонил голову, изображая предельную покорность:

— Время уже позднее, А Сюнь испугался, его тело неспособно противостоять холоду Скалы Горького Холода. Фу Сун покинет вас первым, а в другой день лично явится принести извинения.

Неспособный противостоять холоду Сянь Сюнь в этот момент как раз грыз какой-то твердый предмет, стараясь поскорее обзавестись железными зубами и медными клыками, чтобы отомстить за хозяина.

Независимо от того, кто был прав, и независимо от того, преднамеренно ли этот человек бросил Сянь Сюня на Скалу Горького Холода, в любом случае первым на Скалу ворвался именно он.

Если рассуждать с благой стороны, можно сказать, что тот схватил А Сюня, чтобы подать ему знак и предупредить: Ли Е направляется к Скале Горького Холода.

Но если взглянуть с дурной стороны, можно сказать, что он намеренно забросил туда А Сюня, чтобы вынудить самого Фу Суна лицом к лицу столкнуться с Ли Е.

Однако какова была его истинная цель?

*

Фу Сун шел впереди, а тот безымянный бессмертный следовал за ним по пятам.

Сянь Сюнь высунул голову из мешка и своими влажными блестящими глазами неотрывно смотрел на Фу Суна:

— Владыка, неужели А Сюнь натворил бед?

Фу Сун уже заметил ворота Дворца Сичжу. Отвечавший за уборку маленький травяной дух тут же бросил метлу и сделал пару шагов вперед.

Увидев товарища по революционной борьбе, маленький Сянь Сюнь мгновенно выпрыгнул из парчового мешка и скрылся без следа. Божественный Владыка, открыто шедший позади Фу Суна, с усмешкой глядя на то, как обернувшийся истинным обличем Маленький Белый Дракон вместе с прицепившимся к его спине травяным духом в мгновение ока умчался прочь, произнес:

— Напуганный дракон выглядит именно так?

Фу Сун с неизменным выражением лица толкнул створки ворот и протянул руку:

— Прошу Верховного Бога войти.

Незваный гость без малейшего стеснения обошел Фу Суна и шагнул внутрь, попутно попытавшись взять Фу Суна за руку, но тот ловко уклонился в сторону.

Тогда Божественный Владыка огорченно посмотрел на Фу Суна, который делал вид, что ничего не замечает, и вздохнул:

— А Сун больше не любит меня.

Невольно сыгравший роль бессердечного обманщика Фу Сун с бесстрастным лицом выпродворил группу младших служек, которые якобы занимались уборкой, а на самом деле навострили уши в надежде послушать сплетни.

Он заварил чай на главном месте, поднялся, собираясь достать немного душистых листьев, как вдруг его крепко обняли со спины.

— ... — Фу Сун протянул руку, оттолкнул мужчину, отступил на шаг и отодвинул дымящийся чайник подальше. — Прошу Верховного Бога блюсти себя.

— От А Суна так вкусно пахнет. — Мужчина в белом тут же отступил от Фу Суна и чинно уселся на циновку, самостоятельно взяв чашку ароматного чаю. Он дважды принюхался, втягивая носом воздух, и только потом поставил ее обратно.

У Фу Суна пропало всякое желание искать ароматические листья. С мрачным лицом усевшись на циновку, он решил больше не ходить вокруг да около и прямо спросил:

— Зачем Верховный Бог схватил моего А Сюня и бросил его на пронизанную холодом Скалу Горького Холода?

Кто бы мог подумать, что этот человек примет еще более обиженный вид:

— Я сначала увидел, что ты направляешься к Скале Горького Холода, и уже собирался окликнуть тебя, но заметил, что Ли Е тоже направился туда в одиночку. Вот я и схватил бежавшего за тобой Маленького Белого Дракона, чтобы тот сбегал туда и предупредил тебя. Только я никак не ожидал, что Маленький Белый Дракон так мал и слаб культивацией, что лишится чувств от холода едва успев ступить туда.

Фу Сун поверил в его сказки.

Среди тех, кто мог называть Небесного Императора по имени, не удостаивая его титулом Владыки, в Четырех Морях и Восьми Пустошах насчитывалось немало людей, но Фу Сун никак не мог взять в толк, кто из них похож на человека, стоящего перед ним.

— Ах, — тот мужчина словно только что вспомнил о чем-то. Его пальцы, белые как нефрит, согнулись и постучали его по лбу. — А Сун, Чжу Лун сказал, что теперь меня зовут Чжу Е.

— Древний бог Чжу Лун?! — Фу Сун широко раскрыл глаза и с изумлением уставился на облаченного в белое, не ведающего приличий мужчину.

Чжу Лун был божеством древности: стоило ему открыть глаза — наступал день, стоило закрыть — ночь. Позже, с сошествием Тай-и, появились солнце и луна, и ради равновесия в Поднебесной он сам переселился на гору Чжуншань, установив вокруг барьеры и став горным божеством Чжуншаня.

Стоило этому древнему богу явиться в мир, как даже правитель над Тридцать Третьими Небесами должен был склонить голову в приветствии.

— Угу, — Чжу Е моргнул, поднялся с циновки, прикинул оставшееся время и с немалым сожалением произнес: — Сейчас я могу выбраться наружу лишь на девять часов, пока Чжу Лун погружен в спячку. В следующий раз я снова приду искать тебя, только постарайся не забыть меня.

Фу Сун дернул уголками губ в подобии улыбки, не имея ни малейшего желания подыгрывать его словам.

— Раз уж сам Божественный Владыка удостоил меня визитом, как Фу Сун посмеет забыть. — Фу Сун продолжил притворяться покорным и, стоя в стороне с согнутой спиной, собрался проводить гостя, но тот поддержал его за руку, заставляя выпрямиться.

После этого на лице Чжу Е не осталось и следа прежней игривости. Выражение его лица стало настолько серьезным, что Фу Сун даже немного напрягся и невольно отступил на шаг назад, но мужчина снова улыбнулся и произнес:

— Этот вид А Суна так сильно напоминает мне те времена тысячелетней давности.

Фу Сун перевел дыхание и больше не произнес ни слова.

У ворот дворца неизвестно когда появился слуга в белых одеждах. Приглядевшись внимательнее, Фу Сун узнал в нем того самого человека, который ранее разыскивал А Сюня у входа в его пещеру. Сопоставив это со словами Чжу Е... неужели он и впрямь схватил А Сюня лишь затем, чтобы передать ему весть?

*

Пока Фу Сун предавался раздумьям в залах дворца, схваченный во второй раз Сянь Сюнь извивался в руках Чжу Е в лучших традициях свирепого зверя, пытаясь вырваться. Однако ладонь мужчины оказалась прочна, как тюремные застенки, и как бы крошечный дракончик ни крутился, ему не удавалось освободиться ни на дюйм.

— Маленькая белая змейка, я задам тебе всего парочку вопросов. — Чжу Е сидел за каменным столом под персиковыми деревьями в саду перед дворцом Сичжу, подперев щеку рукой и уложив Сянь Сюня на столешницу. Его пальцы, излучавшие мягкий блеск нефритово-белой кожи, легко постукивали по голове Сянь Сюня. — Скажи-ка, появлялись ли у твоего Бессмертного Владыки за эти годы какие-нибудь сердечные увлечения?

— Сердечные увлечения? — Сянь Сюнь остановился, перестав ползти, слегка качнул кончиком хвоста и мотнул головой: — Сянь Сюнь был бы только рад, если бы какая-нибудь небесная дева смогла сойтись с моим Божественным Владыкой, но за эту тысячу лет Владыка безвылазно занимался очищением душ на острове Фусан... — Сянь Сюнь внезапно сболкнул лишнего. С невероятной скоростью среагировав, он зажал себе рот кончиком хвоста, но было уже поздно — уши Чжу Е оказались расторопнее.

Пальцы Чжу Е, легко постукивавшие по каменному столу, замерли. Взглянув на свернувшегося клубочком на каменной столешнице Сянь Сюня, который изображал мертвеца, он слегка прищурился и переспросил:

— Очищением душ?

Стоявший позади слуга невозмутимо отступил на шаг назад, оглядел окрестности и, убедившись поблизости нет посторонних ушей, установил вокруг них защитный барьер.

— Сянь Сюнь ничего не знает... — Сянь Сюнь едва не плакал, глядя на то, как Божественный Владыка Чжу Е, только что строивший из себя наглого распутника, в один миг превратился в свирепого владыку подземного мира. Контраст оказался слишком резким, и малыш до смерти испугался, едва не намочив штаны.

— А Сюнь, будь послушным. — Чжу Е легко улыбнулся.

Сянь Сюнь почувствовал, как его разум заволокло туманом, и следом, подчиняясь вопросам Чжу Е, слово за словом, правдиво выложил всё как на духу.

— Расскажи мне всё о том, как А Сун провел эту тысячу лет в Западном Море. — Чжу Е прислонился к стволу персикового дерева позади себя, держа в руке чашку с еще теплившимся чаем — ту самую, которую ему заварил Фу Сун.

— Я встретил Владыку на горе Чжаояо... — в голосе Сянь Сюня зазвучали отсутствующие нотки. — Тогда Владыка казался слабейшим из мелких демонов, и обличьем походил на ребенка.

— Позже, когда у моего отца истёк срок жизни, Владыка увел меня с горы Чжаояо... С помощью дедушки Драконьего Вана мы отправились на остров Фусан. — Сянь Сюнь слегка нахмурился, словно вспомнив что-то трудное. — На острове Владыка помог мне похоронить матушку с батюшкой, а затем передал меня дедушке Драконьему Вану и дал мне парчовый мешочек.

Чжу Е опустил взгляд, поднеся чашку к носу, чтобы вдохнуть едва уловимый аромат легких благовоний.

— Владыка с дедушкой Драконьим Ваном отвели меня на Западные Небеса, а сам он остался на острове Фусан, сказав, что уходит в затворничество для закалки тела и оттачивания души... — взгляд Сянь Сюня постепенно прояснился. В тот же миг до его слуха донесся звук ломающихся и стирающихся в пыль камней: Божественный Владыка Чжу Е, который мгновение назад забавлялся с ним, как с игрушкой, давно исчез, а на земле осталась лишь горстка пепельного праха. От стоявших под персиковым деревом каменных стола и стульев не осталось и следа.

А Сюнь: «...»

— Ой-ой-ой, Владыка, это не я сломал... — всхлипывая и позабыв даже об искусстве перевоплощения, Сянь Сюнь в слезах, спотыкаясь и кувыркаясь, бросился в главный зал.

Маленький травяной дух, ставший «свидетелем» произошедшего, с глубоким сочувствием отер со лба Сянь Сюня холодный пот, после чего с усердием истинного труженика подобрал метлу и воинственно поскакал к той кучке пепла.

*

Фу Сун потратил немало сил на утешение А Сюня, прежде чем тому удалось утереть пузыри из соплей и, свернувшись калачиком на груди у хозяина, начать утирать золотые слезинки.

— Всего через несколько месяцев настанет день рождения Драконьего Вана Западного Моря. Придумал ли А Сюнь, какой подарок преподнесешь дедушке? — Фу Сун усадил Сянь Сюня себе на плечо и направился к книжным полкам в поисках нужных томов.

Сянь Сюнь помотал головой. Его еще не до конца отошедший от слез голосок звучал по-детски мило. Спрыгнув на письменный стол, он вновь обратился в истинный облик.

Его босые, белые и нежные ножки болтались в воздухе. Фу Сун нашел это забавным, отложил книги, подошел к столику и принялся растирать тушь.

Заметив, что его Бессмертный Владыка собрался написать его портрет, Сянь Сюнь попытался принять более величественную позу, но Фу Сун велел ему оставаться в прежнем виде.

Сянь Сюнь шмыгнул носом и действительно замер.

— А Сюнь не знает, какой подарок понравится дедушкам больше всего, — огорченно протянул он.

Малыш помнил: матушка была любимой младшей принцессой Драконьего Вана, к тому же редчайшей в Четырех Морях чистокровной фиолетовой драконицей. Однако сам Сянь Сюнь, обратившись драконом, унаследовал от отца белоснежную чешую — если не считать двух еще не до конца развившихся рожек на лбу и глаз, он был абсолютно белым с ног до головы.

Чистокровная принцесса, разумеется, являлась всеобщей любимицей Четырех Морей, поэтому каждый год на день рождения Драконьего Вана принцесса неотлучно следовала за ним, благодаря чему Западное Море всегда получало самые богатые подношения.

Но тысячу лет назад матушка погибла, и с тех пор ходили слухи, что Драконий Ван Западного Моря долгие годы не устраивал празднеств по случаю дня рождения. Остальные три Драконьих Вана, питавшие к младшей принцессе Западного Моря безграничную нежность, после тех событий тоже погрузились в глубокую скорбь.

Однако в этом году как раз исполняется ровно тысяча лет, и как ни крути, обойтись скромным праздником никак нельзя. К тому же нынче Сянь Сюнь обрел драконий облик, а по всем правилам ему полагалось лично нанести визит в Западное Море.

— На празднестве Драконьего Вана Западного Моря больше всего надеются увидеть именно тебя. — Фу Сун отложил кисть, подошел к Сянь Сюню и коснулся рожек на его лбу: — А Сюнь растет белоснежным и ладным, вылитая матушка. Драконьим дедушкам ты непременно понравишься.

Сянь Сюнь, который только что испытывал комплекс неполноценности из-за того, что не принадлежал к чистокровным драконам, мгновенно засиял. На его пухлом белом личике проступила искренняя радость:

— Владыка никогда не обманывает А Сюня, А Сюнь верит Владыке!

— Если А Сюнь будет послушным, я отведу тебя на гору Чжаояо, чтобы поискать то, что при жизни больше всего любила твоя матушка, хорошо?

Поколебавшись лишь мгновение и заглянув в нежное лицо Фу Суна, Сянь Сюнь с улыбкой дал согласие.

— Владыка, Владыка, в каком же виде ты меня изобразил? — Сянь Сюнь соскочил со стола и бросился к письменному столику.

Однако на раскинутом листе бумаги красовался пухлый белый дракончик, сидевший на столе — Фу Сун по памяти запечатлел Сянь Сюня в образе маленького проглота, выпрашивающего еду, а огромная сочная сдобная булочка в его лапках особенно бросалась в глаза, превосходя размерами всю голову Сянь Сюня.

Окончательно уверовав в то, что в сердце его Бессмертного Владыки от его былого величественного образа не осталось и следа, Сянь Сюнь предался горю и, обхватив вошедшего прибираться травяного духа, снова горько заплакал.

http://bllate.org/book/41396/5277878

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь