— Ты, щенок! Твой папаша задолжал, а долги отца ложатся на сына. Я ждал четыре года, чтобы получить жалкие десятки тысяч, а теперь мне срочно нужны деньги! Если сегодня не вернешь долг, увидимся в суде!
Линь Ваньнянь скрестил руки на груди:
— Увидимся в суде так увидимся. Денег у меня все равно нет. Если ты продолжишь мешать мне работать здесь и хозяин дома уволит меня, то возвращать долг будет еще сложнее. А в тюрьме, по крайней мере, кормят и есть где спать, еще и возвращать ничего не нужно.
— Ты! — взревел мужчина, в ярости сжал кулаки и бросился вперед.
Линь Ваньнянь поднял руки, чтобы защититься, но кто-то дернул его в сторону.
Сан Шиянь перехватил кулак нападавшего и холодным взглядом посмотрел на мужчину:
— Сколько он тебе должен?
— С учетом процентов — 450 тысяч, — увидев юношу с утонченными манерами, в котором сразу угадывался хозяин дома, громила поумерил пыл и опустил руку.
Услышав, что этот наглец приписал еще 50 тысяч сверху, Линь Ваньнянь не выдержал и взорвался:
— Врешь! С процентами было всего 400 тысяч!
— Я кредитор, и проценты устанавливаю я, — заявил мужчина, выпячивая мышцы и сверля его убийственным взглядом маленьких глаз.
— Все зафиксировано на бумаге. Отлично, хочешь заняться вымогательством? Тогда встретимся в полиции, — с кривой усмешкой ответил Линь Ваньнянь.
Присмотревшись к выражению лица Линь Ваньняня, громила понял, что тот настроен серьезно:
— Ладно, пусть будет 400 тысяч. Что, этот богатенький сынок собрался отдавать долг за тебя, прихлебатель? — он покосился на Сан Шияня.
— Да, я могу выплатить его долг. Но с условием: кредитором теперь буду я, — холодно произнес Сан Шиянь.
Мужчине было все равно, лишь бы получить деньги, поэтому он легко согласился. Сан Шиянь перевел взгляд на Линь Ваньняня:
— А ты? Согласен?
Линь Ваньнянь подумал, что все равно собирается «отбросить коньки» сегодня вечером, так что какая разница, кто будет числиться его кредитором:
— Согласен.
У Сан Шияня был принтер, и чтобы придать сделке юридическую силу, он распечатал три экземпляра договора, вызвал частного адвоката в качестве свидетеля и одновременно записал все на видео, чтобы никто не смог пойти на попятную.
Убедившись, что все в порядке, стороны поставили подписи и отпечатки пальцев, после чего был произведен перевод средств.
Как только формальности были улажены, громила и адвокат ушли. Огромная вилла опустела, в ней остались только Линь Ваньнянь и Сан Шиянь.
Сан Шиянь повертел в руках договор и искоса посмотрел на Линь Ваньняня, который даже не взглянул на бумаги:
— Тебе не любопытно?
— Смысл в том, что кредитор сменился на тебя, а деньги я по-прежнему должен вернуть. Что тут может быть любопытного? — огрызнулся Линь Ваньнянь.
— Хе-хе. — С холодного лица Сан Шияня сорвался короткий смешок. Больше он ничего не добавил.
От этого смеха у Линь Ваньняня по спине пробежал холодок. Больше всего он боялся, когда тихий человек внезапно начинал смеяться. Даже без слов было понятно: наказание еще впереди, а теперь он крепко привязан к нему этим долгом.
Да и черт с ним, с этим долгом, не стоит эта задача таких усилий.
После обеда Су Либай не пришел, так как был занят делами. Линь Ваньнянь проспал весь оставшийся день.
Наступил вечер.
Он потратил немало денег на покупку черепахи для супа, а также набрал другой еды и мяса. Перед смертью нужно было как следует наесться — чтобы тяжелый труд не прошел даром.
Черепаховый суп был готов: густой, ароматный, насыщенный. Линь Ваньнянь высыпал туда белый порошок и начал размешивать, пока тот полностью не растворился.
Линь Ваньнянь принюхался — запах был восхитительным.
В это время Сан Шиянь, занимавшийся самообучением, смотрел на экран смартфона с записью камер видеонаблюдения. Он видел, как Линь Ваньнянь добавил утренний порошок в суп, и заметил его улыбку.
Учитывая события дня, было нетрудно догадаться, что тот решил отравить его. Неужели Линь Ваньнянь сам роет себе могилу?
Раньше он думал, что Линь Ваньнянь хочет отблагодарить его, но теперь стало ясно, что он ошибся: может ли черносердечный человек так просто измениться?
— Молодой господин, пора ужинать, — раздался голос Линь Ваньняня.
Сан Шиянь закрыл телефон, отложил ручку и вышел из комнаты.
За обеденным столом Сан Шиянь взял палочки и окинул взглядом четыре блюда и суп. Обладая аппетитом птички, он поднял голову:
— Ты приготовил слишком много, я не осилю.
— Ничего страшного. Молодой господин, если не доедите, я все доем за вас.
— …
Сан Шиянь промолчал, но Линь Ваньнянь, уловив в этом молчании нужный момент, тут же вставил:
— Я приготовил так много, чтобы отблагодарить вас. Если бы вы не вытащили меня из той долговой ямы, тот кредитор давно бы выбил из меня всю дурь. Вы для меня — как второй отец!
Из одной долговой ямы в другую, еще более глубокую. Его настоящие родители были не лучше, а уж «второй отец» — просто тошнотворно.
Линь Ваньнянь мысленно сыпал проклятиями, но на лице сиял самой сладкой улыбкой.
Если бы Сан Шиянь не знал об отраве, он бы наверняка поверил в этот бред.
Он посмотрел на дымящийся суп:
— Я хочу супа.
— Конечно. — Линь Ваньнянь мгновенно спрятал эмоции, потер руки и белоснежным половником наполнил чашу до краев.
Суп из черепахи вышел на славу, маня ароматом, от которого хотелось немедленно его попробовать. Сдерживая порыв выпить все залпом, он опустил половник и поставил чашу перед Сан Шиянем.
— Молодой господин, прошу.
Сколько лет прошло после падения династии Цин, а все «молодой господин» да «молодой господин» — у богачей и правда странные феодальные замашки.
Под полным ожидания взглядом Линь Ваньняня Сан Шиянь взял чашу и зачерпнул ложкой.
Он сделал глоток!
Улыбка на лице Линь Ваньняня застыла.
Такого развития событий он никак не ожидал. Неужели Сан Шиянь не заметил? Неужели сюжет пошел не по плану? Пусть он опередил события на несколько дней, но яд-то был настоящим!
Линь Ваньнянь лихорадочно искал ответы в своей голове, с трудом сохраняя подобие спокойствия.
Тем временем Сан Шиянь уже допивал суп до самого дна.
http://bllate.org/book/41387/5276281
Сказали спасибо 0 читателей