Готовый перевод Peerless Junior Uncle / Несравненный младший дядя: Глава 12

Хэ Тинге едва перешагнул порог, как окружавшая его ледяная аура заставила всех, кто его заметил, вмиг умолкнуть. Лишь холодно обведя взглядом помещение, он направился в определенную сторону. Хай Тан вошел следом и с легким смешком попытался разрядить обстановку, после чего атмосфера вокруг постепенно вернулась в прежнее русло.

В этот момент Тан Юйчжэнь сидел между двумя красавицами. Потягивая вино, которое подносила одна из них, он то и дело дергал галстук и тер лицо, пользуясь тем, что председатель Фу отлучился, и заранее обдумывая, с каким выражением лица предстанет перед ним через минуту.

Обернувшись, он вдруг обнаружил, что красавицы куда-то испарились, а подняв глаза, встретился взглядом с бездонными глазами. Затаившиеся в них ледяные иглы заставили его невольно вздрогнуть от холода.

— Ма... Маленький генерал, — слегка замявшись, Тан Юйчжэнь с натянутой улыбкой шагнул навстречу, однако его выражение лица не продержалось и секунды, искривившись от боли.

Зажмурившись от резкой боли, Тан Юйчжэнь одной рукой прикоснулся к уголку рта, проверяя кровь, и с трудом поднялся, опираясь на диван.

— Это ты передал сведения Армии Шэнь? — подавляя гнев, мрачно процедил Хэ Тинге.

Тан Юйчжэнь стерпел, но в конце концов стиснул зубы и сплюнул сгусток крови. Его исхудавшее тело напряглось:

— Да. Но, Хэ Тинге, я же...

Не успел он договорить, как очередной удар ноги снова сбил его с ног. Кто-то схватил его за воротник и рывком приподнял, заставляя встретиться с пылающими от ярости глазами Хэ Тинге.

— Почему? — этот вопрос, словно выдавленный сквозь зубы, ударил Тан Юйчжэню прямо в лицо.

Затем холодный дуло пистолета уткнулось ему в подбородок:

— Лучше назови мне хоть одну причину, почему я не должен спустить курок.

Рубашка на спине Тан Юйчжэня уже промокла от холодного пота, но он все же дрожащим голосом произнес:

— Ты же знаешь, иностранцы не позволят тебе становиться сильнее. В этой битве с Армией Шэнь они бы вмешались, даже если бы не я. К тому же, в этой войне или в следующей — за спиной твоих врагов неизменно будут стоять иностранцы.

— Двадцать человек! — Хэ Тинге едва сдерживал порыв пристрелить стоящего перед ним человека на месте, и прорычал низким голосом: — Твои братья погибли по твоей вине.

Лицо Тан Юйчжэня окаменело, тело в хватке Хэ Тинге задрожало, и он срывающимся голосом выкрикнул:

— Разве ты не победил? Разве вы не одержали победу при Юньпингуане? Как они могли погибнуть?

Да, они победили. Но двухмесячный план боевых операций растянулся на целых четыре месяца, понеся тяжелейшие потери. Лишь благодаря невероятной стойкости и упорству перед лицом превосходного вооружения противника удалось одержать эту победу ценой невероятных усилий. Но помимо нескольких тысяч солдат они потеряли еще и двух братьев.

Хэ Тинге со злостью швырнул Тан Юйчжэня на пол, холодно навел на него дуло и глухо произнес:

— Заруби себе на носу: пока жив я, Хэ Тинге, этим иностранным дьяволам никогда не удастся разорвать Китай на части!

Он присел на корточки и приставил пистолет к груди Тан Юйчжэня:

— Я не убиваю тех, кто не связан с войной. Не заставляй меня нарушать мои правила.

Тяжело и прерывисто дыша, Тан Юйчжэнь смотрел на направленное ему в грудь дуло, а затем перевел взгляд на стоящего перед ним мужчину. Он не произнес больше ни слова.

Привлеченные шумом бармены уже стояли неподалеку, настороженно глядя на Хэ Тинге.

Тан Юйчжэнь холодно бросил:

— Проваливайте все!

Услышав это, бармены растерялись: их босса держат на мушке, но при этом запрещают вмешиваться. И все же, раз хозяин отдал приказ, ослушаться они не смели и начали один за другим пятиться к выходу.

Хэ Тинге еще с минуту посмотрел на Тан Юйчжэня, в конце концов убрал пистолет, бросил на него ледяной взгляд и вышел, громко хлопнув дверью.

Все находившиеся снаружи были настолько напуганы исходившей от Хэ Тинге жаждой убийства, что не смели издасть ни звука, молча расступаясь перед ним.

В этот момент из туалета вышел мужчина в белой рубашке. Поправляя манжеты, он проводил взглядом фигуру мужчины в черном плаще, который толкнул стеклянную дверь и вышел наружу.

— Председатель Фу, — плотный мужчина среднего возраста с бокалом в руке подошел к мужчине в белой рубашке и вежливо поприветствовал его.

Фу Цинчэн ответил на улыбку:

— Босс Вэнь.

И тут же поинтересовался:

— Тот человек, который только что...

— Тот, кто ушел? — понимающе кивнул босс Вэнь. — Это же старший молодой господин из особняка дуцзюня. Все его заслуга — эта победа при Юньпингуане! Если подумать, в этом году у нас двойная радость: едва завершилась победоносная битва при Юньпингуане, как тут же подписали контракт с торговой ассоциацией. Председатель Фу действительно внес огромный вклад.

— Что вы, что вы, босс Вэнь преувеличивает, — вежливо отозвался Фу Цинчэн, после чего повернулся и вместе с несколькими влиятельными фигурами делового мира из окружения босса Вэня направился в отдельный кабинет.

Выйдя из ночного клуба, Хэ Тинге открыл дверцу автомобиля, сел за руль и, откинувшись на спинку сиденья, глубоко вздохнул. Затем он завел мотор, и машина постепенно растворилась в ночном пейзаже.

Вернувшись в Резиденция Хэ, он обнаружил, что слуги уже давно подготовили для него горячую воду. Коротко умывшись и отослав всех приближенных, он расстегнул пуговицы рубашки, обнажив рану на плече. Из-за резких движений повязка пропиталась кровью — пулевое ранение, полученное в этом сражении, о котором, кроме его адъютанта, не знал никто. Достав из прикроватной тумбочки целебную мазь, он сам промыл рану и заново перевязал ее, после чего тяжело рухнул на кровать. Какая же чертовски утомляющая ночь!

Сегодняшние воспоминания о прошлогодних боях вызвали у него такую ярость, что даже он, привыкший к холодному рассудку, не сдержался и выплеснул гнев на Тан Юйчжэня. Если бы не его нелюбовь к кровопролитию, нет гарантии, что он не прикончил бы Тан Юйчжэня прямо сегодня.

Он всегда отличался хладнокровием, и даже отец отмечал в нем не по годам зрелое спокойствие. Но стоило ему вспомнить братьев, с которыми они делили и жизнь, и смерть, и то, как они умирали у него на глазах, в то время как он был абсолютно бессилен что-либо изменить — вот тогда ему действительно становилось невыносимо больно.

Когда он узнал, что ради собственной выгоды Тан Юйчжэнь продал информацию о начальном этапе операции иностранцам, стоявшим за спиной Армии Шэнь, волну ярости уже было невозможно унять.

Больше всего в этой ситуации его поражало то, что Тан Юйчжэнь тоже был его братом, с которым они росли вместе. Стоило закрыть глаза, как воздух вокруг, казалось, пропитывался запахом предательства, от которого становилось трудно дышать.

Полежав немного, он поднялся из-за неприятного ощущения на шее. Хэ Тинге вытащил из-под рубашки кулон. Это была пуля — вернее, не совсем пуля, а выполненная из слоновой кости фигурка в форме патрона. Однако рана на его плече была оставлена именно таким снарядом. При этой мысли взгляд Хэ Тинге потемнел. Это был урок. Урок доверия к людям и урок самоуверенности. Единственное ранение за всю его военную карьеру.

И этот патрон стал лучшим напоминанием о случившемся.

Подумав об этом, он с такой силой сжал в пальцах кулон, что костяшки побелели. В конце концов Хэ Тинге снова надел подвеску, притянул к себе подушку и, перевернувшись на бок, заснул.

Раннее весеннее утро всегда несет в себе особую свежесть, особенно здесь, в Долина Цуй.

Неизвестно откуда донеслось несколько птичьих трелей. Юноша в бамбуковой хижине слегка шевельнулся, высунул голову из-под одеяла, потер еще не открывшиеся сонные глаза и сонно зевнул.

Сквозь щедрые просветы между пальцами пробивался дневной свет. Юноша прищурился, глубоко вздохнул и, отбросив одеяло, сел.

После этого он так и застыл на месте.

Глаза его уставились на стоящие у полуметровой кровати фиолетовые короткие сапожки с серебряной вышивкой, затем опустились на его собственные снежно-белые меховые одежды, а после скользнули по прядям черных волос, которые при резком повороте головы соскользнули с плеча.

Хэ Тинге на мгновение растерялся и машинально натянул одеяло, снова закутавшись с головой.

Многолетний боевой опыт выработал у него острейшую чувствительность к опасности. И хотя вокруг не ощущалось никакой угрозы, когда Хэ Тинге потянул себя за прядь волос у уха, это доказало, что волосы были самыми настоящими, а происходящее — вовсе не сном.

Настороженно прислушиваясь к звукам вокруг, он резко откинул одеяло и сел, с подозрением глядя на мягкого на вид мужчину среднего возраста, который как раз в этот момент вошел в комнату.

http://bllate.org/book/41380/5275025

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь