Готовый перевод HP: Sending the Dark Lord to Azkaban, I Await My End / Сдать Тёмного Лорда в Азкабан: В ожидании расплаты: Глава 6. Кровный союз и цена предательства

В следующую секунду Ричард и впрямь подцепил пальцами из-за ворота изящный, старинного вида флакончик. Стекло его отливало густой тёмно-красной, точно запекшаяся кровь, мутью, но сейчас он смирно покоился на шее Ричарда, казавшись до обманчивого безобидным и покорным.

Но стоило приглядеться: кровавые пятна на воротнике Ричарда ведь не взялись из ниоткуда. Безупречным этот предмет не был — на тонкой цепочке до сих пор виднелись присохшие следы крови и ошмётки кожи. Ричард расстегнул всего одну пуговицу, открыв нетронутый, не истерзанный удушьем участок кожи, но одного взгляда на эти подтёки и звенья цепи хватало…

Впрочем, куда страшнее были не оставленные им раны, а сама его суть.

Взгляд Дамблдора дрогнул. На памяти Ричарда старый волшебник ещё никогда не терял самообладания так явно — он всегда оставался воплощением невозмутимости, спокойствия и мягкости. Но сейчас Дамблдор словно оцепенел от того, что предстало перед его глазами.

И у его потрясения имелись все основания. Будучи отчасти жертвой точно такой же вещи, Дамблдор не мог остаться равнодушным при виде ещё одного подобного предмета, от которого к тому же тянуло смрадом артефакта души — пока он оставался человеком, это не могло не причинять ему боли. И дело было не только в призраках прошлого: превращённый в артефакт души, этот предмет становился почти неуничтожимым.

— Кровный союз… Значит, где вторая половина? — Дамблдор перевёл дыхание: оправившись от первого потрясения, он уже взял себя в руки и просчитывал дальнейший план.

— Возможно, у Волан-де-Морта, а возможно, он спрятал её где-нибудь ещё, — спокойно ответил Ричард.

Если остальные артефакты души не удавалось уничтожить лишь потому, что их местонахождение оставалось тайной, то этот, лежавший прямо перед ними, не поддавался уничтожению, даже оказавшись у них в руках. Способы разрушить артефакт души и без того были чудовищно сложны, но кровный союз и вовсе не оставлял лазеек — разве что один из двоих умрёт или сложатся ещё более немыслимые условия.

Некогда Ричард сам предложил этот безупречный, как ему казалось, шаг, чтобы крепче связать себя с Волан-де-Мортом. В прошлом идея и правда казалась блестящей: так он принёс клятву верности и не помышлял о бегстве. Но теперь, когда Ричард решил порвать с тёмным лордом, этот дар превратился в удавку на его собственной шее. Волан-де-Морт обладал над этой связью безраздельной властью.

Она служила абсолютной гарантией преданности: даже если бы Ричард предал, Дамблдор или любой другой враг Волан-де-Морта, желающий покончить с ним, был бы вынужден сначала убить перебежчика — самого Ричарда. Именно поэтому Волан-де-Морт не питал к нему ни малейших подозрений.

По замыслу Ричарда, удайся сегодняшний план и пади Волан-де-Морт, у него развязались бы руки. Но теперь всё пошло прахом: во второй раз Волан-де-Морт уже никогда не ослабит бдительность в его присутствии.

— Снять его можно? — вновь подал голос Дамблдор.

— Конечно, можно. Вот только выживу ли я после этого — тема для отдельного разговора, — отшутился Ричард. — Хотя, если вы справитесь с проклятием защиты от тёмных искусств, я, пожалуй, сумею снять эту штуку и вовсе невредимым, — небрежно, но со скрытым смыслом обронил он.

Лицо Дамблдора вмиг окаменело — и не только из-за этой шутки, но и потому, что до него, очевидно, дошло, какую цену придётся заплатить Ричарду ради гибели Волан-де-Морта. Волан-де-Морт его больше не примет, а Дамблдор станет искать любой способ его убить — вот в какую ловушку загнал себя Ричард. На мгновение взгляд Дамблдора стал куда более настороженным, но это чувство продержалось меньше трёх секунд.

— Но по крайней мере, дорогой Ричард, не сейчас. Не сегодня, не завтра и не послезавтра… — попытался утешить его Дамблдор, но тщетно.

— Я всё понимаю, Дамблдор, и прощупывать меня ни к чему. Раз уж я пошёл на это, то не жалею, — ответил Ричард, для которого сожаления были лишены всякого смысла. Он просто считал нужным поступить так и выложился до конца, пусть даже итог оказался далёк от желаемого.

Дамблдор промолчал.

— Полагаю, податься мне теперь некуда. Отвергнутый всеми кланами — как сторонниками Пожирателей смерти, так и их противниками, — занесённый в чёрные списки в политических кругах… Положив полжизни на борьбу, я, право слово, даже не знаю, чем теперь заняться, — с горькой усмешкой произнёс Ричард. Да, сегодня он не умрёт, но и эта медленная агония не сулила ничего хорошего. Пусть он и не раскаивался, беспечным бродягой, способным потратить остаток дней на созерцание мира, он не был. Оставшиеся годы обещали стать сплошной мукой.

Дамблдор смотрел на Ричарда с невольной, почти инстинктивной жалостью, но в то же время в нём говорил трезвый расчёт. У него были собственные соображения, и он обязан был действовать: артефакт души в руках Ричарда представлялся слишком опасным, чтобы спускать с него глаз.

— Так как насчёт того, чтобы остаться в Хогвартсе, Ричард? — взвешивая каждое слово, предложил Дамблдор, движимый одновременно и долгом, и жалостью, и настороженностью.

Он должен был присматривать за ним, ведь уже понимал: пока жив Ричард, покончить с Волан-де-Мортом будет куда сложнее. Но говорить об этом вслух Дамблдор не собирался. Во-первых, Ричард вовсе не походил на человека, готового пожертвовать собой ради великого блага: он переметнулся лишь потому, что за безумием Волан-де-Морта разглядел неминуемый крах, а на переговоры пошёл исключительно от полной безысходности.

Во-вторых… Сказать человеку, который и без того едва дышит, истощён до предела и, кажется, в следующую секунду развеется прахом:

«Знаешь, дорогой, а не пойти бы тебе умереть?» — это было бы уже за гранью жестокости. А таким жестоким Дамблдор сейчас быть не хотел.

(Конец главы)

http://bllate.org/book/41358/5317724