Готовый перевод My Husband Wants My Baby After Amnesia / Амнезия: Как мой муж пытался выкрасть моих детей: Глава 10

В двух шагах от него доктор Линь увидела, что два отца малышей встретились.

У неё внутри всё ёкнуло, и она быстрым шагом направилась к ним.

Встретив вопросительный взгляд главнокомандующего Му, она отвела Цзин Маня в сторону.

Честно говоря, информация о Му Цанчжоу ограничивалась для неё лишь уровнем главнокомандующего Базы Инкубации Яиц и кумира молодёжи.

Только что искусственный интеллект Синхай затащил её в допросную комнату и ничего не объяснил, лишь потребовав изложить обстоятельства дела.

Заодно у неё взяли анализ крови, чтобы доказать: все шестеро малышей — родные дети главнокомандующего Му.

После этого Синхай приватно выслал ей предупреждение.

Ей строго-настрого запретили кому бы то ни было разглашать что-либо о Му Цанчжоу, дело немедленно закрыли, а ей велели больше в это не вмешиваться.

Такой поворот событий заставил её изрядно понервничать, заставляя гадать, о чём же именно они беседовали и к какому соглашению пришли.

Глядя на то, как нежно Цзин Мань возится со Сяо Цзинем, она какое-то время не знала, как утешить этого юношу.

Любой человек с глазами мог заметить ту крепкую связь, что возникла между отцом и ребёнком.

Если Му Цанчжоу упрётся рогом и решит забрать детей, у Цзин Маня останутся ничтожные шансы на победу, и после этого ему придётся несладко...

Не понимая, в чём дело, Цзин Мань с малышом Сяо Цзинем на руках послушно последовал за доктором Линь в отдельную кабинку.

Он заметил, что у доктора Линь, похоже, есть что сказать: выражение её лица было словно бы смущенным, слова застревали на полуслове.

Желая разрядить обстановку, Цзин Мань с улыбкой спросил: — Что такое, доктор? Неужели с этим мужчиной что-то не так? С виду такой красивый парень.

Доктор Линь на мгновение опустила взгляд, а когда подняла его снова, на ней вновь было выражение лица строгого и ответственного судмедэксперта.

Она произнесла: — Мм, он действительно биологический отец малышей, это подтвердил детектор кровного родства.

— Из-за правил секретности я не могу сообщить тебе подробности о нём. Однако он законопослушный гражданин, у него нет никаких судимостей, в этом смысле можешь не переживать.

И даже его авторитет в обществе превышает девяносто процентов населения Тяньланьсина, но об этом она распространяться не стала.

Цзин Мань недоумённо подумал: ведь всё это можно было сказать и прямо при Му Цанчжоу, зачем понадобилось отводить её в сторону?

С легким волнением в голосе он спросил: — А откуда в моём доме взялись яйца с малышами, тоже не удаётся выяснить? Он знает причину?

Покачав головой, доктор Линь слегка улыбнулась и толкнула дверь, завершая разговор: — Обсудите эти вопросы между собой с глазу на глаз. В конце концов, это гражданский спор, полиция таким не занимается.

Оказавшись снаружи, Цзин Мань сразу увидел, что Му Цанчжоу всё ещё ждёт здесь, и тот улыбнулся ему.

У Цзин Маня на душе стало капельку неловко; с неловкой улыбкой теребя крошечные лапки дракончика, он помахал мужчине рукой.

Раз уж официальные инстанции не смогли помочь ему силой закона, оставалось лишь действовать напролом на свой страх и риск.

Он подошел к Му Цанчжоу и предложил: — Не хочешь сходить выпить чего-нибудь? Давай подробно обсудим всё, что касается малышей.

Му Цанчжоу кивнул и, нарочно притворившись, будто ничего не знает, разыграл комедию: — Конечно, с удовольствием. Этот маленький золотой дракончик — тоже один из малышей? О, кстати, я ведь еще не знаю твоего имени.

Тьфу ты, судя по всему, этот тип, как и он сам, понятия не имеет, откуда взялись детки.

Цзин Мань необъяснимо почувствовал облегчение.

По его мнению, раз человек задаёт такие вопросы, значит, он вообще ничего не знает!

А раз так, у того нет преимущества осведомлённости! И малыши сначала встретились именно с ним!

Малыш Цзин победил без боя, выиграл!

Он с довольным видом отлепил от себя прилипшего, словно коала, золотого дракончика и запихнул его в коляску.

Участок полиции явно не подходил для подобных разговоров, и здесь Цзин Мань даже стеснялся вынашивать в душе какие-то хитроумные планы.

Приступив к сборам, Цзин Мань покосился на Му Цанчжоу: — Меня зовут Цзин Мань. Давай сначала уйдём из полицейского участка, а потом уже поговорим обо всём остальном.

По дороге Цзин Мань исподтишка наблюдал за ними добрую половину пути: золотой дракончик почти не обращал внимания на Му Цанчжоу, явно не собираясь признавать в нём второго папашу!

Заметив это, он возликовал ещё сильнее.

Устроившись в кафе и сделав заказ, Цзин Мань выложил всё, над чем размышлял целое полугодие.

— Не знаю, рассказали ли тебе полицейские дяди подробности. Короче говоря, на следующий день после моего двадцатого дня рождения я проснулся и обнаружил шесть яиц. Заявил в полицию, сделал тест ДНК — оказалось, они мои родные дети, и тогда я решил вырастить малышей сам.

— Этот светло-золотой дракончик действительно мой старший сын. Он вылупился в тот же день, вцепился в меня и не отпускает, очень ко мне привязан, и он мне тоже очень нравится. Его зовут Сяо Цзинь.

— О, кстати, остальные пять яиц дома ещё не вылупились, они все разных видов, и имена я им ещё не давал. Я обустроил их наилучшим образом, можешь вообще не переживать.

— Детки мне сейчас очень дороги, и я очень хочу вырастить их людьми. Если ты согласен не вмешиваться, я могу компенсировать тебе...

Цзин Мань взглянул на остаток средств на своём персональном терминале и продолжил: — Сто двадцать миллионов.

Это были все сбережения, что он успел накопить!

Хотя... хотя и казалось, что сидевший напротив мужчина одет с роскошным и элегантным вкусом и вовсе не выглядит человеком, испытывающим нужду в деньгах.

Но Цзин Мань прекрасно знал золотое правило: попытка — не пытка. С влажными от надежды глазами он посмотрел на Му Цанчжоу, надеясь, что тот выразит свою позицию и, желательно, взяв эти паршивые деньжищи, немедленно испарится.

Что же до Му Цанчжоу, то, слушая логичные и стройные речи Цзин Маня, он чувствовал себя так, будто его кошачьей лапкой поскребли по сердцу — так сладко и горячо стало внутри.

У Цзин Маня не было никаких дурных замыслов, смысл его слов оказался предельно прямолинейным, и казалось, будто даже слышно, как щёлкают костяшки его воображаемых счётов.

Сначала он обрисовал их особую связь с яйцами и малышами, затем подчеркнул глубокие отцовские чувства к старшему ребёнку и заботу об остальных крохах.

А напоследок безжалостно швырнул деньги — кучу денег!

Прямо-таки классическая трилогия властного генерального директора, решающего проблемы с пожаром на любовном фронте!

Если бы на этом месте сидел не Му Цанчжоу, который был знаком с Цзин Манем десять лет и семь из них состоял с ним в романтических отношениях, и который ни за что бы не отступился...

Замени его любой другой человек на свете, он бы наверняка с радостью схватил деньги и был таков.

Ничего толком не сделал, а просто из-за того, что каким-то чудесным образом выделил половину генетического материала, получил на халяву сто двадцать миллионов.

Такой удачи не было ни у кого до него, и вряд ли будет после!

Но увы...

Му Цанчжоу твёрдо и решительно нацелился войти в эту семью.

Он посмотрел на Цзин Маня, с улыбкой кивнул и произнёс: — Мм, всё это я понял, и условия очень заманчивы. Но прости, я всё же вынужден отказаться, я хочу растить детей вместе с тобою.

Мм? Какая наглость!

Не ожидав такого развития событий, Цзин Мань недовольно нахмурился: — Не нужно, не нужно, я и сам прекрасно справлюсь.

— Детям хватит и одного папы, если их будет слишком много, они, боюсь, не вынесут.

Му Цанчжоу протянул руку и слегка подразнил Сяо Цзиня, в ответ получив от дракончика шутливый пиротехнический отпор в виде легонького толчка лапкой.

Он произнёс: — Разве плохо, когда больше людей любят их? Моя работа...

Сделав небольшую паузу, он продолжил: — Моя работа — профессиональный акушер-неонатолог. Целыми днями я помогаю появляться на свет чужим малышам и всегда очень любил крошечных детей. К тому же я прохожу курсы детского диетолога, я отлично умею растить детей.

Будучи главой Базы Инкубации Яиц, подобным базовым вещам он обучился давным-давно.

Му Цанчжоу искренне подумал, что никак не ожидал возможности использовать эти навыки сейчас в качестве веского аргумента, лишний раз убедившись в превратностях судьбы.

Тц-тц-тц, вот оно как оказывается.

Не желая сдаваться, Цзин Мань произнёс: — Господин Му, вы ведь тоже можете найти кого-нибудь, влюбиться, а затем зарегистрироваться на Базе Инкубации Яиц и вместе растить детей на радость друг другу.

— Совсем необязательно зацикливаться на нас, вас ждет целый лес прекрасных возможностей.

Му Цанчжоу легко рассмеялся, поднял глаза и спокойно посмотрел на Цзин Маня, его голос звучал чуть хрипло и в то же время соблазнительно.

— Поди ещё найди человека, к которому возникнет взаимная симпатия, сколько времени на это уйдёт. Маньмань, можно тебя так называть? Если уж говорить откровенно, ты — именно мой тип. И если уж действительно заводить детей, я хочу, чтобы вторым папой малышей был именно ты.

Ах! Ну и приёмчик у тебя, Му Цанчжоу!

Этот тип отбивает любые удары, как вода отражает любые камни!

Ради того, чтобы растить малышей, он бесстыдно перешёл к соблазнению! Бессовестный! Бессовестный!

Если бы накопившееся в душе Цзин Маня уныние могло обрести физическую форму, оно, пожалуй, уже затопило бы это кафе, позволив Сяо Цзиню плавать по нему на лодке.

Одолеваемый досадой и стыдом, он залился краской до самых ушей.

Цзин Мань заикался битый час, пока наконец не выдавил из себя: — Господину Му лучше следить за собой. Насильно мил не будешь.

Му Цанчжоу кивнул: — Верно. Поэтому, Маньмань, не мог бы ты перестать принуждать меня отказываться от этих малышей?

Тем более что я не могу и никогда не откажусь от тебя.

Ни один из них не желал уступать, обстановка накалилась до предела.

Чашки с кофе сменяли друг друга, круассаны с соленим желтком улетели в количестве семнадцати штук.

Наконец наступил вечер.

Опустились сумерки, мягко зажглись уличные фонари, а летний ветерок плавно струился в прозрачном и свежем воздухе.

Искусственный интеллект-официант уже начал уборку в кафе, то и дело проплывая мимо них и молча выпроваживая посетителей.

Почему этот сидящий напротив мужчина оказался таким упрямым? Цзин Мань до боли закусил губу.

Похоже, плану единолично завладеть малышами приходил конец, и он хлопнул ладонью по столу, привлекая внимание.

Цзин Мань заявил: — Ладно, давай составим соответствующее соглашение и разделим яички: кому какое достанется. Да и вообще, заранее оговорим, как мы будем их растить. Ну, что-то вроде Соглашения о совместном воспитании детей.

Сидящий напротив мужчина с улыбкой кивнул, подперев щёку рукой, а в его глазах отражались искорки уличных огней.

Цзин Мань открыл блокнот и принялся разминать пальцы.

Цзин Мань: — Посмотрим, кто из детей после вылупления больше привяжется к какому папе, в зависимости от их желаний и запишем фамилию. И так пока у каждого не окажется по трое малышей. Ты ведь не против?

Му Цанчжоу кивнул, выказывая полнейшее здравомыслие: — Хорошо, раз Сяо Цзинь больше привязан к тебе, то и Цзин Цзинь звучит неплохо. С остальными малышами разберёмся позже.

Цзин Мань: — Насчёт того, станет ли Сяо Цзинь носить это имя официально, я ещё не решил, но то, что он мой — это точно!

Он продолжил: — О, кстати, есть ещё один момент: даже если мы разделим фамилии, мы, как отцы, не должны относиться к ним предвзято. Независимо от того, к кому из нас ближе каждый из шестерых, мы должны дарить им одинаковую родительскую любовь!

На это Му Цанчжоу безоговорочно согласился обеими руками и ногами, взглядом дав понять, чтобы тот продолжал составлять этот выглядящий столь нелепо для посторонних глаз Договор о совместном воспитании.

Подумав немного, Цзин Мань серьезным тоном добавил: — И ещё кое-что очень важное: независимо от того, заведём ли мы в будущем кого-то ещё, мы не имеем права бросить малышей из-за того, что другая половина будет против. Иначе мы раним их хрупкие детские души.

Он похлопал себя по груди: — Ручаюсь своей честью, я могу на сто процентов гарантировать, что смогу это выполнить, а если ты не сможешь — лучше откажись прямо сейчас.

Му Цанчжоу подумал про себя, что его второй половиной являешься ты сам, так что переживать из-за подобной чепухи вовсе не стоит.

Однако внешне он никак этого не показал, сделав вид, будто глубоко задумался, после чего тяжело и солидно кивнул.

Затем они деловито обсудили и другие детали: сколько времени каждый должен проводить с детьми еженедельно; запрет на подрывание авторитета другого отца в его отсутствие; а также недопустимость вмешательства в чужие методы воспитания и тому подобное.

К тому моменту, как робот-уборщик тщательно вымыл всё кафе вдоль и поперёк, а всю посуду и столовые приборы перемыл аж по три раза...

Они наконец поставили свои полные имена, отпечатки пальцев и сохранили сканы сетчатки глаз под этим свежеиспечённым Соглашением о совместном воспитании.

Пройдя через столь бурное общение, Цзин Мань составил для себя куда более чёткое представление о господине Му.

Тот оказался мужчиной, от которого самой корой головного мозга веяло мягкостью, ответственностью и широтой души, иначе он бы никогда не согласился на все эти его капризные требования.

Да уж, неплохой человек.

Бросив взгляд на коляску, Цзин Мань заметил, что глазки маленького дракончика уже закрылись, животик мерно вздымался — малыш погрузился в сон.

Он приложил указательный палец к губам, призывая к тишине, обменялся с Му Цанчжоу контактами и на цыпочках покинул кафе.

Остановившись под фонарным столбом, Цзин Мань скосил глаза на спутника: — Я собираюсь поймать такси до дома. А ты где живешь? Могу подвезти по пути.

Му Цанчжоу указал направление: — Сегодня я остановился в гостинице, она совсем рядом, дойду пешком.

Цзин Мань бросил туда взгляд: — О, это же в противоположную сторону, тогда счастливого пути, господин Му, провожать не буду. Завтра я скину тебе адрес, приходи посмотреть на оставшиеся пять яиц.

Му Цанчжоу опустил взгляд и пристально посмотрел на него: — Хорошо, до встречи, Маньмань.

http://bllate.org/book/41351/5269858

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь