После полудня особых планов не было, и Вэнь Лин немного вздремнул в комнате, а затем вынес на балкон постельное белье, которое скоро понадобится к началу учебного года.
Всю эту мелкую работу по дому обычно выполняли слуги, но Вэнь Лин не привык утруждать других и многие вещи предпочитал делать сам.
Входную дверь словно с размаху пнули ногой, раздался глухой стук, и Вэнь Лин обернулся.
Разъяренный Цзи Сюнь шагнул к нему, в упор глядя на него, и отчитал:
— Разве я не просил тебя забрать гитару?!
Вспомнив, что, кажется, всё утро только и делал, что терпел упреки, Вэнь Лин решил не оправдываться, повернулся и продолжил вешать постельное белье на сушилку.
— Я вообще-то с тобой разговариваю.
Цзи Сюнь развернул его за плечо.
Вэнь Лин молча посмотрел на него какое-то время:
— Сюй Яо велел мне вернуться пораньше...
— У тебя вообще мозги есть? Меня ты слушаешь или его?
Цзи Сюнь перебил его, и Вэнь Лин тут же замолчал. В конце концов, связываться ни с самим Цзи Сюнем, ни с его друзьями ему было не по зубам.
— Это еще что за выражение лица? Тебе еще и обидно, что я тебе пару слов сказал?
Цзи Сюнь был уверен, что прекрасно знает Вэнь Лина. Будучи на полголовы выше, он время от времени смотрел на него сверху вниз с насмешливой презрительной усмешкой:
— Не думай, что я не знаю, о чем ты думаешь. Ты ведь просто не хочешь находиться рядом с Сюй Яо и остальными, верно?
Я же давно заметил, что тебе никто из моих друзей не нравится.
Эта фраза была абсолютной правдой, и Вэнь Лин не стал спорить:
— А ты знаешь, почему они мне не нравятся?
— Да мне до блядства плевать!
Цзи Сюнь заводился с пол-оборота. Он схватил Вэнь Лина за затылок и притянул к себе:
— Из любой сучей мелодрамы готов трагедию раздуть.
То одно тебе не так, то другое не эдак. Неужели больше всего тебя бесит то, что мы с тобой поступили в один университет?
Вэнь Лин, ты до сих пор держишь на меня обиду за то, что я тогда сам изменил твоеи заявки?
В тот год после оглашения результатов гаокао баллы у Вэнь Лина были вполне неплохие.
Изначально он планировал подать документы на специальность по зоологии, чтобы в будущем осуществить мечту и стать ветеринаром или устроиться на любимую работу в учебный центр для животных.
А в Инженерный университет Цзи Сюнь собирался идти по договоренности с семьей, вот только нужного Вэнь Лину направления там не было. Желая, чтобы тот остался с ним рядом, Цзи Сюнь тайком подкорректировал выбор Вэнь Лина прямо перед началом зачисления.
Это был первый случай за десять лет, когда Вэнь Лин поссорился с Цзи Сюнем. Он даже жалел, что использовал собственный день рождения в качестве пароля для входа в систему, но прошло уже столько времени, и сейчас возвращаться к вопросу о том, кого винить, было бессмысленно.
Получив письмо о зачислении, Цзи Сюнь стоял у качелей на заднем дворе, крепко обнимал Вэнь Лина и наотрез отказывался отпускать, уверяя, что исправил заявку исключительно из-за нежелания расставаться. Звучало это до того искренне, что оставалось только сдаться.
Позже Вэнь Лин просто смирился.
Все эти годы он упорно занимался самовнушением, предпочитая верить, что у Цзи Сюня просто скверный характер, а избалованность домашними сделала его излишне надменным. Как бы сильно Цзи Сюнь ни злился, в глубине души он все же дорожил им.
Однако в этот самый момент широкая ладонь Цзи Сюня крепко сжимала его затылок.
Глядя на его лицо, искаженное предельной брезгливостью, Вэнь Лин, встречаясь с ним взглядом, всё равно ловил себя на тихом внутреннем вопросе.
Цзи Сюнь...
Действительно ли он любит его так же твердо и всей душой, как любит его сам Вэнь Лин?
Глава 4. Вэнь Лин, боишься меня?
Это была далеко не первая их ссора, однако Вэнь Лин никогда не устраивал бурных скандалов с криками и покрасневшими лицами.
Во-первых, в споре с Цзи Сюнем ему всё равно было не одержать верх, а во-вторых, учитывая его положение приживальщика в семье Цзи, зависящего от чужой доброты, у него было слишком мало уверенности в себе, чтобы ввязываться в выяснение отношений.
Большую часть времени Вэнь Лин сидел взаперти в своей комнате, выходя наружу лишь изредка. У его соседа по комнате в прошлом семестре возник долг по одному из главных предметов, и теперь перед началом учебы предстояла пересдача, так что в сложных вопросах тот обращался к нему за помощью.
Прообщавшись по видеосвязи в WeChat больше получаса, сосед наконец запоздало опомнился:
— Ой, погоди, сегодня же Циси? Я часом не мешаю твоему свиданию с парнем?
Вэнь Лин повернулся, чтобы полистать календарь на прикроватной тумбочке, и с удивлением обнаружил, что сегодня действительно седьмое число по лунному календарю.
Ай Цзя:
— Это что за выражение лица? Вы что, вообще ничего не запланировали на сегодня?
Вэнь Лин поджал губы и молча уставился в камеру.
Ай Цзя держал в руках стакан с чаем с молоком и, вытащив красную соломинку, ткнул ею прямо в экран к лицу Вэнь Лина:
— Ваши отношения прямо как эта палочка в моей руке!
Вэнь Лин нахмурился и задумчиво произнес:
— Жаркие... страстные?
Собеседник закатил глаза, а затем улыбнулся:
— Пластиковые.
Сюй Яо прислал гитару обратно с нарочным, инструмент оказался совершенно целым, и гнев Цзи Сюня наконец утих.
Когда Вэнь Лин с пакетом корма для кошек спускался вниз, Цзи Сюнь перегородил ему дорогу у лестницы.
Вэнь Лин проигнорировал его и обошел с другой стороны.
Цзи Сюнь бросился за ним во двор, присел на корточки и попытался силой забрать у него корм.
К кошкам и собакам Цзи Сюнь всегда относился без особого терпения, но сейчас все же высыпал корм на землю, изображая привязанность к животным.
Глядя на то, как он явно морщится от отвращения, но при этом вынужден идти на уступки, Вэнь Лин вздохнул:
— Давай лучше я.
Цзи Сюнь придвинулся ближе и приобнял его за плечи:
— Я просто хотел побыть с тобой.
А затем тихонько прошептал на ухо:
— Вчера я ведь сделал тебе больно, когда схватил? Давай я тебе помну, хочешь?
Цзи Сюнь всегда был таким — то хорошим, то невыносимым.
В приступах раздражения он метал самые жестокие слова, но стоило ему стать мягким, и эта нежность казалась неподдельной.
Вэнь Лин давно привык к подобным переменам настроения, напоминающим раздвоение личности, и его взгляд с тупым безразличием скользил вниз.
Цзи Сюнь сбавил тон еще сильнее:
— Братец... Я правда в этот раз был неправ. Не злись, а, улыбнись?
Вэнь Лин был на несколько месяцев старше Цзи Сюня, и когда тот хотел поддразнить его, то всегда обращался именно так.
Казалось бы, пустяковый повод спровоцировал конфликт, однако проблемы в их отношениях крылись явно не в одной лишь злосчастной гитаре.
В глазах Вэнь Лина застыло растерянное выражение. Тупо уставившись на увядающие розы в клумбе, он тихо проговорил:
— Цзи Сюнь, а ты знаешь, какой сегодня день?
Цзи Сюнь приподнял бровь и выдал удивленное «а?».
Вэнь Лин отряхнул руки, поднялся с земли, выбросил пустой пакет в урну, затем легко улыбнулся и бросил:
— Да ничего.
Если уж он сам забыл о столь важном дне, думал про себя Вэнь Лин, то с какой стати требовать, чтобы Цзи Сюнь помнил о нем?
-
Вэнь Лин хотел было вернуться в свою комнату отдохнуть, но Цзи Сюнь взял его за руку и предложил раз уж буря улеглась пойти наверх и вместе зарубиться в видеоигры.
В коридоре то и дело кто-то ходил, и, боясь привлечь лишнее внимание, Вэнь Лин с усилием выдернул руку.
Цзи Сюнь держал его крепко, так что Вэнь Лин резко качнулся назад, и в тишине просторного помещения раздался отчетливый звонкий звук...
Обернувшись, оба замерли в оцепенении.
У стоявшей на подставке нефритовой статуэтки жабы откололся уголок.
Пожилая госпожа была крайне недовольна, и вызванный из-за такой ерунды Цзи Юньхуай выглядел весьма уставшим. Сидя в резном кресле из красного дерева перед чайным столиком, он слушал, как старушка без умолку отчитывает обоих, а в голове у него крутились мысли о том, что совещание придется отложить и снова сидеть допоздна за работой.
Наконец, уловив суть в потоке ее упреков: Эта нефритовая статуэтка была освящена самим мастером Хуэйкуном из храма Наньинь, а мастер фэн-шуй велел поставить ее в гостиной как символ удачи и благополучия нашего дома!
Цзи Сюнь и Вэнь Лин стояли рядышком, точно провинившиеся школьники, оба опустив головы и не смея издать ни звука.
Вещь действительно разбил Вэнь Лин, и хотя старушка открыто его не ругала, ее взгляд недвусмысленно выражал крайнее недовольство.
Цзи Сюнь приоткрыл рот, собираясь заступиться, но Фань Вэньцзюнь бросила на него суровый взгляд.
Цзи Юньхуай хранил молчание до самого конца, просто тихо и неподвижно сидел на месте — никто бы и не догадался, что пару минут назад он мыслями был далеко отсюда.
Когда гул голосов наконец стиг, он не спеша выпрямился и принялся перебирать четки на запястье:
— Разве треснувший нефрит не отводит беду от человека?
Слегка тронув губы усмешкой, он перевел взгляд на них:
— Если из-за того, что дети баловались и разбили безделушку, удача семьи тут же рухнет, то грош цена моей работе, которую я здесь день и ночь пашу без продыху?
Старушка невольно улыбнулась, и выражение ее лица смягчилось:
— Я тут с тобой о серьезных вещах говорю!
— Я тоже говорю вполне серьезно.
Цзи Юньхуай повертел в руках отколотый осколок:
— Раз уж вам так по душе эта жаба, я найду материал получше и закажу точно такую же копию.
И пусть мастер Хуэйкун снова ее освятит, поставим на прежнее место.
Он вздохнул:
— Но я бы советовал вам не приплетать фэн-шуй к каждому происшествию. Уж верить — так во всё хорошее, а в дурное лучше вовсе не верить.
В жизни всякое случается, но пока я здесь, небо на землю не рухнет... Чего вам бояться?
Едва вернувшись, он оказался втянут в разборки, и даже чаю попить не успел, как снова поднялся наверх — доделывать работу.
Фань Вэньцзюнь заварила чай Тайпин Хокуй и велела Цзи Сюню отнести его в кабинет.
Цзи Сюнь как раз договорился с друзьями поиграть по сети, да и к тому же страшно боялся остаться тет-а-тет после утреннего инцидента и выслушать порцию нравоучений, поэтому без долгих раздумий сунул поднос с чаем прямо в руки Вэнь Лину.
Вэнь Лин понимал, что сегодня действительно натворил дел. И хотя Цзи Юньхуай помог замять ситуацию, это еще не значило, что после ему не достанется.
Остановившись в коридоре и заново собирая в кучу растерянные мысли, Вэнь Лин с подносом в руках решительно постучал в дверь кабинета и шагнул внутрь.
Сначала он постоял у черного металлического шкафа, дожидаясь, пока Цзи Юньхуай закроет окно видеоконференции, и лишь затем на цыпочках приблизился к столу.
Когда он ставил поднос, его взгляд упал на несколько лежавших на столе бумаг — судя по всему, они касались сотрудничества с Семьей Вэнь. Рука Вэнь Лина дрогнула... и чашка с чаем неожиданно для него самого опрокинулась на стол.
Мужчина сидел за работой, склонившись над документом и подписывая бумаги. Услышав шум, он поднял голову, из-за тонкой оправы очков на Вэнь Лина устремился испытующий взгляд:
— Вэнь Лин, ты чего дрожишь?
Что он там собирался сказать при входе?
Стоило Цзи Юньхуаю посмотреть на него, как Вэнь Лин выкинул из головы абсолютно всё.
Цзи Юньхуай отложил ручку, поднялся из-за стола, взял салфетку, чтобы вытереть пролитую воду, и неторопливо шагнул навстречу.
Глядя на него с едва заметной усмешкой, он произнес:
— Боишься меня?
— Н-нет, не боюсь, — запинаясь, выдавил из себя Вэнь Лин едва слышным голосом.
И наконец взял себя в руки:
— Дядя... спасибо вам за то, что произошло сегодня.
http://bllate.org/book/41342/5268809
Сказали спасибо 0 читателей