Лу Чи понял, к чему клонят Цянь Чжэнь и Цяо Цзиншу, и сказал:
— Не обращайте на него внимания, давайте о своем поговорим.
За столом Чжоу Яньли то и дело подкладывал Лу Чи еду и чистил креветки. К нежным морепродуктам и белой каше он даже не притронулся — лишь попросил у официанта бутылку минеральной воды и время от времени делал из нее глоток.
Заметив, что Чжоу Яньли от начала и до конца не притронулся к палочкам, Цяо Цзиншу смертельно испугалась, что блюда им не понравились, и поспешно попросила у официанта меню, предлагая Чжоу Яньли заказать что-нибудь по своему вкусу. Однако Чжоу Яньли покачал головой и ответил, что не голоден и заказывать ничего не нужно. Сидящий рядом Лу Чи тоже добавил, что они могут не обращать на него внимания.
Тогда Цяо Цзиншу пришлось отступиться.
Ближе к концу застолья Чжоу Яньли, проявив тактичность, поднялся, чтобы оплатить счет.
В этот вечер Лу Чи выпил по меньшей мере пол-цзиня крепкого алкоголя, и в голову немного ударило. Он как раз увлеченно беседовал с Цяо Цзиншу, как вдруг Ван Юньлян, который весь вечер почти ничего не говорил, без предупреждения бросил ему:
— Лу Чи, столько лет прошло, неужели тебе не надоело?
В этот момент мысли Лу Чи немного замедлились. Он проследил взглядом за звуком, моргнул покрасневшими, слезящимися глазами и постарался сфокусировать зрение.
Видя, что Лу Чи никак не реагирует, Ван Юньлян повторил еще громче:
— Лу Чи, тебе не надоело? Разве не надоело быть с таким человеком? Посмотри на себя, во что ты вообще превратился?
Лу Чи потер точки цзинмин между бровей, с трудом возвращая себе хоть какое-то подобие трезвости под полукрики Ван Юньляна.
Что за человек Ван Юньлян? Настоящий прямолинейный мужлан из Лу.
Когда Ван Юньлян впервые узнал, что Лу Чи сошелся с Чжоу Яньли, он чуть было не порвал с Лу Чи все отношения. С самого начала он не одобрял их чувств. По его мнению, что это за дело — сходиться двоим мужчинам и жить вместе? Просто бесчинство какое-то. И тем более — когда в качестве пары выбирают такого ненормального человека, как Чжоу Яньли.
Лу Чи чувствовал некоторую беспомощность. Он знал, что Ван Юньлян желает ему добра и не питает злых умыслов. Ему не хотелось срывать злость на старом друге и в то же время он панически боялся, что ушедший расплачиваться по счету Чжоу Яньли вернется и услышит их разговор. Лу Чи хотел лишь поскорее положить конец этой нелепой сценке.
Поэтому он понизил голос и попытался усовестить друга:
— Юньлян, ты напился. Давай обо всем поговорим в другой раз.
Ван Юньлян покраснел до корней волос и с резким звуком вскочил на ноги:
— Сколько ты в него вложил? А что он может сделать для вас? Вы даже свидетельство о браке получить не можете! Завтра он бросит тебя — и что тебе останется?
Лицо Лу Чи исказилось от досады. Сначала он ужасно разозлился, но, услышав последние слова Ван Юньляна, даже нашел их забавными. Сдерживая голос, он серьезно пояснил:
— Юньлян, у нас с Яньли прекрасные отношения. Мы… для нас нет никакой разницы, можем мы получить свидетельство о браке или нет.
Помолчав пару секунд, он добавил бесстрастно:
— К тому же, даже если мы не сможем пройти этот путь до конца, мне не нужно, чтобы он мне что-то давал.
Ван Юньлян холодно усмехнулся и, глядя на Лу Чи сверху вниз, бросил:
— Ну продолжай хорохориться.
— Лу Чи, еще пожалеешь.
Лу Чи приоткрыл рот, какое-то время не зная, что и сказать. На пару секунд на его лице застыло явное выражение усталости.
Он от природы обладал мягким характером, не был вспыльчивым, не любил злиться и уж тем более скандалить. Оперевшись спиной о спинку стула и вертя в пальцах лежащую на столе зажигалку, он тихо произнес:
— Юньлян, столько лет прошло, я думал, ты должен меня знать.
Под звуки щелкающей зажигалки Лу Чи отвел взгляд. Он больше не смотрел на Ван Юньляна, а долго-долго глядел в окно.
Из-за слов Ван Юньляна в голове Лу Чи внезапно воцарился полный хаос. Прошлое беспрерывным потоком всплывало в памяти: хорошее и плохое, радостное и мучительное… Все эти чувства смешивались в сердце, бушевали и требовали признать их незабываемое присутствие.
Он крепко стиснул зубы, изо всех сил стараясь выглядеть стойким и невозмутимым.
— Какой бы выбор я ни делал, я никогда ни о чем не жалел. Не жалел, что остался с Яньли, не жалел о выборе школы, специальности и работы. Даже если мы с ним не дойдем до конца, даже если, как ты говоришь, у меня ничего не останется — я все равно ни за что не пожалею.
Все решения, касающиеся этих чувств, за все годы Лу Чи принимал сам. Он давно уже не наивный ребенок и не хрупкая травинка на ветру — никто не мог его заставить. Каждый пройденный им шаг был единственно возможным выбором в тот момент, продиктованным как его характером, так и велением судьбы.
Даже если бы ему позволили прожить все сначала, вряд ли что-то изменилось бы.
Раз так, о чем тут вообще жалеть?
— Лу Чи, после таких слов мне больше нечего тебе сказать.
Бросив эту фразу, Ван Юньлян толкнул дверь и вышел.
Цянь Чжэнь, всю жизнь ставший всеобщим любимцем, посмотрел то на Лу Чи, то на удаляющуюся спину Ван Юньляна так, что глаза чуть не вылезли из орбит. Пару секунд спустя, словно что-то вспомнив, он бросился за другом, на ходу выкрикивая его имя и подхватив сумку.
В мгновение ока в отдельной кабине остались только Цяо Цзиншу и Лу Чи.
Лу Чи тяжело вздохнул. Встреча старых друзей изначально задумывалась как радостное событие. Кто бы мог подумать, что в итоге все закончится ссорой и расставанием, да еще и доставит неловкость Цянь Чжэню и Цяо Цзиншу.
То ли из-за только что отгремевшего спора, то ли под воздействием алкоголя и капризов погоды Лу Чи вдруг почувствовал, что в комнате невыносимо духовно, а в груди будто застрял тяжелый валун, из-за которого стало трудно дышать.
В тот самый момент, когда он попытался встать, у него перед глазами все закружилось. Резко мотнув головой, он кое-как дошел до окна. Открыв створку, он прислонился к стене, немного перевел дух, а затем достал сигарету и сунул ее в рот, так и не зажигая.
Цяо Цзиншу была просто ошеломлена столь внезапным поворотом событий. Уставившись на Лу Чи во все глаза, она некоторое время колебалась, а затем неуверенно произнесла:
— Что за день вообще… Юньлян, он… Юньлян наверняка просто напился. Не бери в голову.
У Лу Чи в душе царил такой беспорядок, что голос Цяо Цзиншу превратился в его ушах в резкий писк, в котором уже ничего нельзя было разобрать.
Заметив, что Лу Чи молчит, Цяо Цзиншу испугалась еще сильнее. Судорожно втянув воздух, она робко спросила:
— Лу Чи, ты злишься?
http://bllate.org/book/41332/5267690
Сказали спасибо 0 читателей