Она была толстой и большой — такой, что человека можно было завернуть с головы до ног.
— Надень.
Линь Янь протянул плащ Се Сюэчэню.
Се Сюэчэнь с брезгливым выражением лица взял двумя пальцами самый краешек грубой ткани.
— Грязно.
— Потерпи.
Линь Янь понизил голос.
— Сейчас повсюду тебя ищут.
— Если нас узнают, останется только прорубать здесь кровавый путь.
Се Сюэчэнь холодно фыркнул.
Хотя он был недоволен, но всё же взял плащ и набросил его на плечи.
Чёрный капюшон скрыл его прекрасное, способное погубить целое государство лицо, оставив на виду лишь бледный подбородок.
Оба вошли в с виду неприметную маленькую постоялую хазу.
Ничего не поделаешь, только здесь не требовалось удостоверение личности и дорожная подорожная грамота.
В большом зале стоял шум и гам.
Несколько сдвинутых вместе столов занимала ватага вооружённых бродяг из Цзяньху, которые пили вино и хвастались.
— Слыхали? Этот демон Се Сюэчэнь сдох!
Здоровый детина с лицом, сплошь покрытым густой бородой, швырнул пиалу с вином на стол, брызгая слюной.
— На Утесе Разрубленных Облаков!
— Благородный молодой господин Фэн Хаожань лично повел людей на облаву и загнал его в бездонную пропасть!
— Отлично!
Вокруг раздались одобрительные возгласы.
— Такой пакости давно уже следовало сдохнуть!
— Говорят, ради совершенствования он даже собственного наставника пытался убить, он просто хуже скотины!
— Отличная смерть! Теперь в Мире Культивации наконец-то можно будет пожить спокойно пару дней.
В углу.
Линь Янь почувствовал, как воздух вокруг него вмиг похолодал на несколько градусов.
Он повернул голову.
Се Сюэчэнь как раз держал пиалу с отвратительным дешёвым чаем.
В тени под капюшоном выражение его лица было неразличимо.
Но суставы пальцев, сжимавших чашку, уже побелели.
На поверхности грубой керамической пиалы пролегло несколько тонких трещин.
— Уважаемые гости, ваша лапша готова!
Трактирный слуга подошел, неся две дымящиеся пиалы лапши тяньшунь.
— Две пиалы лапши, всего десять вэней.
Слуга поставил лапшу на стол и с улыбкой протянул руку.
Линь Янь быстро вытащил медные монеты и расплатилась.
Он взял палочки и пошевелил лапшу в пиале.
Прозрачный бульон, сверху плавает пара капель зелёного лука.
Он подцепил порцию лапши палочками, подул и уже собирался отправить в рот.
— Хрясь.
Раздался резкий звук.
Чашка в руке Се Сюэчэня разбилась.
Осколки пронзили ладонь, и алая кровь вместе с чаем капнула на стол.
Шум в большом зале на мгновение стих.
Несколько взглядов устремилось в их сторону.
Тот бородатый детина бросил взгляд на этот столик и нахмурился.
— Эй, вы там.
— Лица закутали так плотно, что, показать стыдно?
Сердце Линь Яня сжалось.
Он тут же отложил палочки и заслонил собой Се Сюэчэня.
— Прошу прощения, уважаемые.
Линь Янь виновато улыбнулся, и в его голосе проступило смирение обычного простолюдина.
— У моего брата на лице выступили ядовитые язвы, боится напугать всех.
— К тому же эта болезнь... немного заразная.
Стоило произнести эти слова.
У тех нескольких человек, что уже намеревались подойти и придраться, лица переменились.
Они поспешно отступили на несколько шагов назад.
— Скверно!
Выругался бородатый детина.
— Подцепил такую болячку и ещё шатается повсюду, катитесь отсюда!
— Да-да-да, мы доедим и сразу уйдём.
Линь Янь закивал, сгибаясь в поклонах.
Он повернулся и быстро достал из-за пазухи платок, прижав его к кровоточащей ладони Се Сюэчэня.
— Не глупи.
Сказал он так, чтобы слышали только они двое.
— Сейчас ты их не убьёшь.
— Только привлечёшь ещё больше людей.
Се Сюэчэнь ничего не ответил.
Он позволил Линь Яню помочь ему с перевязкой раны.
Только глаза, скрытые под капюшоном, в упор уставились на шею бородатого детины.
Словно размышляли, откуда быстрее нанести удар.
— Ешь лапшу.
Линь Янь подвинул к нему пиалу с лапшой.
— Наешься — тогда и появятся силы затаивать обиду.
Се Сюэчэнь отвел взгляд.
Он бросил взгляд на ту пиалу с лапшой.
И поистине взял палочки и принялся есть.
Движения по-прежнему оставались изящными, но ел он быстро.
Словно ел он вовсе не лапшу, а плоть своих врагов.
Покончив с лапшой.
Линь Янь отправился расспросить хозяина насчет повозки.
— Повозки нет, есть только ослиная телега для перевозки грузов.
Хозяин указал на задний двор.
— Осел тот немного упрям, но шагом ходит сносно.
— Сколько стоит?
— Две ляна серебра, отдам и телегу, и осла.
Это было чистой воды грабежом.
Но у Линь Яня не было выбора.
Скрежеща сердцем от боли, он достал мелкое серебро и купил эту разваливающуюся на вид ослиную телегу.
Доски телеги были выстелены слоем сухой соломы, от которой еще и несло затхлым запахом.
Линь Янь снял собственный плащ и расстелил его поверх соломы.
— Залезай.
Сказал он Се Сюэчэню.
Се Сюэчэнь стоял возле телеги, глядя на черного осла, жующего сухую солому, а затем перевел взгляд на убогий дощатый настил.
Выражение его лица сменилось десятком оттенков.
Если подумать, он, сам Повелитель Демонов в Белых Одеждах, в поездки всегда отправлялся либо в колеснице, запряженной девятью драконами, либо рассекал небеса на мече.
С каких это пор он скатился до того, чтобы ездить на ослиной телеге?
Не желаешь ехать — иди пешком.
Линь Янь разглядел его брезгливость.
— Всё равно я тебя на себе не понесу.
Се Сюэчэнь зыркнул на него.
Но в конце концов соизволил опуститься и сел.
Он скрестил ноги, прислонился к бортику повозки и закрыл глаза, погружаясь в медитацию.
Линь Янь запрыгнул на облучок и взял в руки хлыст.
— Но!
Черный осел шумно фыркнул и неторопливо переставил копыта.
Ослиная телега, покачиваясь, выехала из городка Циншань.
В этот момент уже стояли сумерки.
Заходящее солнце окрасило снежный покров в кроваво-красный цвет.
Эта ветхая ослиная телега везла тяжело раненого демона и попаданца, не обладающего вовсе никакой культивацией.
Навстречу неизведанной тьме.
Колеса давили слежавшийся снег, издавая скрипучие звуки.
Вокруг становилось все более безлюдно.
Ветер снова принялся завывать.
Линь Янь втянул голову в плечи, ощущая, как руки и ноги промерзли насквозь.
Он оглянулся назад.
Се Сюэчэнь по-прежнему застыл в той же позе, не шевелясь.
Если бы не едва заметное вздымание груди, он был бы вылитый мертвец.
— Эй.
Линь Янь не удержался от вопроса.
— Сколько нам примерно еще идти?
— Три дня.
Ответил Се Сюэчэнь с закрытыми глазами.
— Если не случится непредвиденного.
— А если случится непредвиденное?
— Тогда умрем здесь.
Голос Се Сюэчэня звучал совершенно безмятежно.
Словно он рассуждал о хорошей погоде на сегодня.
Линь Янь подавился словами.
Этот человек поистине был мастером убивать любые разговоры на корню.
— Ты не мог бы сказать что-нибудь благоприятное?
Пожаловался Линь Янь.
— Например, что мы непременно благополучно доберемся, потом твои раны заживут, и я тоже смогу устроиться где-нибудь на кусок хлеба.
Се Сюэчэнь открыл глаза.
Он повернул голову и посмотрел на Линь Яня, правившего повозкой.
Хрупкая спина юноши казалась в бушующей метели слегка жалобной.
Но позвоночник при этом держался прямо.
— Линь Янь, — внезапно спросил Се Сюэчэнь.
— С чего ты взял, что, добравшись до Юду, сможешь раздобыть пропитание?
— Ведь это же логово демонов.
— Место, где жрут людей.
В его тоне сквозила доля зловещего запугивания.
— В Юду сила — это всё.
— Такой ничтожество, как ты, едва ступив туда, и полдня не пройдет, как Ли Ша бросит в Пещеру Тысячи Змей на корм змеям.
— Или Мэй Цзи превратит в высохший труп и повесит на стене.
— Ты уверен, что хочешь туда?
Рука Линь Яня, сжимавшая хлыст, напряглась.
Конечно же, он знал, что такое Юду.
Об этом было написано в книге.
Это был настоящий ад, где человеческая жизнь ценилась не дороже травинки.
Но еще лучше он знал, что там находился Се Сюэчэнь.
Пока Се Сюэчэнь был жив, это место оставалось единственным во всем этом мире, где он мог находиться.
— Я не боюсь.
Линь Янь обернулся и пристально посмотрел на Се Сюэчэня.
— Пока ты не убьешь меня, я ничего не боюсь.
Се Сюэчэнь на мгновение замер.
А затем презрительно усмехнулся.
— Наивный.
Он снова закрыл глаза.
— Надеюсь, когда придет время, ты не станешь слишком громко реветь.
— Слишком шумно.
Ослиная телега продолжала свой путь.
Небо окончательно погрузилось во тьму.
По обеим сторонам дороги тянулись густые заросли леса, и ветер, проносясь сквозь кроны деревьев, казался шевелением бесчисленных призрачных теней.
На самом деле Линь Янь боялся до смерти.
Но он не смел этого показать.
Ему оставалось лишь изо всех сил погонять осла, желая поскорее покинуть этот лес.
В этот самый момент.
Се Сюэчэнь, до этого не выпускавший из внимания внутреннее сосредоточение и закрывший глаза, внезапно распахнул их.
— Стой.
Его голос прозвучал тихо, но в нем слышался непререкаемый приказ.
Линь Янь рефлекторно натянул поводья.
— В чем дело?
— Впереди люди.
Рука Се Сюэчэня легла на рукоять меча.
Хотя его истинная ци сейчас иссякла, острое восприятие никуда не делось.
— Жажда убийства.
Сердце Линь Яня в тот же миг подскочило к самому горлу.
Он напряженно уставился на чернеющую впереди дорогу.
И верно.
Мгновение спустя из лесу перед ними вышло несколько человеческих фигур.
Это были несколько заклинателей в разноцветных даосских мантиях.
В руках они держали разнообразное оружие, а на лицах застыли недобрые усмешки.
Разбойники с большой дороги.
http://bllate.org/book/41317/5265854
Сказали спасибо 0 читателей