– Я знаю, что ты не это имел в виду. Не переживайте, как только я разберусь с этим, я напишу отчёт.
Чэнь Цзыюань отвёл взгляд, встал, слегка поклонился — его манеры по-прежнему оставались безупречными.
– Я пойду.
Конечно, земля вертится независимо от того, кто на ней находится, но вот будет ли вращение комфортным, зависело исключительно от сознательности. Поэтому отношение заведующего к Чэнь Цзыюаню было исключительно хорошим: он лично открыл дверь и почтительно проводил его.
Однако едва дверь закрылась, заведующий схватился за грудь, и без того редкие волосы на его голове зашевелились еще сильнее. Раскусив истинную сущность Чэнь Цзыюаня, он процедил:
– Бунтарь!
По дороге в отделение Чэнь Цзыюаня застал врасплох звонок от интерна. Тот разговаривал со старшим врачом так нервно, что едва не заикался:
– Ч-Чэнь-чжужэнь, тут скоро обход, вы придете? Доктор Юань просил передать: если вы не успеете, он начнет вместо вас.
Юань Пэй был ординатором под началом Чэнь Цзыюаня — технически грамотным, но неопытным и легкомысленным. Вчера перед уходом с работы Чэнь Цзыюань специально заглянул в написанную им историю болезни: в некоторых местах требовались исправления, о чем он сообщил в сообщении. Судя по всему, к этому часу тот ничего не исправил и теперь рвался на обход.
– Сколько человек выписывается сегодня?
– Трое, – ответил интерн. – Пятая палата, восемнадцатая, а также пациент из второй одноместной палаты.
Чэнь Цзыюань внезапно вспомнил ту руку, державшую канцелярский нож: белоснежную и точеную, такую же красивую, как лицо её обладателя.
Пи-и-и.
Лифт открылся, и Чэнь Цзыюань уловил аромат сладкого апельсина.
Подобное развитие событий, похожее на самовнушение, выглядело крайне странным. Будучи убеждённым материалистом, Чэнь Цзыюань наотрез отказывался признавать, что в его мыслях завелась нечистая сила. Он слегка кашлянул, пытаясь хоть чем-то это замаскировать, опустил голову, поднял палец и потёр кончик носа, а боковым зрение заметил пакет с апельсинами в руках у женщины из соседней палаты.
Чэнь Цзыюань: «……»
– Заведующий?
– Угу, я почти на месте, – Чэнь Цзыюань вошёл в лифт. – Выписные эпикризы сегодняшних пациентов я напишу сам.
Лу Хэн привёл свои вещи в порядок: осталось всего несколько предметов одежды, а весь прочий мелкий скарб он просто выбросил — пришёл налегке и уходил налегке. Эту напасть можно было считать успешным прохождением испытания небес. Цюцю был полон энергии и сейчас вовсю прыгал, припав к панорамному окну и разглядывая машины внизу.
Прикинув, что обход начнётся не так быстро, Лу Хэн решил ускользнуть за завтраком:
– Цюцю, ты голоден? Чего бы тебе хотелось?
Голосок у Цюцю был молочным, но выговорить слова правильно он не смог:
– Не хочу кашу! Хочу мясную булочку, большую мясную булочку!
Лу Хэн невольно усмехнулся. Иногда ему казалось, что растить ребёнка даже забавно, при условии, что всё идёт гладко.
– Ладно, будет тебе мясная булочка, – у самого Лу Хэна во рту за эти дни уже всё пресно стало, аппетит пропал, и от одной мысли о мясных булочках его едва не подташнивало. – А я попью кажи.
Он пошарил в скомканной куче одеял и выудил телефон: как раз пришло сообщение от Цяо Вэйвэй, которая интересовалась, во сколько он дома и не заказать ли машину доехать.
Лу Хэн шёл и отвечал на сообщения одновременно.
Ему послышалось, будто дверь снаружи кто-то толкнул, но он не стал ломать над этим голову и поднимать взгляд, продолжая шагать вперёд. И тут совершенно неожиданно прямо перед его глазами предстала пара невероятно элегантных туфель.
Слово «воздержание» едва успело промелькнуть в голове Лу Хэна, как он даже не успел осмыслить его, а сверху донёсся мягкий голос:
– Осторожнее.
Лу Хэн ошеломлённо поднял голову и столкнулся с Чэнь Цзыюанем — их тела ощутимо столкнулись друг с другом.
– Доктор Чэнь, – голос Лу Хэна звучал немного хрипло, последние два слога словно стёрлись в пыль, отчего он казался до крайности измождённым. – Прошу прощения.
– Ты либо благодаришь меня, либо извиняешься, – Чэнь Цзыюань протянул руку и слегка поддержал Лу Хэна за спину, тут же естественно убрав её, и улыбнулся: – Из-за этого я выгляжу бездушно. Неужели со мной так трудно ладить?
– Нет, – Лу Хэн отступил на полшага назад, чуть увеличивая дистанцию между ними. Он понятия не имел, как продолжить этот разговор, и ответил предельно честно, хотя вышло довольно неловко: – Вы не бездушный, вы очень хороший.
Всего три слова, но они легко рождали самые разные мысли.
Яркий цвет волос Лу Хэн на мгновение ослепил Чэнь Цзыюаня, вызвав в нём странное, ничем не объяснимое волнение. Он испытал недоумение от собственного состояния, однако развивать эту мысль в каком-то ином направлении не стал.
Чэнь Цзыюань поднял руку, поправляя очки, и зашагал рядом с Лу Хэном в палату:
– Как твоя рука? Заживает?
Лу Хэн все эти дни жил кое-как, приводить себя в порядок времени не было, и выглядел он точь-в-точь как первобытный человек, только что выбравшийся из пещеры — совершенно заброшенным. Ему было стыдно смотреть Чэнь Цзыюаню в глаза, и голос его звучал очень тихо:
– Гораздо лучше, водой не мочил.
– Вот и отлично, мы таких пациентов, что строго следуют врачебным предписаниям, любим, – произнёс Чэнь Цзыюань. – Так держать.
Лу Хэн улыбнулся.
Тогда и голос Чэнь Цзыюаня стал тише, приобретя бархатистые нотки, словно шуршание по грубой наждачной бумаге, пронзающие самую душу.
– Это я должен тебя благодарить, – сказал он. – Большое спасибо, что прикрыл меня от того ножа.
Чэнь Цзыюань говорил с такой торжественностью, что Лу Хэн растерялся и не знал, куда девать руки. Он замер на месте, подняв глаза, и увидел, как силуэт Чэнь Цзыюаня сливается с солнечным светом, льющимся из окна, образуя невероятно ослепительное зрелище.
Доктор Чэнь чертовски обаятелен.
Глава 6. — Лу-сяньшэн, вы свободны?
Чэнь Цзыюань поманил Цюцю рукой, сменив тон на тот, что так любили дети — мягкий, с оттенком добродушной детской игривости:
– Иди сюда.
Цюцю врачей не боялся, лекарства пить и уколы ставить давали без долгих уговоров и обмана, поэтому, увидев Чэнь Цзыюаня, он тоже проявил энтузиазм и откликнулся на зов:
– Иду!
– Покушал уже? – у Чэнь Цзыюаня был целый подход к обращению с детьми, а карманы его белого халата оказались набиты до отказа — наверняка опять что-то припрятал.
Цюцю помотал головой:
– Дядя сказал, сегодня едим мясные булочки!
Чэнь Цзыюань повернул голову, бросив взгляд на Лу Хэна, а затем снова перевёл его на мальчика:
– Дядя?
– Дядя!
– А, дядя, – Чэнь Цзыюань улыбнулся, протянул руки, подхватил Цюцю под мышки, слегка покачивая на ходу, и усадил на больничную койку. – Открывай рот.
Цюцю послушно разинул рот, позволив Чэнь Цзыюаню провести осмотр.
– Миндалины ещё немного красные, но гнойнички почти сошли, восстанавливается хорошо, – Чэнь Цзыюань убрал шпатель и фонарик. Лу Хэн стоял рядом, и в поле зрения врача попала легкая щетина, только-только пробивавшаяся на подбородке Лу Хэна. – Всё ещё кашляешь?
Пару секунд в палате стояла тишина, прежде чем Лу Хэн сообразил, что вопрос адресован ему:
– Днём почти не кашляю, а по ночам изредка.
http://bllate.org/book/41316/5265694
Сказали спасибо 0 читателей