— Лу Лун: [Запускает фейерверк.gif], удумать только, Ниннин — вторая в нашей общакове, кто сошлась с кем-то!
— Императорский каприз: Поделиться ссылкой — [Шок: пара с совпадением 85% призналась, что естественный запах друг друга пробуждает страсть!]
— Кислая я: Ваше Величество, угомонитесь, интернет — это вам не зона беззакония.
— У-у-у: Раз уж такое дело, какого чёрта мы едим одну лапшу? Ниннин, сгоняй к Юаню на шашлычки, возьми палочки на двести и ещё ящик фруктового пива. Я скоро подъеду за тобой на велике, сегодня у нас грандиозная барбекю-вечеринка, с меня угощение!
В чате царило всеобщее воодушевление, однако Ань Нин чувствовала себя чужой на этом празднике жизни. Она знала, что соседки искренне за неё рады, но не могла сказать им, что это не просто романтические отношения, а замужество, причём фиктивное — без каких-либо чувств, лишь ради выгоды.
Она теперь отчасти понимала, почему Чэнь Ин не стала рассказывать им о своём замужестве.
Сделав заказ в шашлычной, Ань Нин получила от хозяйки пару лишних шампуров с мясом:
— Какая хорошенькая девочка, а такая хмурая. Держи ещё парочку, поешь — и сразу полегчает.
Неужели это было настолько заметно?
Ань Нин коснулась своего лица и натянула привычную улыбку:
— Спасибо вам большое, я вовсе не грущу, просто задумалась о кое-чём.
Стоило ей подумать о преподавателе Му, как её эмоции тотчас начинали бушевать.
Шашлыки упаковали довольно быстро, и Чэнь Ин аккуратно припарковала свой белый электроскутер прямо у входа в лавку. Повесив пакет с едой на руль, Ань Нин уселась сзади, прижимая к груди ящик с фруктовым пивом, и теперь нагруженный двумя пассажирками неторопливый скутер уже не мчался, а плавно покатил в сторону общежития.
Яркие фонари освещали дорогу назад, летний ночной верок приятно ласкал лицо. Обнимая ящик с пивом, Ань Нин заглянула через плечо на спину Чэнь Ин:
— Инь-цзе, а какие у тебя были ощущения, когда ты только-только вышла замуж?
Чэнь Ин, словно почувствовав её растерянность, мягко ответила:
— Не принимай всё слишком близко к сердцу, относись к этому так, будто у тебя просто появился ещё один друг. Мы с ней с самого начала общались как друзья, а потом, когда сблизились, поняли, как уютно нам находиться вдвоём, и постепенно сошлись.
— М-м... понятно.
Ань Нин с досадой подумала, что даже Чэнь Ин, имевшая за плечами схожий опыт, ничем не может ей помочь. Ведь супруга Чэнь Ин нашлась через систему совместимости.
Что же до её собственных отношений с Му Янь, их едва ли удастся кому-то объяснить. Если всё же попытаться подобрать сравнение, то это скорее напоминало игру в кошки-мышки, где Му Янь была кошкой.
Вернувшись в комнату, все четверо расстелили в центре коврики для йоги, разложили небольшой столик и устроили знатный пир. Всё это время Хуан Лу расспрашивала Ань Нин о подробностях свидания вслепую, надеясь почерпнуть из этого вдохновения для своей статьи о совместимости, пока Чэнь Ин не заткнула ей рот ломтиком картофельного чипса.
Лу Линь была совершенно очарована кружкой, которую принесла Ань Нин. Она издавна не умела противиться всяким милым вещицам и принялась допытываться, где та её приобрела.
Ань Нин уже собиралась сказать: её в кофейне подарили, забирай себе, но, взглянув на изображённого на кружке умилительного щеночка, так и не смогла вымолвить эти слова и лишь бросила, что чашку дали в подарок при покупке кофе.
Когда она наконец умылась и забралась под одеяло, было уже половина одиннадцатого вечера. По её внутренним часам как раз наступало время сна, но, к её удивлению, спать не хотелось от слова совсем.
Ворочаясь с боку на бок, Ань Нин в конце концов не выдержала и открыла Вичат.
Вы и МЫ теперь друзья. Можете начать общение.
Аватарка Му Янь синела в списке её контактов — минималистичный рисунок зелёного кактуса: линии простые, но образ передан очень точно.
Ань Нин заглянула к ней на страничку — там зияла абсолютная пустота. Не в смысле ограничения доступа на три дня, а в том самом смысле, когда человек не опубликовал ни единой записи.
Похоже, это в её стиле. Ань Нин уже собиралась выйти из Вичата, как вдруг не удержала телефон, и он плашмя брякнулся ей прямо по лицу.
Потирая ушибленное и оттого сильно занывшее лицо, она снова глянула на экран и с удивлением обнаружила, что в их с Му Янь чае, где прежде красовалось лишь системное уведомление, появился стикер.
Ань Нин часто использовала его в переписке — пухленький золотистый ретривер счастливо бросается на экран.
Ань Нин: !
Она тут же попыталась отменить отправку, но стоило сообщению исчезнуть, как в диалоговом окне выскочило новое.
На этот раз не от неё.
МЫ: Верни его на место.
Ань Нин: (...)
Разве преподаватель Му не должна быть занята? С чего бы ей так вовремя заметить этот злосчастный стикер?
Посетовав на свою невезучую руку, Ань Нин зачем-то отправила тот же самый стикер снова, лихорадочно соображая, не стоит ли ей как-то оправдаться.
Кислая я: Простите, преподаватель Му, случайно нажала.
МЫ: Ничего страшного.
Ань Нин с облегчением выдохнула, поспешно отложила телефон и, ещё добрых полчаса ворочаясь с боку на бок, с трудом погрузилась в сон.
Тем временем в залитой ярким светом художественной студии хрупкая женщина опустила вконец умолкший телефон и перевела взгляд на холст перед мольбертом.
С него на неё смотрело искажённое гримасой удушья женское лицо. Брови судорожно сведены к переносице, выражение одновременно отражало и отчаянную борьбу, и покорность неизбежному.
Вся картина была выдержана в мрачных тонах, навевая тягостное чувство угнетённости, в то время как уверенный и безупречный почерк художника наделял полотно особой, зловещей динамикой на грани жизни и смерти.
Даже самый придирчивый художественный критик едва ли смог бы найти здесь изъян — перед нами стоял образец современного мирового уровня.
За исключением самой создательницы.
Долго разглядывая своё творение, женщина наконец протянула руку, сняла холст с подрамника и принялась методично, кусок за куском, рвать его в клочья.
— Мусор.
Она поднялась, прошла в спальню и опустилась на край ванны, доверху наполненной водой. На водной глади дрожали отсветы ламп, искажая черты человека в реальности.
Му Янь всматривалась в собственное отражение, её взгляд был спокоен и смертельно утомлен, напоминая скитальца, который слишком долго брёл по пустыне в безуспешных поисков воды.
Ты нашла душу живописи?
Нашла. В тот самый день, когда она ушла.
Женщина медленно опустила голову, пока кончик носа не коснулся воды, пустив по ней рябь, и её лицо полностью не слилось с отражением.
Она таится в моих страданиях.
Законная жена
На следующее утро у неё не было пар, и Ань Нин, встав подобающе рано, села на автобус и вернулась домой.
Рано или поздно родителям следовало рассказать о её замужестве с Му Янь.
http://bllate.org/book/41313/5265277
Сказали спасибо 0 читателей