Хэ Цань никак не мог предугадать, что Су Цзисин заявится к нему среди ночи не спать, а чтобы обсудить подобную чепуху.
Вздумал глупый кролик искать Чу Тянь — ну и пусть ищет, какое ему до этого дело?
Хэ Цань на мгновение затормозил, не в силах уловить странный ход мыслей Су Цзисина, и не знал, что ответить. Видя, что Хэ Цань молчит, Су Цзисин внимательно оглядел его лицо и многозначительно добавил:
— Только потом не жалей, ладно?
Угроза, лишенная всякого веса.
— Хочешь кого-то найти — иди и ищи, я жалеть не буду.
Хэ Цань решил, что в последнее время слишком сблизился с Су Цзисином, раз его интеллект настолько деградировал, что он тратит драгоценное ночное время на подобные разговоры. Он равнодушно развернулся и зашагал прочь.
— Постой, постой! — Су Цзисин поспешно схватил его за рукав. — Не злись, пожалуйста!
— Я не злюсь, — максимально спокойно ответил Хэ Цань.
Су Цзисин подумал: как бы не так. По его опыту общения с самыми разными людьми, такие расчетливые хитрецы, как Хэ Цань, чем спокойнее кажутся снаружи, тем сильнее злятся внутри.
Чу Тянь ведь главная героиня, разве может главный герой не злиться, когда какой-то второстепенный персонаж заглядывается на его женщину? Значит, Хэ Цань точно притворяется. Именно такого эффекта Су Цзисин и добивался — он хотел применить метод «от противного», чтобы заставить Хэ Цаня отказаться от мысли об отъезде за границу.
— Ты только не пойми превратно, я не собираюсь отбивать у тебя Чу Тянь. Я знаю, что она любит тебя. Просто я считаю, что она очень красивая, и хотел подписать её в свою компанию как актрису…
Хэ Цань скрестил руки на груди и холодно спросил:
— Тогда тебе следует идти к ней. Ко мне-то ты зачем приперся?
Су Цзисин в нерешительности закрутил пальцы:
— Ну… просто я и тебя отпускать не хочу.
И те, и другие — источники дохода, он не желал терять ни того, ни другого!
— Не нужно. Я не планирую становиться артистом, — Хэ Цань беззвучно усмехнулся. Стоит признать, при всей своей глупости, глаз у этого кролика наметан: кого бы он ни заприметил — все в будущем станут либо кинозвездами, либо обладателями главных наград.
Только вот с таким интеллектом… если он действительно сунется в шоу-бизнес, его там могут сожрать так, что даже косточек не останется. Впрочем, парень — будущий наследник развлекательной корпорации, у него за спиной солидная поддержка, так что Хэ Цаню не о чем беспокоиться.
Су Цзисин с видом крайнего сожаления произнес:
— Почему же? Ты такой статный, фигура просто идеальная, ты же прирожденный артист!
Хэ Цань нетерпеливо прервал его:
— Ты что, каждый день в школе только и делаешь, что высматриваешь, кто покрасивее да посимпатичнее? Даже девчонки не бывают такими помешанными на внешности, как ты.
— Ну так не каждого же я могу заметить, — Су Цзисин ничуть не смутился, напротив — гордо вскинул подбородок и продолжил убеждать Хэ Цаня: — Поверь мне, если согласишься стать артистом в моей компании, я заставлю отца выделить лучшие ресурсы на твое продвижение, а сам приложу все усилия, чтобы соответствовать твоим стандартам менеджера! Поэтому, пожалуйста, не уезжай за границу, хорошо?
Хэ Цаня уже начало тошнить от настойчивости Су Цзисина. Он тяжело вздохнул и с усталостью в голосе сказал:
— Как мне еще объяснить, чтобы ты понял? Мой отъезд и желание идти в шоу-бизнес — это две разные вещи. Даже если я не уеду, я все равно не стану в этом участвовать. Всё, иди домой, у меня нет времени болтать с тобой о пустяках.
Неподалеку стояло такси, ожидающее клиентов. Хэ Цань потащил Су Цзисина к нему, собираясь отправить парня домой. Су Цзисин тут же намертво вцепился в придорожный столб и включил дурачка:
— Не пойду, не пойду, никуда я не пойду! Если не согласишься, я так и буду стоять у твоего подъезда, даже под страхом смерти не уйду!
Шутка ли — источник дохода уплывает, какая тогда радость от жизни? Он не хочет быть пушечным мясом!
Хэ Цань решил не тратить слов и перешел к действиям. Он ухватил Су Цзисина за воротник, словно пойманного кролика, пытаясь оторвать от столба. Но под воздействием мощного инстинкта самосохранения Су Цзисин вцепился в опору, как коала, с такой силой, что Хэ Цаню стало не по себе.
Они так и застыли в борьбе. Водитель такси, увидев эту картину, решил, что парней бьет током, и медленно подъехал поближе, чтобы разузнать, что происходит.
— Су! Цзи! Син! Ты когда-нибудь угомонишься?! — С момента перерождения Хэ Цань давно не испытывал таких сильных эмоций. Ему казалось, что он сейчас лопнет от злости из-за этого вздорного человека, и он не сдержал яростного рыка.
Су Цзисин, вытянув шею, проорал в ответ:
— И не подумаю! Не надейся, что так просто от меня отделаешься!
Сердобольный водитель, услышав крики, успокоился: оказывается, не током бьет, а парочка ссорится. Только вот незадача: судя по голосам, оба — парни? Водитель медленно отъехал, напоследок бросив глубокий взгляд на Су Цзисина и Хэ Цаня. Тц-тц-тц, нынешняя молодежь и впрямь умеет развлекаться.
Шум донесся даже до Хэ Цзин, которая была в квартире. Она выглянула из кухонного окна и с недоумением увидела, как её сын возится внизу с каким-то парнем.
— А-Цань, что случилось? Кто к тебе пришел?
Услышав голос Хэ Цзин, Су Цзисин тут же начал отчаянно махать руками:
— Тетя! Это я! Я одноклассник Хэ Цаня, Су Цзисин, вы меня помните?
— О, это Сяо Су! — после истории в полицейском участке у Хэ Цзин сложилось неплохое впечатление о парне, поэтому она радушно позвала его: — Что вы там делаете внизу? Почему не поднимаетесь?
— Сейчас приду! — Су Цзисин наконец отлип от столба и с победным видом подмигнул Хэ Цаню: — Я иду в гости к тете, теперь-то ты меня точно не выгонишь?
Сказав это, он юркнул в подъезд, как кролик, и Хэ Цань не успел его остановить.
Когда Хэ Цань поднялся в квартиру, Су Цзисин уже вольготно расположился на диване в гостиной. Неизвестно, что он там наговорил, но Хэ Цзин смеялась в голос. Заметив сына, она кивнула на кухню:
— А-Цань, иди выложи лапшу из кастрюли, а то совсем разварится.
Су Цзисин, услышав про еду, воодушевился, похлопал себя по коленям и с надеждой спросил:
— Какая лапша? Можно мне тоже, а?
Хэ Цань окинул его тяжелым взглядом. Ну и наглец, совсем не считает себя чужим. Хэ Цзин улыбнулась:
— Конечно, можно. Правда, это обычная лапша на бульоне, тебе понравится?
Су Цзисин послушно закивал:
— Понравится, я не привередливый, ем всё!
— Тогда, А-Цань, накладывай две порции, угости Сяо Су.
Хэ Цань ничего не ответил и ушел на кухню. Вскоре он вынес две дымящиеся тарелки. Вот только в одной из них лежал золотистый жареный яичный блинчик, а в другой — нет.
Су Цзисин уже ждал за столом. Увидев, что Хэ Цань ставит перед ним тарелку с яйцом, а себе берет ту, что без, он удивился:
— А почему в твоей лапше нет яйца?
Хэ Цань сухо ответил:
— Я не люблю жирное по вечерам.
Су Цзисин о чем-то задумался, и по его сердцу разлилось внезапное тепло, а в носу предательски защипало.Хэ Цань наверняка его обманывал. Су Цзисин знал, что у семьи Хэ Цаня непростые условия и в планах стоит отъезд за границу, поэтому он наверняка экономил на всём, и жизнь у него была очень тяжелая. Это, должно быть, было последнее яйцо в доме Хэ Цаня, которое тому было жалко есть самому, но он потратил его на то, чтобы угостить гостя!
Су Цзисин мысленно пролил скупые отцовские слёзы: «О небеса, Цань-цай такой бедняжка!»
Су Цзисин откусил кусочек яичницы-глазуньи, и золотистый желток тут же вытек наружу — к тому же это оказалась его самая любимая глазунья всмятку!
Су Цзисин растрогался из-за какого-то яйца. Хотя внизу Хэ Цань всё еще холодно и резко гнал его прочь, в душе он, несомненно, по-прежнему считал его другом, просто не умел этого выражать.
Решено! Как бы Хэ Цань в дальнейшем ни отталкивал его, он продолжит дарить ему свою заботу!
Он непременно раскрутит Хэ Цаня, чтобы тот жил в свое удовольствие и мог есть яичницу каждый день, в каждый приём пищи!
Хэ Цань и понятия не имел, что из-за обычной яичницы у Су Цзисина возникнет столько ассоциаций.
На самом деле он просто посчитал, что угощать человека пустой жиденькой лапшой выглядит как-то несолидно, вот и пожарил вдобавок яйцо.
А сам он из-за привычки поддерживать форму, выработанной еще за годы съемок, почти не ел по ночам, а даже если и перекусывал, то избегал слишком жирной пищи, поэтому себе яйцо и не стал жарить.
Хэ Цань в два счета умял свою миску лапши и, заметив, что Су Цзисин всё еще бестолково пялится в пустую тарелку и витает где-то в облаках, не выдержал и поторопил:
— Ешь быстрее, доешь — и домой.
Сидевшая в гостиной Хэ Цзин вмешалась в разговор:
— Сяо Су, твой дом далеко отсюда? Как ты собираешься возвращаться позже?
Су Цзисин перевел взгляд с хитреньким огоньком. Ой, да это же прекрасная возможность посидеть с Хэ Цанем за душевным ночным разговором и заодно сблизиться!
Поэтому он изобразил затруднение и произвел на свет жалобную ложь:
— Мой дом на окраине, отсюда очень далеко, на машине ехать не меньше часа. Обычно меня туда-обратно возит наш семейный водитель, но в такое время дядя-водитель, наверное, уже спит, и мне как-то неудобно его тревожить и вызывать посреди ночи.
Хэ Цань холодным взглядом окинул его представление:
— Можешь вызвать такси через приложение.
— То-то оно и можно, но я просто боюсь... — Су Цзисин недоговорил, многозначительно замолчав в ожидании, пока кто-нибудь подхватит разговор.
Хэ Цзин ожидаемо попалась на удочку и с любопытством спросила:
— Чего ты боишься?
Су Цзисин:
— Разве в последнее время в новостях не то и дело передают о пропавших школьниках, которые ездили на такси? Так поздно, а вдруг попадется какой-нибудь злоумышленник, и что тогда делать?
Хэ Цань с улыбкой, в которой не было и намека на веселье, заметил:
— Пропадают исключительно девчонки, а ты парень.
— Кто сказал, что парни не пропадают? — Су Цзисин обиженно выпрямил спину. — К тому же я такой симпатичный! Вдруг на пути встретится какой-нибудь маньяк, которому нравятся именно такие чистые старшеклассники, как я? Что тогда? Ты отвечать за это будешь?
— И правда, пожалуй, это довольно опасно, — после слов Су Цзисина Хэ Цзин тоже забеспокоилась. Парень приехал издалека, и случись с ним чего по дороге домой, она бы потом не смогла объясниться перед его родителями.
— И что же ты предлагаешь? — Хэ Цань давно догадался, что Су Цзисин хочет остаться на ночлег, но нарочно молчал, желая посмотреть, какое еще шоу тот устроит. И хотя актерские способности глупого кролика были из рук вон плохи, в качестве развлечения после ужина это годилось.
Су Цзисин покачал головой и удрученно произнес:
— Ничего, не обращайте на меня внимания, я сам как-нибудь придумаю, как добраться. В конце концов, мама после развода с папой уехала за границу и давно на меня забила, а отец целыми днями кутит напропалую и тоже мной не интересуется — пускай уж я сам по себе выживаю, как получится.
Хэ Цзин никак не ожидала, что Су Цзисин, с виду такой беспечный и не обремененный заботами, на самом деле оказался маленьким несчастным брошенным ребенком, о котором не заботятся ни отец, ни мать. В ее сердце тут же всколыхнулись материнские чувства, и она предложила:
— Тогда, может, останешься сегодня ночевать и поспишь вместе с А-Цанем?
— Правда?! — Су Цзисин не собирался отказываться ни на секунду, он тут же отложил палочки и радостно заплескал в ладоши: — Вот здорово!
Время было уже позднее, а завтра еще нужно было идти на учебу, поэтому, доев лапшу, Хэ Цань и Су Цзисин по очереди приняли душ и стали готовиться ко сну.
Сменной одежды Су Цзисин с собой не захватил, поэтому после душа Хэ Цзин дала ему надеть футболку Хэ Цаня.
Хэ Цань был выше Су Цзисина и куда крепче в плечах, так что его одежда сидела на Су Цзисине мешковато, а нижний край футболки доходил ровно до середины бедер, в точности как мини-шорты.
Су Цзисин от природы не привык спать в куче одежды, поэтому он без лишних раздумий решил обойтись вообще без штанов и в таком виде, во всей красе, ввалился в комнату Хэ Цаня.
Хэ Цань закончил мыться раньше него и сидел на кровати, слушая в наушниках запись заданий по английскому языку. Услышав, как Су Цзисин открывает дверь, он машинально поднял взгляд.
И тут же увидел, как Су Цзисин вышагивает вперед на двух ослепительно белых, ровных и длинных ногах, после чего с размаху, самым удалым образом плюхается на его кровать. Край футболки при этом неизбежно задрался наверх, совершенно ничего не прикрывая снизу.
Нижнее белье на нем, разумеется, тоже было из запасов Хэ Цаня. И надо сказать, если наряд глупого кролика казался ему великоватым, то трусы сели как влитые. К тому же вид у его попы был на удивление аппетитным — шлепни по ней, и она наверняка окажется весьма упругой.
Кожа у Су Цзисина и без того была светлой, а на ногах — и вовсе фарфоровой, причем на икре выделялась крошечная красная родинка размером с рисовое зернышко. Словно лепесток красной сливы на снегу, она бросалась в глаза сильнее всего.
Зазевавшись на мгновение, Хэ Цань упустил кусок диалог, но молча опустил взгляд и без лишних слов отмотал запись назад, чтобы переслушать.
— Хэ Цань, — Су Цзисин перевернулся на бок и придвинулся ближе.
Хэ Цань слегка отодвинулся в сторону и с легким брезгливым выражением нахмурился:
— Ты не мог бы надеть штаны?
— Мы же оба парни, зачем на ночь глядя напяливать штаны? Я ведь не брезгую тобой, — небрежно отмахнулся Су Цзисин. К тому же он попал в романтическую драму, где главный герой просто обязан быть натуралем; будь это якай-нибудь броманс с измененным сюжетом, он бы ни за что не осмелился вести себя так развязно.
Хэ Цань понял, что в компании этого привязчивого крольчонка сосредоточиться на аудировании по английскому точно не удастся, поэтому со вздохом вытащил наушники и убрал плеер:
— Тогда ложимся спать пораньше.
— Подожди, у меня есть разговор, — Су Цзисин приподнялся, не давая Хэ Цаню выключить свет. — Пока я мылся у тебя в ванной, до меня вдруг дошло кое-что важное. Ты ведь собрался за границу? Прекрасно! Никаких проблем!
Поистине редкое явление — глупый кролик наконец-то включил голову. Хэ Цань с облегченной улыбкой кивнул:
— Раз ты всё понял, тем лучше.
Однако Хэ Цань явно порадовался раньше времени.
— Я поеду с тобой! — глаза Су Цзисина загорелись, и он воинственно сжал кулаки: — Давай вместе покорим весь мир и прорвемся в Голливуд!
Хэ Цань не выдержал и приложил руку ко лбу:
— ...Ну конечно, ему не стоило возлагать хоть какие-то надежды на умственные способности глупого кролика.
Заметив, что Хэ Цань игнорирует его выпады, Су Цзисин подполз ближе и намертво вцепился в его руку:
— Объявляю нашу парочку канонной! Тебе от меня теперь вовек не отделаться!
http://bllate.org/book/41310/5265004
Сказали спасибо 0 читателей