Процесс культивации... нет, то есть перевод:
Чэн Ань ухватился за перила лестницы, и в глазах у него на миг потемнело.
Водитель внезапно замолк.
Находившийся в комнате второй молодой хозяин Чэн — Чэнь Чунь — словно что-то почувствовал.
Он поднял голову, являя взору пару мрачных и холодных глаз, в чьих чертах смутно угадывалось сходство с Чэн Канши.
Чэнь Чунь, не обращая внимания на водителя, встретился взглядом с Чэн Анем.
Лицо Чэн Аня побледнело, и на этом красивом личике проступило выражение, которое, пожалуй, можно было назвать хрупким.
Чэнь Чунь вдруг издал короткий смешок.
Он подхватил примостившуюся у изголовья кровати плюшевую собачку и широким шагом направился к Чэн Аню.
— Эй! Молодые господа...
Водитель от открывшейся картины едва не лишился дар речи.
На руках у Чэнь Чуня вздулись вены.
Уголки его губ крисвились в усмешке, и он мертвой хваткой вцепился в запястье Чэн Аня.
Чэн Ань попытался высвободиться из захвата, но его слабых сил было совершенно недостаточно для сопротивления.
В ходе борьбы он оступился, скатился на несколько ступенек вниз, и в лодыжке мгновенно вспыхнула острая боль.
Вся дорога сопровождалась спотыканиями и ударами.
Чэнь Чунь выволок Чэн Аня из дома семьи Чэн и затолкнул в небольшой переулок за углом.
Лодыжка Чэн Аня была подвернута, и теперь он с трудом мог даже стоять.
В ужасе глядя на мрачный взгляд стоящего перед ним человека, он покрылся холодным потом.
Этот человек... он хочет меня ударить.
Чэн Ань, выросший в постоянном страхе перед отцом, обладал развитым сверх всякой меры чувством приближающегося насилия и опасности.
Опираясь на стену под рукой, Чэн Ань попытался бежать.
Но вспыхнувшая острая боль напомнила ему, что в данный момент он едва ли может перенести хоть какой-то вес на поврежденную ногу.
Прибежавший следом водитель едва не притопывал от отчаяния.
Телефон генерального директора Чэна был постоянно занят, урезонить Чэнь Чуня он не смел, да и вмешиваться силой не решался.
Будь то настоящий молодой господин или фальшивый — оба они были не по зубам обычному шоферу.
— Молодой господин, пожалуйста, отпустите его! Директор Чэн только сегодня велел мне привезти вас обратно, устраивать такое представление просто неприлично! Маленький молодой господин Чэн, в конце концов, вам почти брат...
— Заткнись!
Чэнь Чунь не обернулся, на его губах по-прежнему играла ледяная ухмылка.
Уставившись на дрожащего от боли подростка перед собой, он медленно выговорил оставшиеся слова:
— В семье Чэн...
— Всегда был только один ребенок.
Маленькая плюшевая собачка прилетела прямо в лицо.
Глядя на занесенный кулак стоявшего перед ним человека, Чэн Ань сжал ладони в кулаки и в отчаянии зажмурился.
Однако в этот самый момент у входа в переулок остановился мчавшийся на полной скорости Майбах.
Ожидаемая боль так и не обрушилась на него — вместо этого его окутала знакомая прохладная аура.
Чэн Ань затрепетал ресницами и медленно открыл глаза.
Холодный пот уже давно незаметно промочил ему спину, а перед глазами всё расплывалось.
Воспоминания внезапно стали хаотичными и бесконечными.
Мир вокруг казался донельзя размытым.
А та фигура, что широким шагом шла прямо на него, заслоняя собой весь мир... это был Хэ Цзюньчжо.
Чэн Ань увидел, как Хэ Цзюньчжо легким движением руки оттолкнул обидчика, только что державшего его в тисках.
Казалось, тот даже не приложил усилий, но истинный молодой господин, который минуту назад кичился своей силой и третировал его, оттолкнутый назад, покатился прочь.
Хэ Цзюньчжо заслонил собой Чэн Аня от его неосознанных испуганных взглядов назад, его губы зашевелились, словно он спрашивал, сможет ли тот подняться на ноги.
У Чэн Аня в ушах звенело.
Он слышал плохо и уже не помнил, ответил ли что-нибудь.
Он вроде бы покачал головой, а потом кивнул.
Пусть его лодыжка онемела от боли, пусть она сильно опухла — если кто-то готов забрать его отсюда в эту самую минуту, он поплетется за ним волоком, но встанет и пойдет.
Еще тогда, когда истинный молодой господин вломился в его комнату с применением насилия, он утратил всякое достоинство.
Чэн Ань медленно опустил голову.
У него уже не было ни сил, ни желания гадать, не покажется ли Хэ Цзюньчжо, ставшему свидетелем этого фарса, всё происходящее диким и нелепым, не решит ли тот, что он жалок и ни на что не годен.
Какая-то теплая верхняя одежда внезапно опустилась на его плечи, прервав сумбурные мысли Чэн Аня.
От нее исходил успокаивающий аромат.
Неужели он так сильно замерз, что даже дрожит...
В полузабытьи Чэн Ань опустил ресницы и, глядя на просторное пальто Хэ Цзюньчжо, совсем некстати подумал об этом.
В следующее мгновение та самая валявшаяся неподалеку плюшевая собачка была поднята большой надежной рукой, которая дарила ему такое чувство безопасности; с игрушки смахнули пыль и бережно уложили ее ему на грудь.
После этого мужчина легко подхватил его на руки и усадил на заднее сиденье Майбаха.
Ощутив, что теплая и сильная рука отстраняется, Чэн Ань неожиданно обрел прилив сил и вцепился в манжету рукава Хэ Цзюньчжо.
Его ладони были липкими от холодного пота, но он, казалось, ничего этого уже не замечал.
Чэн Ань просто смотрел на оказавшегося так близко Хэ Цзюньчжо, с трудом шевеля губами и неся какую-то бессвязную чепуху:
— Одежду... одежда порвалась...
— Это я во всем виноват, не смог защитить...
Чэн Ань изо всех сил приподнял свое бледное личико.
Он не мог разглядеть в этот момент выражение лица Хэ Цзюньчжо, стоявшего против света.
Но вместо ожидаемого упрека или разочарования он услышал лишь легкий вздох.
— Чэн Ань, ты ни в чем не виноват.
Глава 10
Чэн Ань широко распахнул глаза.
В словах Хэ Цзюньчжо таилось какое-то волшебство.
Низким голосом он произнес имя Чэн Аня и заверил его, что во всем происходящем нет его вины.
Назойливый шум в ушах, мутивший рассудок, постепенно стих, и в салоне автомобиля воцарилось лишь тихое, ровное дыхание.
Ритм вздымающейся груди пришел в норму, и Чэн Ань ошеломленно разжал пальцы, цеплявшиеся за одежду Хэ Цзюньчжо.
— Умница.
— Я сейчас вернусь.
Большая крепкая рука мужчины ласково провела по его макушке.
Хэ Цзюньчжо вышел и захлопнул за собой дверцу машины, а щеки Чэн Аня мгновенно вспыхнули пунцовым румянцем.
Чэн Ань сделал несколько глубоких вдохов, пытаясь взять себя в руки и настроиться психологически.
Осторожно приподняв травмированную лодыжку, он сантиметр за сантиметром сдвинулся на сиденье, подбираясь к двери.
При этом он слегка потревожил рану на спине и невольно поморщился.
К счастью, ему было не впервой терпеть боль, поэтому он закусил губу и не издал ни звука.
Звукоизоляция в машине была превосходной, и царившая внутри абсолютная тишина лишь сильнее заставляла тревожиться о том, что происходит снаружи.
Уцепившись за оконное стекло, Чэн Ань приподнялся и робко высунул наружу пару опухших покрасневших глаз.
Сцена позора, которую он ожидал увидеть, так и не разыгралась.
Чэн Ань лишь стал свидетелем того, как Хэ Цзюньчжо расправляется с неприятелем — и методы эти в точности соответствовали ходившим о нем слухам: жесткие и бескомпромиссные.
Тот самый истинный молодой господин, который минуту назад обращался с Чэн Анем как с боксерской грушей, получил от Хэ Цзюньчжо мощнейший прямой удар в переносицу. Из носа мгновенно хлынула кровь, и наглецу стало явно не до смеха.
Зажав кровоточащий нос, он под ударом этой неослабленной пощечины-хука покатился назад и едва удержался на ногах!
Даже сквозь первоклассное шумопоглощающее стекло не доносилось свиста рассекаемого воздуха — этот стремительный удар походил на какое-то жестокое избиение в голливудском экшене.
Рот Чэн Аня изумленно приоткрылся.
Силе Хэ Цзюньчжо он сегодня уже успел подивиться!
Но неужели Хэ Цзюньчжо не боялся, что из-за этого удара завистливые желтые газетенки снова начнут раздувать скандал и очернять его репутацию?
Изначально он ведь вообще не имел к этому никакого отношения, а теперь...
Господин Хэ... неужели он заступился за него?
Только что Чэн Ань трусливо прятался за дверцей, выставив наружу лишь глаза, а теперь от волнения и тревоги высунулся уже почти целиком.
Краем глаза Хэ Цзюньчжо заметил округлый силуэт.
Он размял запястье, все еще сжимавшееся в кулак, и чуть повернув голову, встретился взглядом с Чэн Анем, смотревшим на него сквозь автомобильное стекло.
Ощущение мягких волос подростка под пальцами, казалось, вновь ожило на руке.
Пушистые, щекочущие душу.
Отгороженный слоем черной тонировки, Чэн Ань остолбенел.
Он нервными движениями уцепился за край окна, отчаянно молясь, чтобы Хэ Цзюньчжо не заметил, как он тайком перебрался поближе к двери.
Прикусив пылающие мочки ушей, Чэн Ань виновато опустил голову.
Господин Хэ ведь только что назвал его умницей...
К счастью, Хэ Цзюньчжо бросил лишь беглый взгляд и тут же отвел глаза.
Чэн Ань облегченно выдохнул, так и не заметив, как стиснутые до побелевших костяшек кулаки Хэ Цзюньчжо разжались и он отвел руку за спину, чтобы скрыть капли крови.
Лицо Хэ Цзюньчжо оставалось суровым и холодным.
Обменявшись парой фраз с водителем семьи Чэн и велев директору Чэну связаться с ним позже, он вновь распахнул дверцу и забрался на заднее сиденье.
Чэн Ань заметил, как Хэ Цзюньчжо словно по волшебству извлек из бардачка компактную аптечку.
— Господин Хэ, вы ранены?!
Внезапно заметив кровь на костяшках пальцев мужчины, Чэн Ань испуганно замер, а его голос прозвучал сдавленно.
Высокий и молчаливый мужчина на мгновение замер.
— Я не ранен.
— Это не моя кровь.
Чэн Ань моргнул:
— А, ну и славно. Значит, можно не волноваться.
Эту последнюю фразу он оставил при себе, не решаясь произнести вслух.
Чэн Ань явно расслабился, и даже голос его зазвучал куда непринужденнее:
— Тогда зачем вы вдруг достали аптечку?
Он поднял глаза на Хэ Цзюньчжо, и во взгляде его плескалось чистейшее недоумение.
Опустив взгляд на подростка, Хэ Цзюньчжо с удивлением понял, что тот действительно ни о чем не догадывается — до того наивным и растерянным было лицо Чэн Аня.
Вспомнив досье, присланное Да Фэем этим утром, Хэ Цзюньчжо наконец утвердился в мысли:
Чэн Ань и вправду был до смешного наивным мальчишкой.
— Разве ты не подвернул ногу?
Голос мужчины прозвучал ровно, но в ушах Чэн Аня эти слова отозвались совершенно особенным образом.
Господин Хэ заметил даже травму его лодыжки — от такой заботы у него просто дух захватывало.
Так значит... господин Хэ усадил его в машину как раз потому, что увидел, как ему тяжело передвигаться?
В этот миг фигура Хэ Цзюньчжо в глазах Чэн Аня стала еще более величественной.
http://bllate.org/book/41302/5264098
Сказали спасибо 0 читателей