Готовый перевод The Boss's Fortune-Telling / Босс, погадайте на судьбу: Мистические будни Сюй Хуая: Глава 13

Сюй Хуай только что проснулся, лишь наскоро умывшись — он даже не успел усмирить торчащие во все стороны кончики волос.

— Какая прелесть.

Прошлой ночью, при первой встрече, от Сюй Хуая буквально исходило отчуждение, а на лице читалось полное нежелание с кем-либо общаться; стоило лишь приблизиться к нему, как начинало веять исходящим из глубины души холодом. Зато теперь Сюй Хуай доверчиво потягивал сладкую тыквенную кашу, которую тот ему подсунул, безропотно ел всё, что оказывалось перед ним на столе, и совершенно не капризничал.

Он даже смотрел на него сияющими, полными ожиданий глазами — лишь для того, чтобы убедиться в правдивости его слов.

До чего же милый.

Се Цзин сглотнул подступивший к горлу ком.

Внезапно зачесались зубы.

Прошлой ночью он так и не накусался вдоволь — до чего же сильно хотелось укусить его снова.

Сюй Хуай понятия не имел, какие бури бушуют в душе сидевшего напротив него жизнерадостного, общительного, вежливого, неизменно невозмутимого джентльмена.

Сюй Хуай всё ещё пребывал в растерянности.

Впервые в жизни он услышал от кого-то, что он очень интересный.

И это было сказано с улыбкой, от всего сердца, без малейшей тени сарказма.

Сюй Хуай прекрасно это чувствовал.

В детстве из-за постоянных болезней Сюй Хуай появлялся в школе реже некуда, о полном месяце посещаемости не могло быть и речи. Он вечно где-то пропадал, глотал лекарства, лежал с температурой и не мог участвовать в коллективных играх вроде бега, из-за чего держался особняком от класса. К тому же его единственный опекун, Чжан Даоцюань, целыми днями просиживал под пешеходным мостом в тёмных очках, промышляя гаданием наравне с обычными шарлатанами. По всем этим причинам другие дети в детском саду не слишком-то с ним сближались.

А взрослые целенаправленно внушали собственным чадам держаться подальше от ребёнка безумца, промышляющего обманом, так что заводить друзей Сюй Хуаю никто не желал.

С самого детства Сюй Хуай привык тихонько сидеть в уголке за книжками, не бегал и не шумел, вёл себя донельзя послушно и под умилёнными взглядами воспитательниц благополучно дотянул до школы.

В начальной школе уровень баловства человеческих детёнышей резко подскочил. В какой-то момент одноклассники случайно заметили, что все поля в тетради Сюй Хуая исчерчены странными линиями.

Они вытащили тетрадь из его портфеля и принялись передавать из рук в руки без всякого разрешения, пока кто-то не догадался, что эти линии — наброски талисманов, а значит, Сюй Хуай рисует проклятия на погибель людям.

За Сюй Хуаем прочно закрепилась репутация опасного чужака, и с тех пор стоило ему появиться, как за его спиной тут же поднимался шёпот.

Слухи росли как снежный ком: вскоре дошло до того, что в болезнях одноклассников обвиняли исключительно Сюй Хуая, смерть чьих-то родственников тоже приписывали ему. Даже когда директора школы перевели на другое место, поползли слухи, будто и тут не обошлось без Сюй Хуая.

Сплетни разнеслись настолько широко, что дошли до учителей.

Разобравшись в ситуации, классный руководитель отобрал у одноклассников тетрадь Сюй Хуая, а заодно вызвал в школу того самого «постороннего человека» — Чжана Даоцюаня.

Учитель принялся отчитывать Чжана Даоцюаня за то, что тот не следит за успеваемостью внука и позволяет ребёнку целыми днями заниматься всякой чертовщиной и феодальным мракобесием.

Взглянув на тетрадь, Чжан Даоцюань постарался честно объяснить, что внук всего-навсего чертит Талисман мира для привлечения удачи и защиты, что Сюй Хуай мальчик послушный и разумный, дурного не сотворит, да и вообще это вовсе не суеверия, а вполне себе научно обоснованные вещи... мол, это древняя культурная традиция, где концепция инь и ян отражает дуализм бытия, и всё в таком духе.

Разговор Чжана Даоцюаня с учителем происходил на совершенно разных волнах.

Не дав старику договорить, учитель оборвал его на полуслове и выставил за дверь вместе с отбывавшим наказание в углу Сюй Хуаем.

С тех пор отношение учителя переменилось. Заметив, во взгляде наставника презрение, Сюй Хуай окончательно уяснил: люди действительно бывают разными.

Различаются условия, в которых они растут.

Точно так же домашний избалованный котёнок никогда не поймёт дворового собрата, вынужденного часами припадать к земле в засаде в ожидании добычи, пока в назначенное время автоматическая кормушка не насыплет корма. Да и дикий кот едва ли постигнет, почему даже при распахнутой настежь дверце клетки он всё равно жмётся в глубине своего убежища и вовсе не стремится вырваться на просторы свободного мира.

Остальные с пелёнок воспитывались в совершенно иной системе координат, и им вовсе не обязательно пытаться понять нечто абсолютно чуждое.

Перейдя от вынужденного отчуждения к осознанному самоизолированию, Сюй Хуай вплоть до самого поступления в институт почти ни с кем не сходился близко — если не сказать, что друзей у него не было вовсе.

Сюй Хуай редко общался с людьми, предпочитая им книги, а также те Даосские техники и трактаты по рунам, которые Чжан Даоцюань прятал подальше, но которые он всё равно тайком находил и перечитывал. Всё это напрямую сформировало его нынешний, несколько отстранённый вид.

—...

Сюй Хуай пришёл в себя.

Хотя за последние годы ему довелось разбираться с самыми разными поручениями, его навыки социального взаимодействия в определённой степени выросли, породивши способности даже острить в ответ на выпады клиентов... но временами реакции Сюй Хуая всё равно оставались непосредственными и прямолинейными, сильно уступая прожжённым мастерам светских бесед.

Взять хотя бы его недавний допрос насчёт того, заходил ли Се Цзин в его комнату, или то, что происходило сейчас...

— Спасибо за комплимент, ты тоже очень интересный, — ответил Сюй Хуай.

У Се Цзина дрогнула рука, и палочки с зажатым на кончике сяньлунбао с тихим стуком вернулись в тарелку.

Пока Сюй Хуай не допил остатки каши, пока не зашёл в комнату забрать вещи и снова не появился в гостиной, Се Цзин так и сидел на прежнем месте, не сдвинувшись ни на полшага, едва ли не в той же позе.

— Се Цзин? — с удивлением позвал Сюй Хуай. — Тебе нужно подготовиться? Нам пора выходить, нужно съездить к тебе дома и во всём разобраться.

Дел впереди было невпроворот.

—... — лишь через пару секунд Се Цзин медленно поднял голову и выдавил из себя пару слов чересчур напряжённым голосом: — Хорошо.

Сюй Хуай с беспокойством посмотрел на своего нанимателя:

— У тебя такое красное лицо. Ты что, заболел аллергией?

— Нет.

Се Цзин опустил голову и принялся торопливо собирать со стола посуду; стоило ему снова выпрямиться, как жар на щеках уже начал спадать:

— Наверное, на солнце припекло. Ничего страшного, я почти закончил.

Сюй Хуай: «?»

И правда ли всё в порядке? Лицо у нанимателя было пугающе алым.

Оба собрались и вышли из дома уже ближе к десяти часам. Глядя на геолокацию коттеджа где-то на окраине города, Сюй Хуай прикидывал, как лучше туда добраться.

К счастью, Се Цзин взял инициативу на себя.

http://bllate.org/book/41301/5263950

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь