Готовый перевод Young Master Is Here / Я здесь, молодой господин!: Глава 5

После того как закончилось наказание с отбыванием у стенки, Пэй Минь, словно чего-то испугавшись, быстренько ускользнул, так что Цзян Байфань даже не успел перекинуться с ним и парой слов.

Закончив дневные занятия, Цзян Байфань вернулся в общежитие, достал тетрадь и, ломая голову над тем, с чего же начать эту объяснительную, просидел так довольно долго.

Усвидетельствовав, как вошел Ци Си, толкающий дверь, Цзян Байфань наконец оторвал от рта исписанный карандаш и с надеждой во взгляде спросил: — Как писать объяснительную?

Ци Си остолбенел, моргнул, а затем покачал головой: — Не знаю. Я с самого детства был послушным учеником, никогда не писал объяснительных.

— Послушным учеником? Если бы ты и вправду был таким послушным, то не стал бы звать меня, когда началась драка.

— Верно, я всегда был очень послушным, просто в последнее время почему-то внезапно захотелось узнать, каково это — драться, а еще попробовать каково это, когда тебя вызывают на сцену отбывать наказание.

— Тьфу! Да у тебя просто запоздалый период бунта! — Цзян Байфань махнул рукой. — Ладно-ладно, не буду больше спрашивать, только время зря трачу.

Он снова опустил голову и едва не продырявил глазами разлинованные строчки в тетради, однако с трудом выдавил из себя от силы десяток слов.

……

Цзян Байфань тоже никогда не писал объяснительных. Хоть в школьные годы он и был несколько озорным, но по успеваемости всегда держался в первых рядах, серьезных проступков не совершал, учителя его любили, а потому никакой писанины с повинной от него никогда не требовали.

И вот такая мелочь вдруг поставила его в тупик.

Поразмыслив добрую половину дня, Цзян Байфань все же взял ручку с тетрадью и поднялся с места, намереваясь отыскать Пэй Миня.

Шагая по коридору, он бормотал себе под нос: — Интересно, писал ли Пэй Минь когда-нибудь объяснительные? Пожалуй, пойду спрошу у него.

Изначально Цзян Байфань не знал, в каком номере живет Пэй Минь, но утром во время наказания он у него расспросил. Пэй Минь хоть и замялся немного, но все же ответил, что проживает в общежитии 304.

Прихватив тетрадь, Цзян Байфань шустро поднялся на третий этаж и направился прямо налево. Не успел он дойти до места, как издали заметил, что вокруг комнаты 304 столпилась толпа людей.

Внутри 304-го доносился какой-то шум, и, подойдя ближе, Цзян Байфань услышал раздраженные жалобы:

— Мне все равно, я хочу сменить комнату.

Наньчэнская Первая старшая школа считалась лучшим учебным заведением города Жэнь, и условия для проживания учащихся здесь были заметно лучше, чем в обычных старших школах: в каждой комнате жили всего по два человека.

— Я не хочу жить в одной комнате с Пэй Минем.

Услышав имя Пэй Миня, Цзян Байфань на мгновение замер, а его взгляд точно упал на человека, который изливал свое недовольство.

Говорившим оказался сосед Пэй Миня по комнате Чэнь Бо, а помимо него и самого Пэй Миня в помещении находился комендант пятого корпуса.

Выражение лица Чэнь Бо было крайне раздраженным: — Дядя Ван, проверьте еще раз, разве нет других свободных комнат? В других классах тоже сойдет, а если совсем ничего нет, то… в других параллелях на крайний случай.

Чэнь Бо сегодня специально вызвал коменданта, да вдобавок уже собрал все свои вещи, твердо решив переехать.

— Да что в конце концов стряслось? Жить негде, что ли? — произнес комендант. — Собраться вместе со всех уголков страны непросто, а уж познакомиться и поселиться в одном общежитии — тем более судьба. Что за неприятности заставили вас дойти до такого?

— Разве я из тех, кто устраивает скандалы на пустом месте? — возразил Чэнь Бо. — Главное — у Пэй Миня какие-то странные привычки во сне, я не могу этого вытерпеть.

Услышав это, комендант принял понимающий вид и бросил взгляд на Пэй Миня.

Пэй Минь по-прежнему хранил бесстрастное выражение лица. Он не смотрел ни на коменданта, ни на Чэнь Бо, а вид у него был такой ледяной, будто он вообще не слышал, о чем они толкуют.

Только глаза казались очень темными, а губы плотно сжатыми.

Комендант отвел взгляд от этого нелюдимого ученика, напустил на себя миролюбивый вид и принялся уговаривать: — Странности во сне — дело житейское. Кто-то храпит, кто-то скрипит зубами, кто-то разговаривает во сне. Переберешься в другую комнату — и там, пожалуй, то же самое будет. Потерпи, привыкнешь.

— Да дело не в этом, — покачал головой Чэнь Бо. — Если бы только это, я бы стерпел.

— Как же? Не моется? Не моет ноги и голову?

— Нет.

Измученный расспросами коменданта, Чэнь Бо бросил косой взгляд на опустившего глаза и сидящего у края кровати Пэй Миня, с досадой процедил сквозь зубы: — Пэй Минь ложится спать и всю ночь напролет не разрешает выключать свет!

Вспомнив, что последние несколько ночей он нормально не спал, Чэнь Бо раздраженно добавил: — Кто, черт возьми, спит со светом? После отбоя Пэй Минь еще и включает сверхъяркий ночник! Этот слепящий белый свет бьет прямо в глаза, разве тут уснешь?

— Я терпел его чертовски долго, а прошлой ночью просто не выдержал. Увидев, что он заснул, я тихонько выключил свет, так он завопил, словно его придушил призрак!

Воспоминание о том, как после выключения света Пэй Минь чуть не сошел с ума, лишь укрепило решимость Чэнь Бо сменить комнату.

— Мне все равно, что вы говорите, я все равно переселюсь.

Комендант оказался в затруднительном положении: — Но в этом году все комнаты уже забиты под завязку, свободных мест для переселения нет.

— Делайте что хотите, но я больше оставаться здесь не намерен.

Чэнь Бо стоял на своем. Комендант растерянно молчал, а другой участник конфликта — Пэй Минь — не произнес ни звука. Он стоял в углу, опершись спиной о стену, выпрямившись во весь рост.

Его руки небрежно покоились в карманах школьных брюк, взгляд был глубоким и темным. Он не стал оправдываться, не глядел на разъяренного Чэнь Бо и на толпу зевак за дверью, словно все происходило вовсе не с ним.

Лицо его пряталось в полумраке угла, и невозможно было разобрать, какое у него выражение.

Даже тень растворилась в темном углу.

Лишь когда он услышал слова Чэнь Бо о том, что после выключения света он вел себя так, будто его душат призраки, его длинные и густые, черные, как перья ворона, ресницы чуть-чуть дрогнули.

Чэнь Бо продолжал бушевать: — Да кто вообще захочет жить с таким человеком?! Мне плевать, либо он съезжает, либо я. Я здесь больше и секунды не останусь!

Комендант скосил глаза на толпу зевак у двери и спросил: — Ребята, кто-нибудь из вас согласится поменяться с ним комнатой?

— Не согласен.

— Я тоже не хочу. Не выключать свет всю ночь — это что за привычка?

— Если ночью не гасить свет, я не смогу уснуть.

— Вот именно, кто станет с ним жить? Я точно пас.

Стоявшие за дверью ученики один за другим затрясли головами.

И тут, когда ситуация зашла в тупик, Цзян Байфань, наконец разобравшийся в происходящем, не раздумывая растолкал толпу и выпалил:

— Я… я согласен.

При этих словах воцарилась мертвая тишина, и все взгляды разом устремились на него.

Даже Пэй Минь, до этого сохранявший полнейшее равнодушие, поднял глаза. Его мрачные зрачки скользнули по лицу Цзян Байфаня, а затем медленно опустились — никаких эмоций на лице по-прежнему не читалось.

……

Цзян Байфань помахал тетрадью вместо веера, окинул взглядом странные лица окружающих и неторопливо пояснил: — Я ведь тоже сплю со включенным светом, просто привычка такая. Разве это какая-то странность?

Затем он повернулся к Чэнь Бо и добавил: — Если тебе это непривычно, давай я с тобой поменяюсь.

Чэнь Бо обрадовался так, будто боялся, что тот передумает, и тут же выпалил: — Сам сказал! Сказал — значит, назад не забирай слова.

— Не заберу.

— Тогда когда меняемся? Может, прямо сейчас?

— Как хочешь, — Цзян Байфань равнодушно пожал плечами. — Раз говоришь сейчас — значит, сейчас! Подожди минутку, я сбегаю к себе за вещами.

— Идет.

Зажав в руке тетрадь, Цзян Байфань спустился на свой этаж и, ни капли не сомневаясь, принялся быстро собирать пожитки.

Ци Си, собиравшийся мыть голову, подошел к нему с тазиком в руках и произнес: — Брат Фань, одолжи шампунь.

Цзян Байфань кивнул на то место, где стоял флакон, и небрежно бросил: — Сам возьми.

Помедлив секунду, он добавил: — Как закончишь, не забудь занести его в 304-ю комнату.

— ?? — Ци Си опешил: — Вернуть-то верну, но почему в 304-ю?

— Ой, забыл сказать, — собирая вещи, проговорил Цзян Байфань. — Я переезжаю в 304-ю.

— Почему? — Ци Си остолбенел. Ошеломленно глядя на него, он протянул: — С чего вдруг переезжать? Разве со мной плохо жить?

— Очень даже хорошо, но… — Цзян Байфань запихнул последнюю вещь в чемодан, почесал в затылке и сказал: — У меня другие причины, к тебе это никакого отношения не имеет.

— А без переезда никак нельзя?

Цзян Байфань: — Нельзя, я уже договорился с человеком.

Ци Си явно был жутко недоволен: он бросил мыть голову и с глухим стуком опустил тазик на пол.

— Я человек небыстрый на подъем, мне трудно привыкать к людям, едва мы только с тобой сдружились, как ты снова уходишь — до чего же это бесит!

Цзян Байфань встал, похлопал его по плечу и серьезно произнес: — Даже если я перееду, мы все равно останемся лучшими друзьями. К тому же разве это далеко? Всего-то расстояние с первого этажа на третий, ты же можешь заходить ко мне в гости сколько угодно.

Ци Си яростно сморщил нос, изобразив на лице презрительную гримасу.

Помолчав немного и заметив, что Цзян Байфань уже катит к выходу чемодан, он выдал: — И все же… Брат Фань, ты мой первый хороший друг здесь, в Первой старшей школе.

— Я тоже, — Цзян Байфань обернулся и улыбнулся ему. — Ты для меня тоже лучший друг. И сейчас, и в будущем.

Лицо Ци Си наконец прояснилось, и он сдавленно рассмеялся: — До чего же сопливо прозвучало, но мне нравится.

Успокоив Ци Си, Цзян Байфань выкатил чемодан за дверь, а на втором этаже столкнулся с Чэнь Бо, который как раз спускался вниз с вещами.

Цзян Байфань кивнул ему и, не задерживаясь, прямиком направился с пожитками в общежитие 304.

Уже ложась спать, Цзян Байфань убедился, что слова Чэнь Бо были чистой правдой и ни капельки не преувеличены.

После отбоя Пэй Минь включил крошечную, но слепяще-яркую настольную лампу, и тесная комната вмиг залилась светом, словно днем.

Цзян Байфань слегка удивился, но допытываться не стал.

Пэй Минь же бросил взгляд на невозмутимого Цзян Байфаня, но все же отыскал большой плакат, сложил его в несколько раз и загородил им большую часть света, падающего на койку соседа.

Несмотря на это, комната с белыми стенами и минимумом мебели по-прежнему казалась очень светлой.

Пэй Минь сжал губы и неторопливо объяснил: — Извини, что мешаю тебе, но от этой привычки я избавиться не могу.

Заметив его смущение, Цзян Байфань махнул рукой, извлек откуда-то маску для сна из мягкой ткани и помахал ею перед Пэй Минем:

— Ничего страшного, выход всегда найдется. А со светом даже неплохо, у меня в детстве была точно такая же привычка.

Суббота.

Едва рассвело, Цзян Чэньчэнь позвала Цзян Байфаня к школьной лавке поесть рисовых рулонов.

Приведя себя в порядок, Цзян Байфань глянул на нового соседа, который обычно вставал спозаранку, но сейчас все еще валялся в постели, и между делом бросил: — Пэй Минь, у Первой старшей школы есть отличная лавка с рисовыми рулонами Ян, не хочешь с нами?

Пэй Минь: — Не хочу.

Шторы были раздвинуты, солнце поднялось высоко, и золотистый луч косо упал на лицо Пэй Миня.

Цзян Байфань пригляделся и, не зная, показалось ли ему, отметил, что лицо у того какое-то бледное.

Поколебавшись немного, он все же подошел чуть ближе и спросил: — Ты случаем не заболел?

Пэй Минь закутался в одеяло, его голос прозвучал глухо: — Я в порядке.

Убедившись, что тот действительно в порядке, Цзян Байфань вышел из комнаты и направился к выходу из школы.

……

Цзян Чэньчэнь издалека заметила его и замахала рукой:

— Мелкий, сюда… Живей давай, только тебя и ждем!

Цзян Байфань усмехнулся: — Чего это ты так рано пришла?

— Эта лавка славится на всю округу, порции у них ограничены, проснемся чуть позже — и ничего не останется.

— Неужто и впрямь так вкусно, как ты расписываешь?

— Честное слово! Вот попробуешь — сам увидишь. — Цзян Чэньчэнь шустро придвинула ему стул.

Она уже сделала заказ, так что стоило Цзян Байфаню сесть, как на стол подали те самые рисовые рулоны.

Тонкая полупрозрачная кожица позволяла разглядеть разнообразную начинку внутри, а поднимающийся от блюда горячий пар мгновенно пробуждал аппетит.

Цзян Байфань откусил кусочек, на его лице расплылась довольная улыбка, и он произнес: — И вправду неплохо! Вкус многогранный, очень вкусно.

Цзян Чэньчэнь самодовольно ухмыльнулась: — Я же говорила! У нас с тобой вкусы похожи, раз мне нравится, то и тебе, мелочь, зайдет.

— Угу.

Когда они расправились с едой и уже собирались расплачиваться, Цзян Чэньчэнь словно что-то вспомнила и вдруг обратилась к хозяюшке лавки: — Пожалуйста, еще одну порцию с собой, спасибо.

Цзян Байфань, уже приготовившийся приложить телефон к терминалу, замер и рассмеялся: — У тебя что, аппетит проснулся? Не боишься растолстеть?

— Да нет, — Цзян Чэньчэнь без всякого жеманства почесала в затылке. — Я же обещала соседке захватить порцию.

— А, ладно. — Цзян Байфань добавил к сумме еще тринадцать юаней. Перед тем как подтвердить платеж, он помедлил, вернулся в меню телефона и быстро набрал номер Пэй Миня.

Гудки шли долго, и когда Цзян Байфань уже собирался сбросить вызов, на том конце наконец ответили.

Пэй Минь заговорил очень медленно, и голос его звучал хрипло: — Алло…

Цзян Байфань не уловил подвоха в его голосе и затараторил сам: — Пэй Минь, хочешь рисовых рулонов? В этой лавке они просто объедение, попробуешь? Говорю тебе, пропускать завтрак вредно для здоровья, так и язву заработать недолго. Давай я захвачу тебе порцию, а?

На том конце провода Пэй Минь помолчал и лишь спустя добрую минуту выдал: — Не нужно, я не голоден.

Он говорил медленно, словно с трудом выдавливая слова.

Даже сквозь телефонную мембрану Цзян Байфань наконец расслышал, что с парнем что-то не так. Рука, сжимавшая трубку, напряглась, и он тихо спросил: — Пэй Минь, у тебя что-то болит?

В трубке снова повисло молчание, и Цзян Байфань отчетливо услышал его тяжелое прерывистое дыхание.

Лишь спустя долгое время Пэй Минь глухо произнес: — Нормально.

Нормально? Разве это не значит, что ему действительно плохо?

Не раздумывая больше, Цзян Байфань быстро расплатился и помчался обратно к территории школы.

Цзян Чэньчэнь ничего не поняла, но, заметив его встревоженный вид, призадумалась, подхватила пакет с едой и побежала следом:

— Мелкий, в чем дело? Что-то случилось?

Цзян Байфань несся во весь опор, даже не оборачиваясь: — Кажется, Пэй Миню плохо.

— Сильно?

— Судя по голосу, очень.

Вспомнив тяжелые вздохи в трубке, Цзян Байфань прибавил шагу.

Когда он прибежал, Пэй Минь полулежал на столе, судя по всему, испытывая невыносимую боль. Обеими руками он крепко вжался в живот, лицо его побелело до синевы, а губы совершенно лишились красок.

Распахнув дверь, Цзян Байфань в тревоге бросился к нему: — Ты как? Где болит?

Лицо Пэй Миня выглядело ужасно, дыхание было тяжелым, а голос — низким и хриплым: — Живот болит.

— Сильно болит?

— Терпимо.

— Что значит терпимо? — Цзян Байфань схватил его за запястье и обнаружил, что пальцы парня ледяные и слегка подрагивают, а ногти даже отдают синевой.

— Разве это терпимо, когда так скручивает? — Цзян Байфань бережно приподнял его. — Пошли, я отвезу тебя в больницу.

При этом он не забыл бросить вбежавшей следом Цзян Чэньчэнь: — Чэньчэнь, быстренько вызови такси.

— А? — вошедшая девочка еще не до конца вошла в курс дела.

— Я везу Пэй Миня в больницу. Сегодня суббота, учеников много, боюсь, потом машину не поймаем. Ступай к школьным воротам, подожди там…

Цзян Чэньчэнь бросила взгляд на смертельно бледного Пэй Миня и больше ни о чем не стала расспрашивать. Оставив пакет с едой, она вихрем сбежала по лестнице вниз и помчалась к главным воротам.

……

Цзян Байфань тем временем поддерживал Пэй Миня.

Боль, судя по всему, была невыносимой: каждый шаг давался Пэй Миню с трудом, он останавливался, чтобы отдышаться, сгорбившись и зажав живот руками. Казалось, каждое движение отдавалось такой вспышкой боли, что он судорожно хвататал ртом воздух.

Цзян Байфань довел его до самого выхода на третий этаж, но до школьных ворот было еще далеко.

Дорога, которую в обычные дни они преодолевали за пару минут, сейчас казалась бесконечной.

Состояние Пэй Миня стремительно ухудшалось: бледные губы начали синеть, и он выглядел так, будто вот-вот потеряет сознание.

Окинув взглядом не имеющий конца школьный двор, Цзян Байфань решительно отпустил руку парня, встал перед ним спиной, присел на корточки и бросил через плечо: — Залезай!

— Чего? — опешил тот.

— Я тебя понесу.

Пэй Минь: …

— Залезай же!

Пэй Минь не шевельнулся — он лишь тупо смотрел на крепкую спину перед собой, с полным непониманием во взгляде.

— Что выберешь: сдохнуть от боли или быть осмеянным? — видя, что тот медлит, Цзян Байфань слегка рассердился.

Болеет и при этом отказывается ехать в больницу — одно это уже выводило из себя, а ведь сейчас ситуация была критической.

— У меня полно сил, не уроню.

Цзян Байфань стоял к нему спиной, слегка согнувшись, так что Пэй Минь отчетливо видел его макушку — короткие черные волосы упрямо торчали в разные стороны, странным образом смягченные теплым светом утреннего солнца.

— Залезай, отвезу тебя в больницу.

Пэй Минь замер. На какое-то мгновение его лицо озарил странный свет, в глубине глаз что-то надломилось, смешавшись с растерянностью, борьбой и полнейшей беспомощностью.

В конце концов он подался вперед и всем телом приник к его спине…

http://bllate.org/book/41292/5262751

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь