К счастью, Сюань Чэнъюэ всё-таки дорожил младшим братом, так что представил их друг другу.
Впрочем, Хао Юань и Сюань Лэй ограничились лишь сдержанными кивками. Младшему нужно было спешить на службу, так что, удостоверившись, что с братом всё в порядке, он махнул рукой на прощание и удалился.
Сюань Чэнъюэ без лишних слов устроился на переднем пассажирском сиденье.
Он по-прежнему не сводил глаз с водителя. Что и говорить, в этом мире Чэнъюэ привлекали исключительно зверолюди в своей первозданной, полной звериной форме. Однако Хао Юань стоял особняком — этот мужчина был непозволительно, преступно хорош собой.
Его никак нельзя было назвать хлипким: тело Хао Юаня казалось безупречным произведением искусства, которое скульптор кропотливо вытачивал долгие годы. Сюань Чэнъюэ заворожённо следил за тем, как под кожей при каждом движении перекатываются рельефные мышцы.
Подумал — и сразу озвучил:
— А у тебя потрясающее телосложение.
От неожиданности Хао Юань чуть не пустил машину юзом, едва не выписав на дороге зигзаг:
— П-потрясающее?
— Да, ты словно совершенное оружие. Ох, прости, я тебя не обидел? — Режиссёр Сюань вдруг спохватился. Комплименты чужому звериному телу — штука тонкая, тут важно не переступить черту. И пусть сам он руководствовался исключительно эстетическим восторгом, подобные речи порой могли прозвучать двусмысленно и заставить собеседника почувствовать себя неловко.
Хао Юань шумно сглотнул. Колебался он от силы секунду, после чего выдавил:
— Нет, всё в порядке. Меня это не задевает.
— У зверолюдей с S-классом опасности феноменальные физические показатели, верно? — полюбопытствовал Сюань Чэнъюэ.
— Да. Даже если не брать в расчёт наши уникальные врождённые способности, чисто физически мы находимся на самой вершине, — Хао Юань никак не мог взять в толк, почему режиссёр так поразительно спокоен. Его человеческое лицо только что раскрыли всему интернету, а он и усом не ведёт.
— Тогда всё сходится, — протянул Сюань Чэнъюэ. — Твой силуэт — это чистейшее воплощение эстетики насилия. Слияние грубой силы и грации, невероятно притягательное и в то же время смертоносное.
Водитель промолчал. Ему казалось, что если попутчик отпустит ещё хоть один подобный комплимент, он просто взорвётся на месте от смущения.
К счастью, внимание режиссёра переключилось на уведомления от адвоката, и он наконец оставил Хао Юаня в покое. Тот облегчённо выдохнул — выдалась благословенная передышка.
Хао Юань сосредоточился на дороге, решив ни на что не отвлекаться. Но тишина затянулась, и он всё же не выдержал:
— Режиссёр Сюань?
— М-м? Что такое? — Сюань Чэнъюэ оторвался от экрана.
— Эм... Вам не нужна помощь с этим делом? — Он спросил это не из вежливости. Утечка личных данных человека в их мире была делом нешуточным, а Сюань Чэнъюэ, как-никак, его будущий начальник.
— Какой же ты всё-таки славный малый, — искренне восхитился Сюань Чэнъюэ, заставив Хао Юаня в очередной раз почувствовать себя не в своей тарелке.
Режиссёр покачал головой:
— Спасибо, но я справлюсь сам.
— Но я...
— Твоё дело здесь — работать, а не решать мои личные проблемы, — мягко напомнил Сюань Чэнъюэ. Хао Юань всё ещё не прошёл окончательную проверку на безопасность. И пускай у особых сотрудников были звания в армии, их статус разительно отличался от обычного генералитета.
Сюань Чэнъюэ плохо представлял, сочтут ли вмешательство Хао Юаня превышением должностных полномочий, но в любом случае ситуация не стоила того, чтобы впутывать посторонних и усложнять кому-то жизнь.
Стоило ему переслать юристу запись экрана, как внедорожник резко затормозил. Сюань Чэнъюэ по инерции швырнуло вперёд, и если бы не ремень безопасности, он наверняка впечатался бы лицом в приборную панель.
Сюань Чэнъюэ выпрямился и огляделся. Они приехали к офису, но у входа творилось нечто невообразимое. Вся площадка перед зданием кишела зверолюдьми, а массивные стеклянные двери бизнес-центра были наглухо заперты.
Особой службы безопасности в этом скромном офисном центре не водилось, так что забаррикадироваться изнутри — единственное, что оставалось местным клеркам. Издалека уже доносился вой сирен: похоже, кто-то успел вызвать полицию. Но собравшуюся у входа толпу это совершенно не смущало.
Ху Чжи и Ван Дами, судя по всему, ещё не добрались до работы — иначе телефон Сюань Чэнъюэ уже разрывался бы от их звонков.
Хао Юань, привыкший к совершенно иным боевым операциям, тоже опешил от этой суматохи. И пока он пребывал в замешательстве, кто-то в толпе указал пальцем на их внедорожник.
К счастью, стёкла внедорожника были наглухо тонированы. Не будь этой защиты, обезумевшие фанаты, жаждущие увидеть неуловимого режиссёра, мгновенно разнесли бы машину в щепки.
— Полиция ведь уже на подходе? — на удивление хладнокровно поинтересовался Сюань Чэнъюэ. Вычислить место его работы после того, как в сеть утекли фотографии, для интернет-ищеек не составило никакого труда. — Давай пока посидим внутри.
Он наблюдал, как возбуждённая толпа то и дело указывает на их внедорожник. Но стоило ему приготовиться к тому, что сейчас в стёкла начнут неистово стучать, как среди зверолюдей вспыхнула яростная перепалка. Толпа мгновенно раскололась на два лагеря.
Словесная дуэль быстро переросла в рукопашную. Один за другим нападавшие принимали полузвериную форму, пуская в ход когти и клыки.
— О как, — хмыкнул Сюань Чэнъюэ, наблюдая за потасовкой. — Похоже, у меня тут объявились защитники.
Правда, когда нагрянет полиция, увозить в участок придётся и тех, и других.
Сюань Чэнъюэ не спешил. Он терпеливо дождался, пока на площадь ворвутся наряды полиции и скрутят разгорячённых драчунов, и только тогда открыл дверцу. Его появление мгновенно приковало к себе все взгляды.
Режиссёр окинул взором распластанных на асфальте смутьянов. Сидя в салоне, он не мог разобрать ни слова из их криков, так что теперь пытался понять, кто же всё-таки пытался его защитить.
— Сюань, паршивый ты пёс! Живодёр хренов! Верни мне мою жёнушку! — истошно зашипел прижатый к земле короткохвостый кот.
Ага, ясно. Сюань Чэнъюэ перевёл взгляд на противоположную группу, состоявшую преимущественно из гиен. Наверное, эти за него.
— Сюань, козлина, верни мне мужа! — взвыла одна из гиен, отчаянно брыкаясь. — Я тебе кадык зубами вырву! Слышишь?! Только попадись мне!
Договорить ей не дал подоспевший офицер-бегемот, увесисто хлопнув нарушительницу по затылку. Угрожать расправой прямо на глазах у конвоя — это уже явный перебор.
Сюань Чэнъюэ окончательно запутался. Постойте, так его вообще никто не защищал? Из-за чего тогда весь сыр-бор?
До него наконец дошло. Чёрт подери, да они просто подрались из-за того, кем считать виртуального человека — «мужем» или «женой»!
Сюань Чэнъюэ широко раскрыл глаза, встретившись взглядом с разъярённой гиеной. Смотря в эти полные первобытной злобы глаза, он просто не выдержал и покатился со смеху:
— Боже, ну вы и позорище!
— Что ты вякнул?!
— А ну повтори, шкура человеческая! — хором взвыли зажатые копами нарушители.
— Ваши матери вообще в курсе, что вы притащились в такую даль только ради того, чтобы помахать кулаками из-за несуществующего виртуального человека? — Сюань Чэнъюэ едва сдерживал хохот. Это же надо — устроить массовое побоище из-за спора о выдуманном «муженьке» и «жёнушке»! Теперь их загребут в участок, и несчастным родителям придётся тащиться туда, чтобы внести залог. Глупее ситуации не придумаешь.
Глядя на задыхающуюся от злости гиену, режиссёр снисходительно добавил:
— Не принимайте вы выдумку так близко к сердцу. Шли бы лучше учиться или работать, парень.
Стоило этим словам слететь с его губ, как гиена переменилась в лице. В долю секунды она каким-то невероятным образом вывернула запястья из стальных браслетов и коршуном метнулась к обидчику. Однако долететь до Сюань Чэнъюэ ей не удалось: бдительный Хао Юань среагировал мгновенно, на лету перехватив её и безжалостно отшвырнув назад.
Гиена кубарем покатилась по асфальту. Лицо её багровело от ярости:
— Сам ты парень! У тебя вся родня до седьмого колена — парни! Сюань-пёс, ублюдок, ты кого сейчас парнем назвал?! Кого, я тебя спрашиваю?!
— Чего?.. — Сюань Чэнъюэ растерянно моргнул.
— Она пятнистая гиена, — негромко подсказал Хао Юань.
Сюань Чэнъюэ внимательно оглядел поджарое, мускулистое тело нападавшей, увенчанное дерзким панковским ирокезом, и на пару секунд погрузился в глубокие думы.
До него просто не сразу дошло. В суматохе он напрочь забыл, что у пятнистых гиен царит жёсткий матриархат. Самки у них крупнее, агрессивнее самцов, да вдобавок обладают ложным пенисом.
Получается, перед ним сейчас изрыгала проклятия... барышня?
— Мои извинения, — выдавил Сюань Чэнъюэ. С представителями этого славного семейства ему раньше сталкиваться не приходилось, так что повисла крайне неловкая пауза.
"Ну, теперь понятно, почему она величала нарисованного мужика своим мужем".
Сюань Чэнъюэ уже собирался вместе с Хао Юанем войти в здание, как на парковку с визгом шин влетели ещё два автомобиля.
Из одного показалась недоумевающая физиономия Ху Чжи, высунувшегося из окна. Из второго же — внедорожника в камуфляжном окрасе — вальяжно выбралась статная, подтянутая фигура в брюках-карго. С первого взгляда её можно было принять за импозантного зрелого мужчину, если бы не торчащие из волос аккуратные гиеньи ушки. Судя по всему, перед ними была ещё одна дама.
Новоприбывшая с ходу выцепила взглядом бунтарку, только что пытавшуюся растерзать режиссёра, и грозно свела брови к переносице:
— Фу Сяовэнь, твою мать! Ты когда-нибудь перестанешь искать на свою задницу приключения?!
— Мама?.. — свирепая нарушительница мгновенно поджала хвост.
"Мама?" — Сюань Чэнъюэ ошеломлённо уставился на мускулистую, коротко стриженную особу. Даже со всеми биологическими познаниями этот когнитивный диссонанс преодолеть было непросто.
Тем временем грозная родительница перевела взгляд на Сюань Чэнъюэ и на секунду замерла. Затем неторопливо сняла солнцезащитные очки и, окинув его оценивающим взором, произнесла бархатным, глубоким баритоном, какому позавидовал бы любой прожжённый сердцеед:
— Добрый день, красавчик.
Голос её звучал так вкрадчиво и низко, что Сюань Чэнъюэ физически ощутил, как у него в груди отозвалось лёгкой вибрацией.
— Чэнъюэ! — Ху Чжи, узрев эту сцену, пулей выскочил из машины, на ходу щёлкнув брелоком сигнализации. Он мертвой хваткой вцепился в плечо друга и без лишних церемоний поволок его к дверям офиса. — Живо внутрь, пошли! Рабочий день на носу, а ты тут лясы точишь на парковке!
Опешивший Сюань Чэнъюэ безропотно подчинился, не забыв, впрочем, увлечь за собой и Хао Юаня.
Стоило им оказаться в безопасном холле здания, как Лао Ху и Хао Юань в один голос потребовали:
— Быстро гони сюда телефон!
— Чего? — Сюань Чэнъюэ растерянно захлопал глазами.
— Ты хоть представляешь, насколько эти гиены приставучие?! — распушился хвост Ху Чжи. — Если одна из них положит на тебя глаз, она твой номер из-под земли достанет, это лишь вопрос времени!
— И ладно бы просто номер! Для таких баб ты будешь не более чем забавной игрушкой, — горячо поддержал его Хао Юань. — Я на операциях насмотрелся на несчастных, чьими чувствами эти хищницы поиграли и выбросили. У влиятельных гиен полно денег и свободного времени, они ни к кому не привязываются — так, развлекаются от скуки. Ты бы заглянул на форумы психологической взаимопомощи для самцов пятнистых гиен, там от историй волосы дыбом встают!
Сюань Чэнъюэ лишь устало вздохнул:
— Ребят, да мне вообще-то только мужчины нравятся.
— Какие ещё к чёрту мужчины? — не унимался Ху Чжи. — Ван Дами — тоже самец, и глубоководный удильщик — самец. Вот только между ними пропасть неизмеримая!
У обычных удильщиков в дикой природе самец видит смысл своей жизни лишь в одном: найти самку, присосаться к ней намертво и буквально раствориться в её теле. Со временем у него атрофируются внутренние органы и даже мозг, превращая его в крошечный придаток для размножения.
Зверолюди подсемейства удильщиковых унаследовали эту милую черту. Половым диморфизмом и разницей в габаритах они превосходили даже гиен: здешние самцы-удильщики представляли собой на редкость хрупких, изнеженных и совершенно не приспособленных к самостоятельной жизни созданий, которые спали и видели, как бы поскорее «пристроиться» под крылышко к какой-нибудь сильной женщине.
Да уж, законы животного мира напрочь ломали любые обывательские стереотипы о полах, особенно когда дело касалось обитателей морских глубин.
Сюань Чэнъюэ до сих пор помнил своего первого начальника — зверочеловека-рыбу-клоуна. В полузвериной форме тот выглядел потрясающе, напоминая прекрасную сирену из древних легенд.
А потом этот босс ушёл в затяжной отпуск. Когда же он наконец вернулся на рабочее место, Сюань Чэнъюэ с удивлением обнаружил, что его суровый шеф превратился в заботливую мамочку троих детей.
Как выяснилось, его законная супруга трагически погибла. Оставшись без доминантной самки, несчастный вдовец был вынужден биологически сменить пол, возглавить семейство, занять место покойной жены и в придачу прибрать к рукам весь её бывший гарем.
— Ну... даже не знаю, как объяснить, — окончательно запутался Сюань Чэнъюэ.
Ху Чжи поначалу порывался привести в пример Ван Дами, но вовремя осёкся. Стоило ему вспомнить извечный прикид Большого Кота — растянутую майку, семейные шорты и резиновые шлёпанцы, как мысль отпала сама собой. Чтобы на такое чудо кто-то позарился — это должно было произойти чудо библейских масштабов.
Ставить в пример самого себя Лао Ху тоже не решился — они слишком давно дружили, и подобные разговоры отдавали бы ненужной двусмысленностью. Поэтому его взгляд скользнул по холёной фигуре стоявшего рядом Хао Юаня.
Тот подходил идеально: сильный, опасный и при этом чертовски эффектный.
— Ну, например, как он? — Ху Чжи бесцеремонно ткнул пальцем в их нового спутника.
— М-м? — Сюань Чэнъюэ задумчиво оглядел мужчину. — Пожалуй, да. Хао Юань — это вообще золотой стандарт. Характер покладистый, внешность безупречная, да ещё и боевая мощь колоссальная.
Хао Юань шумно выдохнул, заставив себя сохранять каменное лицо. Он прекрасно понимал, что режиссёр говорит это безо всякого заднего мысла, руководствуясь чистой воды эстетическим восторгом.
Но, святые угодники, если этот человек продолжит с такой же непосредственностью отпускать подобные комплименты, за три года контракта Хао Юань как минимум овладеет величайшим искусством самоконтроля и научится силой воли подавлять непроизвольную трансформацию!
Шутка ли — если он прямо перед коллегами частично обратится в зверя и начнёт глупо вилять хвостом только потому, что его похвалили, на его репутации сильнейшего особого сотрудника в стране можно будет смело ставить жирный крест.
http://bllate.org/book/41283/5403069
Сказал спасибо 1 читатель