Готовый перевод Strategic Approval Unmentioned / Трофей для Альфы: Скрипач в чужих руках: Глава 12

Конечно, само собой разумеющееся, что Чу Цзиньчжао вовсе не собирался оставлять Ин Мианю никакого выбора или пространства для маневра.

У них были совершенно разные взгляды на жизнь, и достучаться друг до друга казалось маловероятным, поэтому вновь вспыхнуло желание отомстить. Но так поступать было нельзя.

Ин Миань чувствовал себя немного раздраженным, а с таким состоянием было нелегко совладать. Было бы проще, если бы рядом находился музыкальный инструмент, но он-то полагал, будто уже миновал тот этап, когда для рассеивания внимания требовалось играть на цитре.

В конце концов Ин Миань переоделся и вышел из комнаты — ему жизненно необходимо было развеяться.

Маленький бар на горнолыжном склоне по вечерам был уютным и романтичным, но здесь вполне допускались и скрытые за этим мотивы. Очень скоро к нему подошел какой-то альфа и вежливо предложил выпить.

К сожалению, его феромон звучал не слишком вежливо: не прикрытая ничем откровенная разведка вызвала у Ин Мианя легкое недовольство.

Телефон снова звякнул. Ин Миань невольно нахмурился, и от прежней мягкости, присущей омегам, не осталось и следа. Сидевший напротив человек принял это выражение лица за сигнал отказа, оставил дежурную улыбку и удалился.

Ин Миань смахнул блокировку с экрана телефона и с неожиданным удивлением увидел в самом верху имя Чу Цзиньюэ.

Переняв излюбленный прием Чу Чжиина, тот прислал фотографию рекламного планера.

Нетрудно было догадаться, что это значит, но Ин Миань нашел ситуацию забавной: после прошлогоднего концерта что-то не было заметно, чтобы тот сильно проникся искусством.

Он уже собирался ответить и спросить, не напился ли тот случаем.

Как вдруг на экране появился смайлик: просяще протянутая рука.

Ин Миань сперва остолбенел, а затем невольно рассмехнулся и напечатал ответ: В Новый год в Германии пройдет несколько концертов, у тебя будет время?

В верхней части экрана несколько раз моргнула надпись «Печатает...», но в итоге ответ так и не пришел.

Когда в ком-то мы видим дверь, ведущую в другую жизнь, мы влюбляемся в этого человека.

(Илче Тэмаркулан, «Шепот бананов»)

Глава 14

Когда Чу Цзиньюэ проснулся, его раскалывалась голова. Кое-как перевернувшись и скатившись с кровати, он на ватных ногах побрел в поисках воды и лишь тогда сообразил, что накануне завалился спать прямо в одежде, и совершенно не помнит, как вообще вернулся в отель.

Пока проект не был согласован, все стороны вели себя сдержанно, а в редких случаях, когда требовалось присутствие на официальных мероприятиях, удар принимал на себя Гао Юаньнин. Но вчера, когда контракт был окончательно подписан, вся компания валяла дурака, уложив Гао Юаньнина спать, и принялась вовсю подкалывать молодого господина Чу за то, что у того слишком широкий круг знакомств.

Здесь не было помпезности хайчэнских элитных банкетов, да и само обращение «молодой господин» звучало несколько неуместно, однако Чу Цзиньюэ отлично понимал, где искреннее дружелюбие, а потому без лишних слов осушал кувшин за кувшином — попойка затянулась далеко за полночь.

Алкоголь в Ниншо и впрямь оказался на редкость крепким.

Осушив целую бутылку воды, Чу Цзиньюэ почувствовал, что возвращается к жизни. Посидев еще с пару минут на краю кровати, он начал урывками восстанавливать в памяти события вчерашнего вечера.

Ближе к концу застолья Гао Юаньнин уже полностью протрезвел и приложил немало усилий, чтобы вытащить Чу Цзиньюэ из-за стола и доставить в отель. Он редко видел Чу Цзиньюэ настолько пьяным и прекрасно понимал причину, поэтому всю дорогу ворчал, считая такое отношение к нему несправедливым.

Акции Корпорации Чу взлетели до небес, но вся слава досталась Чу Шитаю. Чужакам было плевать на то, сколько лет Чу Цзиньюэ провел в Бэйчжоу и насколько тяжело было провернуть нынешнюю сделки в Ниншо, а дома попытка Чу Цзиньюэ побороться за власть перечеркивала любые его достижения.

Чу Цзиньюэ и впрямь выглядел так, будто ему всё равно, однако прояви хоть кто-нибудь из домашних капельку тепла, ему не пришлось бы в последние годы пахать так тяжело, будто он поднялся с нуля благодаря собственному упорству.

Упорство — безусловно, добродетель, но в случае с Чу Цзиньюэ эта добродетель могла бы стать лишь приятным дополнением, а не звучать насмешкой.

Высказав уйму возмущенных слов в защиту Чу Цзиньюэ, Гао Юаньнин довел его до дверей номера, получил в ответ короткое «болтун» и услышал, как за спиной с грохотом захлопнулась дверь.

Гао Юаньнин постоял на пороге, молча перебронировал ему утренний рейс на три часа позже и самовольно выписал шефу законный выходной.

Чу Цзиньюэ на ощупь уселся на постели. Вокруг стояла звенящая тишина. Побув какое-то время в оцепенении, он лег навзничь, нащупал телефон — хотелось немного прийти в себя перед тем, как идти в душ.

Лента рекомендаций пестрела анонсами выступлений: поскольку в последнее время он частенько заходил по ссылкам, которые публиковал на своей странице Ин Миань, алгоритмы других приложений тоже подхватили этот интерес. Слишком утонченно — не для его ума дело.

Радость сегодняшнего дня: новости о процветании Корпорации Чу, вполне ожидаемо, попали в бизнес-сводки. Чу Цзиньюэ лишь скользнул по ним взглядом и смахнул экран. В разделе культуры и развлечений он пару лет назад уже мелькал из-за какой-то старлетки, которую неизвестно зачем притащили на деловой ужин, — тогда он даже открывать статьи не стал.

Скучая от безделья, он вернулся в ленту рекомендаций. Всплывший рекламный плакат показался странно знакомым: не задумываясь, Чу Цзиньюэ сохранил картинку и переслал ее Ин Мианю.

Чу Цзиньюэ и сам не понимал, что творит и чего вообще добивается.

Казалось, раз уж у Ин Мианя не сложились отношения с Чу Цзиньчжао, то можно попытаться сблизиться с ним; а поскольку Чу Чжиин лично ручался за то, что Ин Миань — хороший человек, ему не нужно было с самого начала опасаться каких-то скрытых подвохов.

Чу Цзиньюэ очень хотел спросить Ин Мианя, как тот собирается разбираться с тем фактом, что у Чу Цзиньчжао на стороне вот-вот появится своя семья? Неужели он действительно намерен всё это молча терпеть? Неужели семейные интересы и впрямь стоят на первом месте?

Кроме того, в памяти всплывали слова Ин Мианя: «Я и ты». И не раз. Подобные комбинации договоров о браке, о которых Ин Миань говорил так легко и непринужденно, звучали хоть и абсурдно, но на фоне натянутых отношений с Чу Цзиньчжао порождали у Чу Цзиньюэ дерзкую, пьянящую иллюзию, будто Ин Мианя у него просто-напросто украли.

Тот самый улыбчивый и невероятно привлекательный омега: женись он на нем, он тоже смог бы достичь своей цели — обменять брак на выгоду для клана, вот только он, в отличие от других, не стал бы опускаться до подлости.

Эта иллюзия придавала некое подобие разумности тем зловещим мыслям, которые он ранее уже заставил себя отбросить.

Так что сейчас я прошу всего лишь билет, я и так веду себя более чем скромно, — эта мысль была направлена на окружающих, а по отношению к Ин Мианю, разумеется, можно проявить и чуточку больше дружелюбия.

Отыскав в памяти забавный стикер с умоляющей кошачьей мордочкой, Чу Цзиньюэ отправил его собеседнику.

Однако ответ с той стороны оказался скучноватым, совсем не таким, какого ждал Чу Цзиньюэ. Хотя он толком не мог сформулировать свои ожидания, ему почему-то хотелось услышать от Ин Мианя нечто более эмоциональное. Увы, как и в прошлый раз, Ин Миань лишь поинтересовался, действительно ли у него есть свободное время.

Судя по всему, его билеты были на вес золота, раз он так тщательно взвешивал, кому их доверить.

Поразмыслив еще немного, Чу Цзиньюэ погасил экран. Охмеление никак не проходило, и, сжимая в руке телефон, он погрузился в тяжелый сон, полный легкого разочарования.

Проснувшись теперь, Чу Цзиньюэ испытывал неловкость за свое поведение. Глядя на комичную картинку в диалоге, он боялся даже представить, какая у Ин Мианя была реакция, когда он все это увидел.

Можно ли считать это проявлением дурного пьянства?

— Прости, старшая невестка, вчера перебрал.

Поколебавшись, он стер обращение, подумал еще немного и удалил всю фразу целиком.

— Да, свободно.

Это было равносильно признанию в собственном попрошайничестве, поэтому он тут же стер и это.

Чу Цзиньюэ поднялся на ноги, швырнул обжигающий ладонь телефон на постель и с бесстрастным лицом стянул помятую рубашку — пожалуй, он еще недостаточно протрезвел, не мешало бы принять душ.

Спустя полчаса, выйдя из ванной, он сначала ответил на звонок Гао Юаньнина, заново уточнив время вылета в Бэйчжоу, а затем заказал в номер еду через службу сервиса.

Наконец-то обдумав, как именно ответить Ин Мианю, он обнаружил, что сообщение от того пришло еще с десяток минут назад. Ин Миань, казалось, ни капли не переживал, ответит ли Чу Цзиньюэ вообще: он коротко и сухо скинул расписание концертов на новогодние дни — даты и места проведения, — добавив лишь приписку, чтобы Чу Цзиньюэ выбирал сам.

Выйдя из чата, Чу Цзиньюэ потребовал у Гао Юаньнина график.

Расписание было плотным, предстояло лететь в Минск. Чу Цзиньюэ прикинул в уме: так, второго числа окно — значит, мне нужно в Мюнхен.

Чего хорошего в этом окне? Гао Юаньнин ничего не понимал: из Минска в Мюнхен даже прямых рейсов нет, а освободить второе число автоматически означает оставить свободными дни с первого по третье.

Сочувствовать такому молодому господину — дело абсолютно бессмысленное.

Несмотря на подобные мысли, Гао Юаньнин все равно все устроил наилучшим образом.

Снова перечитав афишу и убедившись, что второго числа действительно сможет успеть впритык к началу концерта, Чу Цзиньюэ набрал номер Ин Мианя.

Звонок первыми увидел Ин Чжохан. Сидя у окна, он слушал, как Фэй Инань докладывает Ин Мианю обо всем с тщательностью научного сотрудника, про себя отмечая потрясающее усердие Фэй Инаня и одновременно восхищаясь ангельским терпением самого Ин Мианя.

Раздался телефонный звонок. Ин Миань бросил взгляд на экран, на мгновение замер и почему-то едва заметно улыбнулся. Ин Чжохан заметил его колебания и, снедаемый любопытством, подался вперед, успев разглядеть на экране два заветных иероглифа: Цзинь Юэ.

Первой реакцией Ин Чжохана было бросить косой взгляд на Фэй Инаня, и лишь потом он снова повернулся к Ин Мианю.

Ин Миань всё это заметил.

— Если у тебя дела, сначала займись ими, старший брат, — решив, что у Ин Мианя рабочие вопросы, участливо произнес Фэй Инань.

— Не нужно.

Ин Миань поднял руку и перевернул телефон экраном вниз.

Лишь когда незадолго до полудня они с Фэй Инанем проводили гостей, Ин Чжохан не выдержал и поинтересовался:

— С чего это он тебе звонит?

— Кто? — нарочито наивно переспросил Ин Миань, придерживая дверь рукой.

На лице Фэй Инаня тоже застыло выражение недоумения.

— Если эта семейка опять станет тебе докучать, сразу говори мне, — строго предупредил Ин Чжохан.

Ин Миань бросил короткий взгляд на Фэй Инаня, после чего поднял глаза и улыбнулся Ин Чжохану:

— Ничего подобного, не переживай за меня.

Закрыв за ними дверь, Ин Миань тихо пробормотал себе под нос: «Какой же он всё-таки мелочный», — и направился к столу, чтобы перезвонить Чу Цзиньюэ.

Тот обиды не затаил и ответил почти сразу.

Поначалу Чу Цзиньюэ рассчитывал по голосу определить настроение и эмоциональный настрой Ин Мианя, но никак не ожидал, что, оказавшись в роли принимающего вызов, он сам на мгновение покроется испариной.

— Выбрал? — голос Ин Мианя не звучал холодно, напротив, его вполне можно было назвать мягким.

— Чего это ты так долго отвечал? — Чу Цзиньюэ посчитал, что Ин Миань обязан объясниться, раз уж с ходу даже не удосужился проявить дежурную вежливость.

Ин Миань помолчал с полминуты:

— Ты ведь вчера тоже бросил разговор на полуслове.

— Что, билеты на этот раз уже не нарасхват? — чувствуя свою неправовичность, Чу Цзиньюэ зашел с другой стороны, решив поспорить.

Ин Миань не сердился, но и потакать ему, уступая в словесной перепалке, не стал:

— Чего ты все зациклился на этом? Я же не говорил, что не дам их тебе.

Чу Цзиньюэ хмыкнул:

— Боялся, что тебе жалко, вот и решил уточнить. Если их так сложно достать, то не надо.

— Ты вчера случайно не напился? — неожиданно спроил Ин Миань.

— С чего бы? — тут же отсек Чу Цзиньюэ, но, сообразив, что врать нехорошо, поправился: — Ну, выпил немного.

Ин Миань тихо усмехнулся, не пытаясь докапываться до правды:

— Из-за того проекта в Ниншо? Мои поздравления, это было круто.

Чу Цзиньюэ слегка удивился, уголки его губ тронула улыбка, и он едва слышно произнес:

— Спасибо.

— Так на какое выступление хочешь пойти?

— На второе.

— На второе?

— Что-то не так?

http://bllate.org/book/41266/5259466