Кроме того, Система говорила, что сюжет почернения Фу Юньчуаня уже запущен, но что именно представлял собой этот сюжет почернения?
Цзян Минлан потратил на раздумья весь день, так ничего и не поняв.
Помимо этого произошло еще одно событие, которого он никак не ожидал.
Те самые парни, что цеплялись к нему утром на соревнованиях, нашли его на переменке и сказали, что хотят извиниться.
Тот парень, который заявлял, что у него поддельные кроссовки, по имени Сюй Цзюнь, вместе со своей компанией братьев притащил целую гору еды на вынос, заявив, что хочет угостить его ужином.
— Прости меня, Цзян Минлан, — смущенно пробормотал Сюй Цзюнь, усаживаясь напротив него и объясняя: — Раньше мы все тебя не так поняли. Сам понимаешь, ты так круто дерешься, и девчонок, которым ты нравишься, так много, мы все думали, что ты просто показушник.
— Но сегодня то, что ты сказал, было просто невероятно круто! — возбужденно добавил парень, сидевший рядом.
— Это от всей нашей братвы, извини, что раньше мы тебя игнорировали, — Сюй Цзюнь шутливо двинул того парня в плечо и с ухмылкой произнес.
Цзян Минлан был весьма удивлен, но раз уж Сюй Цзюнь стал первым человеком в человеческом мире, кто проявил к нему доброжелательность, он великодушно принял извинения.
В конце концов, он же щенок — стоит повернуть голову, как тут же забудет все обиды. Когда он был в Академии Ванван, то ведь тоже постоянно дрался с собаками-соперниками.
Пока они расправились с едой на вынос, было уже около шести часов. Группа парней-спортсменов наперебой заговорила о том, что сегодня приедут их родители, и сто́ит тем посмотреть на речи тех отличников-первокурсников, как им снова достанется нахлобучка. Еще они болтали, что позже им нужно будет переодеться, чтобы вечером кадрить девчонок.
Приветственный вечер в Университете А был особым праздником, заведенным только у них: это была не просто скучная официальная речь по протоколу, а полноценное светское мероприятие уровня званого ужина.
Цзян Минлан тоже вспомнил слова, которые Фу Юньчуань сказал перед уходом.
Судя по всему, Фу Юньчуань имел в виду, что придет, верно?
— Цзян Минлан, мы пойдем приведем себя в порядок, ты с нами? — спросил его Сюй Цзюнь.
— Нет, — покачал головой Цзян Минлан.
Распрощавшись с компанией Сюй Цзюня, он решил сначала отправиться к площади у озера.
Места на вечере распределялись в зависимости от семей — обычно родители и дети сидели вместе. К моменту прибытия Цзян Минлана там уже собралось много народу, и ему удалось найти свободное место лишь в самом конце рядов.
Университет А — излюбленное место сбора детей из влиятельных и богатых семей. Большинство прибывших родителей были людьми не простыми и состоятельными, они постоянно переговаривались друг с другом и обменивались светскими любезностями.
В такой обстановке Цзян Минлан, сидевший в самом хвосте в полном одиночестве, выглядел особенно одиноким.
Он опустил голову и взглянул на время: оказалось, уже почти половина седьмого.
— Эй, Цзян Минлан, чего это ты один? А где твои родители? Разве можно пропускать такое грандиозное событие?
Сюй Цзюнь внезапно хлопнул Цзян Минлана по плечу сзади. Цзян Минлан обернулся и как раз вовремя заметил его вместе с матерью и отцом.
Цзян Минлан очень вежливо поприветствовал родителей Сюй Цзюня и произнес:
— Моя мама занята и не смогла приехать.
— А...
Вспомнив о незавидном материальном положении семьи Цзян Минлана, Сюй Цзюнь только сейчас сообразил, что сболтнул лишнего. Тут его окликнули друзья, и он, пробормотав извинения, поспешил удалиться.
Едва пробило половину седьмого, как все присутствующие на площадке вернулись на свои места.
По протоколу сначала шла речь ректора, затем — выступление кого-то из выдающихся первокурсников, а в завершение — концертные номера и свободное время.
Глядя на то, как ректор медленно поднимается на трибуну, Цзян Минлан понял, что Фу Юньчуань, судя по всему, действительно не придет.
Сложно было описать словами его чувства, но, глядя на умиротворенные лица родителей, сидевших рядом со своими студентами, Цзян Минлан почувствовал пустоту в груди.
На самом деле у Цзян Минлана тоже не было ни мамы, ни папы. Большинство собак в их академии — это брошенные бродяжки, поэтому понятия семейного тепла и заботы были для них слишком чуждыми.
И в тот самый момент, когда он уже почти смирился с тем, что сидит здесь в полном одиночестве, его телефон завибрировал. На экране высветился незнакомый номер.
Суетливо и неуклюже Цзян Минлан ответил на вызов:
— Алло?
— Где ты.
В трубке послышался голос Фу Юньчуаня.
Цзян Минлан уже очень давно так сильно не радовался. Он буквально подскочил на месте, поднял телефон и с недоверием оглянулся назад.
Всего в нескольких десятках метров от него знакомая фигура тоже держала телефон у уха, всматриваясь в его сторону.
— Господин Фу!
Взволнованно выкрикнул Цзян Минлан, а затем, совершенно забыв про любопытные взгляды окружающих, словно сорвавшаяся с тетивы стрела бросился вперед и что есть мочи побежал прямо к Фу Юньчуаню.
Запыхавшись, он почесал затылок и с улыбкой произнес:
— А вы почему приехали?
Фу Юньчуань сбросил вызов. Увидев сильное волнение на лице Цзян Минлана, он на мгновение замер, в глазах его мелькнуло сомнение, и лишь спустя секунду он задал вопрос — судя по интонации, совершенно небрежный:
— Я приехал, и ты так рад?
Однако Цзян Минлан без малейших колебаний тяжело кивнул:
— Конечно! Других вон родители сопровождают, а я совсем не хотел оставаться один.
Приподнятые брови опустились. Фу Юньчуань отвел взгляд и бросил короткое: «Пошли», — после чего зашагал в ту сторону, откуда только что прибежал Цзян Минлан.
В университете хватало тех, кто обращал внимание на Цзян Минлана, а в сочетании с излишне давящей аурой самого Фу Юньчуаня — стоило им обоим сесть на места, как на них тут же уставились бесчисленные взгляды. Даже ректор на сцене на мгновение запнулся.
— Кто это такой? Брат Цзян Минлана? Выглядит чертовски богатым, разве не говорили, что Цзян Минлан из деревни?
— И он еще в перчатках... Разве в такую жару не жарко?
В ту же секунду Фу Юньчуань превратился в главную тему для разговоров, помогавшую коротать время во время этой тоскливой речи.
— Вы видели часы на его руке? — кто-то поднес телефон к самому лицу соседа, показывая жест из восьми пальцев.
— Да ладно? — Вранье. — Не верю...
Слух Цзян Минлана многократно превосходил человеческий, и, услышав разговоры из дальних рядов, он потрясенно уставился на часы Фу Юньчуаня. По его наблюдениям, Фу Юньчуань менял их почти каждый день.
— Что такое?
Фу Юньчуань неторопливо бросил на него взгляд.
Цзян Минлан торопливо замотал головой.
Он просто в очередной раз осознал всю глубину богатства Фу Юньчуаня.
Тем временем споры о том, настоящие ли у Фу Юньчуаня часы, уже достигали точки кипения. В самый разгар этого галдежа ректор на сцене внезапно повысил голос, прерывая всех:
— Сегодня наш вечер посетили особо важные гости...
— Слушайте, слушайте, говорят, сегодня сюда пожаловали сами большие боссы столичных семей Фу и Вэй!
— Да ну, серьезно? Ты уверен? Какого черта таким важным шишкам делать на нашем никчемном вечерке?
— Ты что, совсем отстал от новостей? Фу Янь и Вэй Мин из нашего потока — наследники этих двух кланов!
Услышав этот разговор, Цзян Минлан тут же повернул голову к Фу Юньчуаню и увидел, что тот с абсолютно бесстрастным лицом смотрит в сторону первого ряда, а в глубине его глаз не было и следа тепла.
В романе этого сюжетного поворота не было, озадаченно подумал Цзян Минлан.
— От лица всего Университета А я выражаю им нашу искреннюю и глубокую благодарность...
Ректор опустил глаза на сидевшую в первом ряду группу людей и молча кивнул в знак приветствия. Затем он снова поднял текст речи и торжественно произнес:
— Кроме того, от лица Университета А я хотел бы выразить особую признательность одному господину. Библиотека нашего университета имеет вековую историю, и её оснащение безнадежно устарело. Благодаря щедрому пожертвованию этого человека ровно через неделю за учебным корпусом начнется строительство нового библиотечного комплекса. Этот человек сегодня также присутствует здесь, на нашем приветственном вечере.
Стоило этим словам прозвучать, как по рядам пронесся шквал изумления.
— Охренеть, кто это? Наверняка кто-то из главных боссов семей Фу или Вэй! Сходу отвалить бабла на целую библиотеку ради сына?!
— Да нет же, ты послушай старика, очевидно, что жертвователей было двое! — Какой еще богатей может быть круче семей Фу и Вэй?..
Среди поднявшегося шума ректор отложил листочки с речью, устремил прямой взгляд в самый конец зала и громко объявил:
— Давайте же горячо приветствуем председателя совета директоров корпорации Юньчуань, господина Фу Юньчуаня!
Его слова еще не затихли в воздухе, как по залу прокатился гул. Все до единого присутствующие мгновенно обернулись назад в поисках этого человека.
Под всеобщими взглядами Фу Юньчуань с легкой улыбкой на лице неторопливо поднял руку в кожаной перчатке и приветственно помахал ею людям на сцене.
— Черт! Да это же тот самый тип, что сидит рядом с Цзян Минланом!
Кто-то из студентов невольно выкрикнул во весь голос.
Только теперь Цзян Минлан запоздало посмотрел на Фу Юньчуаня, застыв от изумления и лишившись дар речи.
Внезапно он заметил, как выражение лица Фу Юньчуаня в одно мгновение стало невероятно мрачным и зловещим. Тот в упор уставился в какую-то точку, и хотя на его губах все еще блуждала улыбка, ненависть в его глазах грозила выплеснуться наружу.
Проследив за его взглядом, Цзян Минлан перевел глаза сквозь плотную толпу людей и зафиксировал их на лицах сидевших в самом первом ряду обернувшихся супругов.
А также на сидевшем между ними Фу Яне с крайне ошеломленным выражением лица.
[Внимание, внимание! Уровень угрозы почернения у главного злодея резко подскочил, просим хозяина своевременно предотвратить катастрофу!]
В этот момент в ушах Цзян Минлана зазвенел пронзительный сигнал тревоги.
Как бы он ни ломал голову, он никак не мог предположить, что сюжет с почернением развернется именно здесь.
За какую-то долю секунды в голове Цзян Минлана пронеслись бесчисленные варианты развития событий.
Что ректор вещал дальше, он уже совершенно не слушал. Он знал лишь то, что следом наступила очередь выступлений первокурсников, на сцену поднялся Фу Янь и произнес свою речь, а затем началась концертная программа. Многие поднялись со своих мест ради свободного перемещения, и только они с Фу Юньчуанем продолжали сидеть на местах.
От начала и до конца взгляд Фу Юньчуаня так и не оторвался от той пары. Цзян Минлан тоже неотрывно следил за тем, как те супруги встали и вместе с Фу Янем направились в сторону семьи Вэй.
За исключением самого первого мимолетного взгляда, за весь вечер Цзян Минлан больше не заметил, чтобы супруги хотя бы раз обернулись в сторону Фу Юньчуаня.
— Господин Фу, мы... — тихо позвал Цзян Минлан по имени.
Фу Юньчуань приподнял веки и холодно бросил:
— Сегодня я пришел сюда вовсе не ради тебя.
Не успело у Цзян Минлана возникнуть чувство разочарования или одиночества, как тот добавил:
— Ты ведь должен знать, ради кого еще.
— Цзян Минлан!
Громкий окрик прервал слова Фу Юньчуаня: недалеко от них Цзян Минлана звал Сюй Цзюнь, рядом с которым толпилась остальная братва.
http://bllate.org/book/41248/5256426
Сказали спасибо 0 читателей