— Твой друг из Третьей школы, да? — спросил Дами. — Я видел его в прошлый раз в форме Третьей.
— Угу, — кивнул Чжао Лин. — Во втором классе старшей школы, кажется, мы с ним ровесники.
Дами смутно почувствовал неладное и довольно сурово произнес: — Кстати говоря, а ты разве не пропускал промежуточные экзамены?
Ян Ци вытаращил глаза: — Братуха, неужели ты не боишься, что Старуха выгонит тебя?
— Те дни были заняты делами на стороне, совсем не оставалось времени на экзамены, — вздохнул Чжао Лин. — Старуха не знала, хотя сейчас, пожалуй, уже в курсе.
Жильцы в доме Старухи отличались дисциплинированностью: ровно к часу ночи они погосечно гасили свет. Наступив на сломанную ветку посреди живописного беспорядка на земле, Чжао Лин подумал, что, судя по всему, старушке снова придется вызывать дворника. Он подошел к окну: в комнате горел свет, Старуха дремала на диване прямо в уличной одежде — должно быть, ждала его до последнего.
Едва Чжао Лин толкнул дверь, как свет вспыхнул ярче. Старуха сонно заморгала, лицо ее было мрачным: — Надумал объявиться?
Чжао Лин не появлялся дома три дня, на нем была та же одежда, что он наспех купил позавчера и не менял с тех пор. Грязи после прогулок и игры в мяч не осталось, но зато ткань насквозь пропиталась какими-то смешанными, резкими запахами.
Старуха отличалась чрезмерной брезгливостью и, судя по всему, уловив амбре, поморщилась от отвращения. Чжао Лин послушно замер на месте, а садиться она ему даже не предлагала: — Я сквозь пальцы смотрела на твои гулянки, но с чего тебя понесло шляться так долго? И еще… почему ты проигнорировал промежуточный экзамен? Звонки уже дошли до твоих родителей.
Ты не хочешь возвращаться в Юньду и жаждешь остаться в Городе Саньтай — ради бога, лишь бы не устраивал скандалов. Не хочешь учиться и желаешь сдавать только экзамены — никаких проблем, лишь бы занимал первые места, — Старуха испытывала к нему горькое разочарование. — И как ты обещал нам все это? К тому же, ты что, занес родителей в черный список?
Ему не хотелось вспоминать, до какой степени они разругались с родителями, прежде чем те соизволили отпустить его в Город Саньтай. Он никак не мог взять в толк: почему родные отец и мать общаются друг с другом исключительно на ножах? Неужели из-за страха, что в будущем он не справится с так называемым семейным имуществом?
Да ему это и даром не нужно было! Никто ведь даже не удосужился спросить, хочет ли он этого. Так что теперь в его бунте некого винить, кроме самого себя.
— Я сам им позвоню, не переживай, ложись лучше спать, бабушка, — Чжао Лин снял куртку и произнес ровным голосом: — Через пару дней вернусь в школу, буду нормально учиться и завяжу со всякой ерундой.
Старуха осеклась: — Не ври мне.
Она прожила с Чжао Лином больше двух лет и давно раскусила его сказки. Чесал он сладко, пел соловьем, но до дела не доходило ни разу.
— И в мыслях не было врать, — ответил Чжао Лин. — За последние дни я многое обдумал и отныне намерен тихо-мирно сдать экзамен на госслужбу здесь, в Городе Саньтай.
Старуха снова замолчала, на сей раз не найдя что ответить.
— Я спать, — тихо проговорил Чжао Лин. — Спокойной ночи, бабушка.
В Городе Саньтай температура начала стремительно и невообразимо ползти вверх: стоило хоть немного постоять под палящим солнцем, как все тело мгновенно раскалялось. В Третьей школе вывесили результаты экзаменов. Шэнь Чэн вошел в пятерку лучших, поднявшись на одну строчку по сравнению с прошлым тестированием. А первое место заняла староста класса по учебе: она, казалось, сама не веря своим глазам, зажала в руке ведомость и горько расплакалась.
Сидевший впереди одноклассник слегка покачал головой и завел болтовню с соседом по парте: — Вечная вторая выбилась в лидеры! Я-то думал, Чжу Цинцин в этот раз прорвало от усердия, а заглянул в списки — оказывается, обладатель первого места вообще не явился на экзамены!
— Черта с два, с чего это он забил на них? — изумился сосед. — Сюй Жуй, неужто ты оказался прав, и он действительно устроел бунт с уходом из школы?
Сюй Жуй кивнул: — По мне так девяносто против десяти, что именно так всё и есть.
Вечером Шэнь Чэн сфотографировал результаты и отправил Чжао Лихуэй и Шэнь Гуану. Шэнь Гуан похвалил сына и перевел ему сто юаней в качестве красного конверта, но Шэнь Чэн принимать деньги не стал. Выйдя из диалога, он проверил чат: Чжао Лихуэй ему так и не ответила. Доделав уроки и сходив в душ, он проверил снова — ответа по-прежнему не было.
Ветер раскачивал занавески. Не досушивший волосы Шэнь Чэн сидел перед включенным вентилятором, влажные пряди падали на лоб; его чистые, прозрачные глаза отражали интерфейс Уичата.
Прошел уже целый час. Пора бы мне и ответить.
Шэнь Чэн сжал пальцы в кулак.
Почему она не отвечает?
Я недостаточно стараюсь, да?
Шэнь Чэн глубоко вздохнул, отложил телефон, придвинул к себе чистый бланк и принялся за работу. Ему хотелось выбросить из головы все мысли, но мозг невольно продолжал искать оправдания: Чжао Лихуэй занята, Чжао Лихуэй устала, поэтому просто не заметила сообщения.
Ведь так?
Да, именно так.
Голос в глубине души успокаивал, сглаживал острые углы — точно так же, как все эти годы, из раза в раз находя одни и те же слова утешения, заставляя его смириться.
После сдачи промежуточных тестов стало поменьше, но атмосфера всеобщей зубрежки в классе никуда не делась. Соседи спереди по-прежнему болтали без умолку: тем для разговоров у них всегда находилось столько, будто они могли обсуждать их вечно. Шэнь Чэн улавливал лишь обрывки фраз — подсаживаться ближе он не смел, боясь выдать себя и смутиться.
Последние дни выдались тяжелыми из-за бессонных ночей над задачниками, и Шэнь Чэн, клюнув носом за партой, заснул. Взглянув на часы на стене, он решил отказаться от ужина и подремать еще немного перед вечерней самоподготовкой. Только он опустил голову на руки, как над ухом раздался взрыв девичьих восторженных криков, которые становились все громче и ближе.
Любопытство заставило Шэнь Чэня приоткрыть веки. Двери класса распахнулись, впуская порцию то ли прохладного, то ли теплого воздуха. Между листьями деревьев на галерее плясали золотистые солнечные зайчики. Вошедший парень был в бейсболке, его школьная форма сидела небрежно и мешковато; он двигался с ленивой грацией, словно ничуть не опасаясь, что рюкзак соскользнет с плеча.
Высокий и худой, он шагал вперед, окутанный закатным золотом. Чуть склонив голову, он кривил губы в едва заметной улыбке, а его красивые глаза лучились насмешкой: — Ты сидишь со мной за одной партой?
Шэнь Чэн поймал его взгляд. Раны на лице парня уже затянулись — он выглядел точь-в-точь как в день их первой встречи: с первого же мгновения поражал воображение. Неудивительно, что девчонки закатывали такие истерики.
Чжао Лин стянул бейсболку, являя миру копну черных волос и лицо целиком, отчего девчонки, облепившие коридор, снова зашлись визгливыми криками. Пропустив это мимо ушей, Чжао Лин запихнул рюкзак под парту, вытащил учебники на вечернее занятие и, скосив глаза на Шэнь Чэня, протянул: — Чего не здороваешься? Забыл меня уже?
— Т-ты… в моем классе? — опешив, выдавил Шэнь Чэн. — Ты учишься… в Третьей школе?
— Ну да, а иначе с чего бы тебе в прошлый раз околачиваться возле нее? — улыбнулся Чжао Лин. — Чего ты так удивляешься? Я что, похож на злостного двоечника?
Ни капли.
http://bllate.org/book/41202/5247407
Сказали спасибо 0 читателей