На вокзале было не протолкнуться. Люди тащили огромные и маленькие узлы, кто на спине, кто в руках, кто на плечах.
Немало родителей с детьми толпилось в ожидании отправления поездов.
Вокзал семидесятых годов выглядел серым и пыльным.
Кроме нескольких молодых людей в зелёной военной форме, большинство были одеты в чёрное или серое. Белая одежда встречалась редко.
И Шухань опустил голову и посмотрел на свою белую рубашку.
Ну и глупец! На дворе разгар лета, да ещё и узел тащить, а он додумался надеть белое.
Хорошо ещё, что сейчас раннее утро и жара не такая сильная.
Но переодеваться теперь было бы явно неуместно.
«Ладно, будь что будет. Испачкаюсь — значит, испачкаюсь!»
Он двинулся вместе с людским потоком к проходу на платформы.
Не дойдя до входа, заметил сотрудника, которого видел несколько дней назад в пункте отправки молодёжи в деревню.
Подойдя к нему с узлом на плече, И Шухань спросил:
— Здравствуйте, товарищ. Это здесь собираются те, кого направляют в деревню?
Мужчина взглянул на него и сразу узнал.
Как же забыть юношу, который помог их учреждению выполнить план?
Он улыбнулся.
— Пришёл? Тогда становись в очередь, скоро будет общая перекличка.
И Шухань кивнул и послушно занял место в конце очереди.
Взглянул на башенные часы: явился он рановато, только семь десять.
Он принялся разглядывать стоявших рядом — всем было по семнадцать-восемнадцать лет.
С их лиц ещё не сошла детская непосредственность, глаза сияли, молодые люди были полны сил.
Рядом с каждым отправлявшимся в деревню юношей или девушкой стояли родители и родные. Некоторые девушки даже украдкой вытирали слёзы.
А парни, напротив, радостно оживлялись, разговаривали с родителями и с любопытством рассматривали бесконечный поток прохожих.
Наблюдая за этим полным жизни миром, И Шухань ещё твёрже осознал:
Он больше не тот И Шухань из апокалиптического мира. Теперь он — И Шухань из 1972 года.
Но долго задумываться не пришлось: с вокзала торопливо вышел Ван Цинцзэ.
— Рано же ты заявился, паршивец! И какой огромный узел притащил!
Увидев его, И Шухань невольно улыбнулся.
— Дядя Ван, узел был не мой. Но теперь мой!
Ван Цинцзэ похлопал его по плечу.
— Ну и молодец!
И Шухань так широко улыбался, что показывал все зубы.
Этот человек искренне заботился о прежнем хозяине тела и теперь столь же искренне заботился о нём.
И неважно, к кому была обращена эта доброта — к прежнему И Шуханю или к нынешнему.
Тех, кто хорошо к нему относится, он сам никогда не обидит.
Ладно, впереди ещё много времени, не стоит спешить прямо сейчас.
Ван Цинцзэ смотрел, как он глуповато улыбается, и сам не удержался от улыбки.
Сотрудник пункта отправки, завидев Ван Цинцзэ, подошёл первым.
— Начальник Ван, и вы здесь? Это ваш мальчик?
Ван Цинцзэ кивнул.
— Да, мой. Вы уже провели перекличку? Нельзя ли нам пораньше пройти на платформу?
Сотрудник посмотрел то на И Шуханя, то на Ван Цинцзэ и кивнул.
— Уже отметили. Можете проходить сразу к поезду, а то потом народу будет слишком много, одна морока!
«...» И Шухань: «Что ни эпоха, везде найдутся привилегии. Власть — всё-таки отличная штука!»
Ван Цинцзэ улыбнулся и кивнул.
— Благодарю, товарищ! Я купил ему другой билет, в спальный вагон. После посадки вы ведь больше не будете проверять списки?
Сотрудник поспешно замахал руками.
— Да что вы, начальник Ван, занимайтесь своими делами! Всё в порядке, пусть едет в спальном. В поезде переклички больше не будет.
Начальник Ван всегда славился неподкупной строгостью, а сегодня неожиданно сделал исключение.
Ван Цинцзэ хотел взять большой узел И Шуханя, но тот не позволил.
— Дядя Ван, я сам понесу. Давайте пойдём, пока здесь народу ещё больше не собралось.
Он не смел отдавать ему узел. С виду тот был огромным, но внутри лежали всего лишь ватное одеяло и комплект зимней одежды.
Стоило Ван Цинцзэ взвалить его на плечо — сразу бы заметил странность.
Видя, что И Шухань не отдаёт поклажу, Ван Цинцзэ не стал настаивать.
Он жестом велел следовать за ним, и они вместе направились к входу.
Едва они ушли, подошла семья Ян в полном составе.
Ян Цзяньфэн указал на удалявшиеся спины И Шуханя и спросил сотрудника:
— Почему им можно пройти раньше остальных?
Тот недовольно покосился на него.
— Их уже отметили. Если и вы хотите идти — идите.
Это ведь сам начальник управления общественной безопасности! Разве мелкий служащий может ему перечить?
Маленького мальчишку такой отговоркой можно было провести, но Ян Цзяньшэ, едва увидев рядом с И Шуханем Ван Цинцзэ, сразу понял, в чём дело.
Он схватил Ян Цзяньфэна, собравшегося идти.
— Оставайся здесь. Людей много, не разбредайтесь.
Сотрудник бросил на него взгляд: неплохо, хоть один в этой семье соображает.
От этого взгляда Ян Цзяньшэ стало неприятно, но он мог лишь терпеть!
Он не Ван Цинцзэ, привилегий ему здесь никто не предоставит.
Между тем Ван Цинцзэ провёл И Шуханя через все преграды к поезду, который шёл из столицы на северо-восток, в Ляобэй.
И Шухань предъявил билет, и они благополучно вошли в плацкартный вагон со спальными местами. Пассажиров там пока не было.
Первым делом И Шухань водрузил свой узел на багажную полку.
Ван Цинцзэ хлопнул его по плечу и указал на узел, лежавший рядом.
— Это я тебе приготовил. Когда будешь выходить, будь внимателен, не забудь.
И Шухань потянул его за собой, усаживая на нижнюю полку.
— Дядя Ван, спасибо вам! На Новый год приеду вас проведать. Не тревожьтесь за меня, я хорошо устроюсь!
Ван Цинцзэ глубоко вдохнул. Уголки его глаз покраснели.
— Не сумел я тебя уберечь. Но не бойся, поживёшь в деревне полгода или год, а я найду тебе здесь работу, и вернёшься.
И Шухань моргнул и торопливо стёр выступившие слёзы.
Затем приблизился к уху Ван Цинцзэ и прошептал:
— Дядя Ван, не надо за меня хлопотать. Через несколько лет я и сам вернусь! Вы ведь прежде никогда не пользовались своими привилегиями так, как сегодня, верно?
Хотя фраза прозвучала вопросом, по его глазам было ясно: он знает ответ.
Ван Цинцзэ посмотрел на него и закрыл глаза ладонями.
— Это я тебя не защитил. Я подвёл старого господина И!
И Шухань похлопал его по спине, слегка укоряя.
— Дядя Ван, что вы такое говорите? Вы столько для меня сделали! Если бы не вы, меня, возможно, давно уже не было бы в живых!
Он нисколько не преувеличивал. Без Ван Цинцзэ прежний хозяин тела действительно давно погиб бы.
Ван Цинцзэ торопливо провёл ладонью по лицу.
— Что ты говоришь? Почему тебя могло не быть в живых?
И Шухань улыбнулся.
— После смерти дедушки Ян Цзяньшэ меня возненавидел. При людях Чжао Миньчжи притворялась доброй, а за спиной постоянно издевалась надо мной. Они часто не давали мне есть. Когда я совсем уж изголодался, пригрозил, что расскажу вам, и только тогда меня покормили. Если бы не вы, я, пожалуй, давно умер бы с голоду. Дядя Ван, вы очень хорошо ко мне относились! Раньше я был глупый и ничего не решался вам рассказывать. Но теперь понял, что вы искренне заботитесь обо мне. Отныне, что бы ни случилось, я обязательно вам скажу.
http://bllate.org/book/41201/5405367
Сказали спасибо 0 читателей