— Обязательно берегите здоровье, — в голосе генерального директора Ляна звучала забота, после чего он заговорил с видом человека, с которым они чрезвычайно близки: — Только что я велел ассистентке позвонить твоему агенту, изначально хотел пригласить тебя поужинать, но твой агент ответила, что ты в отпуске, и ей сначала нужно спросить тебя. Столько хлопот! Куда проще было позвонить тебе напрямую.
Хан Минюй: «…»
Слова генерального директора Ляна звучали красиво, но истинный смысл его слов Хан Минюй прекрасно понял: если крупный начальник лично приглашает, а ты отказываешься, значит, у тебя слишком высокие запросы.
Вообще-то сопровождать представителей бренда на ужинах — дело привычное, обычные деловые посиделки, и он вовсе не какой-то высокомерный человек, тем более что с этой компанией они сотрудничали давно.
Хотя у Хан Минюя и были мысли уйти из индустрии, он всё ещё размышлял об этом и окончательно не определился, а портить отношения со столь крупным брендом явно не стоило.
— Большое спасибо за заботу. Приглашение генерального директора Ляна — для меня большая честь, — голос Хан Минюя звучал чисто и мягко.
Он скромно и вежливо согласился, затем они перекинулись еще пара фразами, и, положив трубку, он сразу получил сообщение от своего агента Чжан Вэнь, которая писала о том же самом.
Хотя та и спрашивала его мнения, между строк всё же читался совет пойти: с кем нужно — наладить отношения, не то чтобы раболепствовать, но хотя бы не наживать врагов, в конце концов, нельзя же вечно полагаться на Фэн Чуньюя.
Разумеется, если он твёрдо решил уйти из индустрии, тогда всё не имеет значения.
— Я понял.
Ответив на сообщение, Хан Минюй отложил телефон.
В комнате царила тишина.
Погода в городском округе Бэйчжоу меняется в мгновение ока: температура снаружи резко упала, небо затянуло туманом, и моросил мелкий дождь.
Хан Минюй терпеть не мог такую погоду, но сейчас ему поневоле пришлось выходить из дома.
Когда он подъехал к входу в отель, ассистентка уже собиралась войти следом, но её преградили путь.
— Брат Минюй… — ассистентка посмотрела на человека, загородившего дорогу, и с беспокойством взглянула на Хан Минюя.
Хан Минюй тоже слегка нахмурился, бросил взгляд на свою помощницу, затем перевёл глаза на встречающего и произнёс:
— Это моя ассистентка.
На лице мужчины появилась извиняющаяся, в меру любезная улыбка:
— Очень извиняюсь, господин Хан, поскольку у нас важный гость, посторонним входить неудобно.
Хан Минюй кивнул, не интересуясь, кто именно там находился, и сказал помощнице:
— Подожди меня в машине или можешь возвращаться.
Ассистентка замялась, на её лице отразилось смущение, но, не найдя выхода, она лишь кивнула:
— Хорошо, тогда я подожду вас в машине.
После этого Хан Минюй последовал за сопровождающим внутрь.
Он полагал, что на этом ужине будет много людей, пока его не провели в отдельный кабинет.
Кабинет оказался очень просторным, но находились в нём всего двое: один — пригласивший его генеральный директор Лян, а второй — человек, которого Хан Минюй меньше всего ожидал увидеть: Чжоу Цзинчэн.
Лицо того было холодным и казалось лишённым терпения; слушая беседу генерального директора Ляна, он совершенно не скрывал своей скуки и рассеянности. Заметив входящего, он сразу устремил на него взгляд — настолько острый, словно этот взгляд мгновенно намертво приковал человека на месте.
Зима в городском округе Бэйчжоу выдалась холодной, а Хан Минюй был одет легко. Возможно, из-за того, что он только что ворвался с мороза, открытые участки кожи слегка покраснели от холода, отчего он казался ещё более соблазнительным, а весь его облик — ещё более прохладным и хрупким.
При этом фигура у него была отличная, а костяк — прекрасный, так что эта худоба выглядела удивительно гармонично.
Казалось бы, быть звездой не так уж легко.
Чжоу Цзинчэн отвёл этот холодный взгляд и насмешливо фыркнул.
Тело Хан Минюя едва заметно напряглось.
Генеральный директор Лян же продолжал услужливо улыбаться, ничуть не смущаясь отношением Чжоу Цзинчэна, а заметив появление Хан Минюя, тут же с улыбкой окликнул его:
— Минюй, пришёл? Садись быстрее.
Оцепенение Хан Минюя длилось лишь мгновение, он быстро взял себя в руки и, сделав шаг вперёд, с привычным выражением лица поприветствовал генерального директора Ляна и Чжоу Цзинчэна:
— Генеральный директор Лян, второй молодой господин Чжоу.
Истинности ради — настоящий актёр.
Чжоу Цзинчэн сохранял бесстрастное выражение лица, по нему невозможно было понять, рад он или сердит. Слегка откинувшись назад и разглядывая Хан Минюя, он хранил молчание.
Сидевший рядом генеральный директор Лян бросил взгляд на Чжоу Цзинчэна. В деловых кругах он всегда чувствовал себя как рыба в воде и отлично умел разбираться в людях.
Ещё на том вечернем приёме он уловил нечто неладное. На прошлой церемонии награждения говорили, что тот пришёл составить компанию Тао Наню, но, наблюдая за отношением и взглядами Чжоу Цзинчэна, он уже тогда кое о чём догадался.
Генеральный директор Лян давным-давно мечтал о сотрудничестве с Группой компаний Чжоу, вот только угодить этому молодому господину было невероятно трудно. Упустив столь редкую возможность, он бы себе этого не простил, а потому и решился позвонить наобум, желая вытащить человека на ужин.
Поначалу собеседник, ответив на звонок, не дал ни прямого согласия, ни отказа, но стоило упомянуть, что Хан Минюй тоже будет присутствовать, как на том конце сразу поинтересовались, когда именно состоится встреча.
Поэтому он окончательно убедился, что к Хан Минюю у Чжоу Цзинчэна есть определённый интерес. Раз так, эту услугу по знакомству он, разумеется, с радостью окажет.
Видя, что Чжоу Цзинчэн никак не реагирует, генеральный директор Лян решил проявить инициативу:
— Минюй, мы позвали тебя сегодня в основном для того, чтобы ты поужинал со вторым молодым господином Чжоу, познакомился с ним. Раз уж ты вернулся развивать карьеру в Бэйчжоу, в будущем неизбежно представится немало возможностей для сотрудничества, так что пусть второй молодой господин Чжоу присмотрит за тобой.
Слова генерального директора Ляна были сугубо по делу: раз уж вернулся на родину и хочешь чувствовать себя в Бэйчжоу как рыба в воде, можешь переходить дорогу кому угодно, но только не семье Чжоу. Если Чжоу Цзинчэн действительно положил глаз на Хан Минюя, для последнего это станет поистине великим благом.
В конце концов, что толку быть обладателем титула лучшего актера, если за твоей спиной нет солидной опоры? В Бэйчжоу без этого не выжить. А заполучишь покровительство семьи Чжоу — считай, обзавёлся зелёным светом, достаточно вспомнить хотя бы Тао Наня.
Кто в индустрии не превозносит Тао Наня? Даже именитые старшие коллеги не смеют выказывать перед ним своего превосходства, ведь всем прекрасно известно, кто стоит за его спиной.
Хан Минюй не стал возражать. Посмотрев на Чжоу Цзинчэна, он приподнял стоявший перед ним бокал с вином:
— Второй молодой господин Чжоу, я пью за ваше здоровье. Прошу вас в дальнейшем оказывать мне покровительство.
В его тоне не угадывалось ни единой эмоции, что почему-то вызвало у Чжоу Цзинчэна глухое раздражение. Его взгляд остановился на Хан Минюе: тот слегка опустил ресницы, а его рука, держащая бокал на весу, пробуждала в душе Чжоу Цзинчэна какое-то смутное, горячее беспокойство.
Поэтому он даже не притронулся к своему бокалу и холодно бросил:
— Какого именно покровительства ты ждёшь? Хан Минюй, а ты сам считаешь себя достойным?
Хан Минюй опустил глаза и чуть сильнее сжал ножку бокала, словно сдерживая себя, но ничего не ответил.
Генеральный директор Лян, со своей стороны, никак не ожидал от Хан Минюя такой покладистости. Сначала он опасался, что тот окажется слишком гордым и откажется подыгрывать — ведь ходили слухи, будто за рубежом за ним неотступно кто-то ухаживал. Кто же знал, что реакция самого Чжоу Цзинчэна окажется столь непредсказуемой.
И пока генеральный директор Лян раздумывал, как бы сгладить углубившийся контраст, раздражённый Чжоу Цзинчэн сам молча схватил свой бокал и осушил его до дна.
Хан Минюй слегка опустил руку и, тоже опустив взгляд, сделал глоток.
Генеральный директор Лян: «…»
Этот ужин выдался донельзя странным и непривычно тихим. На памяти генерального директора Ляна ещё не было столь тягостных светских выходов.
Хан Минюй ел с абсолютно невозмутимым видом: после обязательного тоста в самом начале он сосредоточился исключительно на блюдах перед ним и полностью игнорировал Чжоу Цзинчэна.
Лицо Чжоу Цзинчэна сделалось ещё мрачнее, а атмосфера в кабинете незримо упала до предела.
Наконец ужин подошёл к концу, и Чжоу Цзинчэн ушёл.
Хан Минюй внешне казался совершенно спокойным, но стоило Чжоу Цзинчэну удалиться, как его натянутые нервы наконец расслабились, и он вдруг почувствовал страшную слабость во всём теле, словно из него разом вытянули все силы.
Нет… что-то не так, — встревоженно подумав об этом, Хан Минюй попытался подняться с места, но обнаружил, что руки и ноги совершенно не слушаются.
— Минюй, у тебя случайно нет никаких давних обид со вторым молодым господином Чжоу?
— Что с тобой? Где-то болит?
Заботливый голос генерального директора Ляна стал расплываться в ушах…
Нет, нельзя оставаться здесь, нужно уходить, — Хан Минюй старался сохранять хладнокровие, но сердце всё равно бешено колотилось от паники. Его глаза слегка покраснели, и он даже до крови прикусил губу в надежде, что боль вернёт ему ясность ума.
Но едва он поднялся и сделал пару шагов, как его подхватили под руки, не оставив ни малейшего шанса на сопротивление.
— Похоже, он немного перебрал, проводите его в номер отеля отдохнуть…
Нет… не надо…
За что? Почему с ним так поступают?
Ведь это бренд, с которым они сотрудничали несколько лет.
Минюй по крайней мере верил, что они не опустятся до столь подлых методов.
Знай он заранее, что это званый пир в логове хищника, ни за что бы не пришёл.
Хан Минюй пытался сопротивляться, силясь оттолкнуть держащих его людей, но силы покинули его тело окончательно, и даже самые жалкие попытки вырваться ни к чему не привели…
С горьким осознанием он понял: как бы усердно он ни трудился, каких бы высот ни добивался, в глазах этих людей он оставался лишь дорогой игрушкой, которую можно передать кому угодно и использовать как разменную монету для нужных знакомств.
Глава 8. Минюй, что ты делаешь?
В люксе на самом верхнем этаже отеля из ванной доносился шум льющейся воды, в остальном же просторная роскошная комната погрузилась в безмолвие и полумрак.
Вскоре звуки воды стихли, и из ванной, окутанный облаком пара, вышел Чжоу Цзинчэн. Он был одет в чёрную шёлковую пижаму, а на его лице по-прежнему не отражалось никаких эмоций.
Войдя в спальню и не пройдя к постели и двух шагов, он чутко уловил неладное, и его и без того холодный взгляд покрылся ледяной коркой.
Теплота в глубине его глаз окончательно угасла.
Кто-то снова посмел в наглую подсовывать людей ему в постель.
Подойдя к стоявшему у кровати телефонному аппарату, Чжоу Цзинчэн с каменным лицом набрал номер отельной службы. Вызов тут же приняли, и в ту же секунду донёсшийся с кровати слабый шёпот заставил его замереть:
— Чжоу… Цзинчэн…
В тот самый момент, когда Чжоу Цзинчэн услышал этот голос, он застыл, а в трубке раздался голос сотрудника отеля:
— Господин Чжоу, подскажите, чем мы можем вам помочь… Господин Чжоу?
— Не нужно, — бросил Чжоу Цзинчэн ледяным тоном и, мгновенно сбросив вызов, включил в спальне абсолютно весь свет.
http://bllate.org/book/41189/5245869
Сказали спасибо 0 читателей