Готовый перевод How to Tame the Domineering Instructor Pretending to Be A / Укрощение строптивого: Инструктор с секретом: Глава 2

Сила удара была невелика, но достаточна, чтобы запугать омегу.

Ло Ици слегка приподнял подбородок, в нужной мере выказывая свойственное этому статусу хрупкость и беззащитность; глаза его покраснели, наполнившись естественными слезами, которые так и норовили сорваться с ресниц.

Разница в росте между ними была огромной.

В ладони Гу Хэнъюя Ло Ици казался хрупким и легко ломающимся фарфором.

— Игнорирование правил, сведение личных счетов за спиной, — Гу Хэнъюй наклонился ближе, его дыхание почти касалось лица Ло Ици, а взгляд был остер, как клинок. — Кто дал тебе смелость? Мм?

— Я... Это он первый распустил руки! — слезы медленно скатились по щекам Ло Ици, однако он упрямо издал тихий, обиженный всхлип.

Стоявший неподалеку другой инструктор шепотом напомнил Гу Хэнъюю, что этот человек — ключевой кандидат на участие в проекте Призрак, обладающий особой ценностью, и попросил проявить милосердие.

Гу Хэнъюй словно не услышал. Он в упор смотрел на заплаканные глаза Ло Ици, и в глубине этого взгляда на мгновение что-то отчаянно забормотало, но тут же было спешно заморожено.

Спустя долгое время он резко разжал руку.

Ло Ици пошатнулся, едва удержавшись на ногах.

— B225, сломать правую руку, отправить обратно в исходную тюрьму для дальнейшего отбывания наказания, — холодно вынес приговор Гу Хэнъюй, после чего перевел взгляд обратно на Ло Ици, тяжелый и цепкий, словно железные клещи.

— Что до тебя, номер 737, — его голос вновь обрел абсолютную ледяную отстраненность. — Похоже, базовое обучение послушанию для тебя не имеет никакого смысла. Любишь распускать руки? Прекрасно.

— Следуй за мной. Я устрою тебе... особую тренировку.

Последние два слова он произнес с необычным нажимом, в котором сквозило нечто леденящее душу.

Он развернулся и первым покинул плац.

Лицо Ло Ици побледнело, он прижал руку к саднящему плечу и слегка дрожал всем телом. Под всеобщее перешептывание он, словно затравленная невидимыми цепями добыча, был вынужден последовать за высокой холодной спиной.

Стоило Гу Хэнъюю уйти, как опустившаяся до точки замерзания атмосфера вокруг резко смягчилась.

Послышался негромкий гул голосов.

— О боже, кто этот главный инструктор? От него так жутко веет властью... — это были новички, которые еще ничего не знали.

— Это же Гу Хэнъюй... — а это были старожилы, которые уже успели со всем ознакомиться.

— Екарный бабай! Тот самый Гу Хэнъюй, что прошел через Дикую планету? — осведомленные, до которых доходила дурная слава о нем.

— Тсс! Тихо ты, жить надоело?

— Да я тут слыхал, будто раньше он был правой рукой одного генерал-майора... А когда тот генерал-майор предал Империю, его тоже зацепило, сослали на кишащую чудовищами Дикую планету, но он умудрился выжить и выбраться обратно, все его заслуги куплены кровью... А методы у него — просто зверские...

— Говорят, на этот проект Темная Тюрьма он напросился сам... Эх... Попав к нему в лапы, этот 737-й кончен человек, еще бабушка надвое сказала, удастся ли ему вообще выйти из карцера живым...

Слово автора:

Глава 2: Допрос или...?

Гу Хэнъюй вошел в карцер первым, Ло Ици шагнул следом, и тяжелая дверь бесшумно затворилась за ними.

Здесь не было камер наблюдения, а уровень безопасности достигал высшего класса, чего вполне хватало, чтобы отрезать любые попытки посторонних заглянуть внутрь.

Окружавшие их холодные металлические стены отливали зловещим матовым блеском, а в центре комнаты возвышалась сложная по конструкции серебристо-белая капсула с мигающими световыми индикаторами —

Ло Ици едва заметно приподнял бровь: многофункциональная карательная капсула, великое изобретение главного инструктора Гу, которое, как поговаривали, способно заставить даже самого строптивого альфу со слезами и соплями молить о пощаде.

Гу Хэнъюй повернулся, и его бездонные черные глаза дюйм за дюймом полоснули по лицу Ло Ици, пытаясь вытащить правду из-под маски этой изнеженной и хрупкой оболочки.

— Кто тебя подослал? — бросил он, и голос его оказался холоднее металлических стен карцера.

Он неотрывно смотрел на это лицо — лицо, до боли напоминающее юношеские годы его бывшего командира, генерал-майора Ло Ици, и наотрез отказывался верить, что это простое совпадение.

Тело Ло Ици слегка дрогнуло, уголки глаз по привычке покраснели, а голос зазвучал робко:

— Ваша светлость главный инструктор... Я... я попал сюда потому, что в порыве гнева убил своего жениха...

— Заткнись! — Гу Хэнъюй резко оборвал его и сделал шаг вперед, подавляя мощным давлением настолько, что воздух вокруг, казалось, сделался разреженным.

На дне его глаз бушевала невыразимая свирепость и капелька... едва заметной боли?

— Смейся! Не смей делать это лицо! Не смей принимать такое выражение!

Видеть на этом лице столь хрупкое и робкое выражение было для него сродни святотатству!

Объяснения Ло Ици оборвались на полуслове.

Будто кто-то нажал на выключатель, и весь страх, обида и показная слабость постепенно сошли с его лица.

Он даже слегка выпрямился, и хотя по-прежнему был заметно ниже Гу Хэнъюя, аура вокруг него неуловимо переменилась. Он усмехнулся с видом человека, который подумал: ну раз я тебя не проведу, то и притворяться больше не стану.

— Ладно... — Ло Ици подавил сложное чувство на дне глаз, оставив лишь выражение искренности вкупе с облегчением. — Похоже, притворяться несчастным на вас не действует. Я во всем признаюсь, но шпионом я действительно не являюсь.

Взгляд Гу Хэнъюя стал еще ледянее, он явно не верил ни единому слову.

— Похоже, тебе потребуется небольшая помощь, чтобы вспомнить правду, — он неторопливо подошел к панели управления карательной капсулой и невзначай активировал несколько программ допроса.

Электрошоковый пистолет... сыворотка правды...

Настраивая параметры, он подумал, что раз уж перед ним омега, нет нужды выкручивать мощность на максимум с самого начала, и потому немного снизил показатели относительно стандартных значений.

Закончив настройку, он повернулся и направился к Ло Ици, протянув крупную руку прямиком к его затылку — туда, где располагалась омега-железа, являющаяся крайне чувствительной и одновременно унизительной зоной.

Однако его рука рассекла воздух.

Ло Ици изящным и неуловимым полушагом легко увернулся, двигаясь так плавно, будто исполнял изысканное па в танце.

Рука Гу Хэнъюя застыла на весу, а взгляд вмиг стал острым.

Ло Ици же выглядел так, будто ничего особенного не произошло. Он даже улыбнулся в ответ, после чего неторопливо поднял обе руки, демонстрируя жест капитуляции.

— Ладно-ладно, ваша светлость главный инструктор, я сдаюсь, я во всем вам признаюсь, — он испуганно покосился на карательную капсулу, изображая страх перед методами допроса этого грозного демона.

Гу Хэнъюй прищурился и, подозрительно скрестив руки на груди, окинул его взглядом:

— Говори.

Губы Ло Ици зашептали, беззвучно формируя слово:

[Адосридон].

На межгалактическом языке это означало спи.

Зрачки Гу Хэнъюя сузились до точек!

Это был его личный секрет с генерал-майором, откуда тот мог его знать?!

Лицо мужчины резко изменилось, и он инстинктивно попытался броситься вперед, чтобы схватить нарушителя и потребовать объяснений!

Но в ту самую секунду, когда он сделал шаг, в поднятой руке Ло Ици откуда-то появилась крошечная герметичная пробирка с реактивом.

Уголки его губ тронула легкая улыбка, пальцы разжались —

Клац.

Пробирка рухнула на холодный металлический пол и мгновенно разлетелась на осколки.

Густой, невероятно насыщенный и при этом до боли знакомый аромат феромонов бурно вырвался наружу, подобно невидимой бомбе мгновенно заполнив все герметичное пространство карцера!

Это был терпкий аромат роз, настолько густой, что казался почти тлетворным, но при этом странным и абсолютно отчетливым образом смешанный с нотками холодного металлического пороха!

Этот запах —

Телесная реакция Гу Хэнъюя опередила мысль: он послушно и покорно склонился перед этим ароматом!

Едва вдохнув его, он почувствовал, как колени подкосились, и рухнул на одно колено прямо на пол —

Невероятная, способная сжечь все на своем пути волна жара внезапно взметнулась от самого основания позвоночника, в мгновение ока захлестнув все тело и яростно атакуя его трещавший по швам рассудок и каждую косточку!

Дыхание сделалось частым и горячим, каждый вдох ощущался как глоток раскаленных угольев, кожу обдало нее румянцем, а железа запульсировала от жгучей боли, безумно требуя разрушить до основания всё вокруг...

Это был... высочайшей концентрации индуктор, созданный персонально для него и способный в ту же секунду спровоцировать период термочувствительности. Даже его организм, прошедший через профессиональные тренировки и модификации, не мог совладать с ним с налету!

Потому что это был запечатанный в глубине его души запах, принадлежавший исключительно генерал-майору!

Гу Хэнъюй резко вскинул голову. Влажные черные пряди прилипшие к вспотевшему лбу, затуманенный взгляд с упорством, граничащим с безумием, уставился на Ло Ици — в нем читалось недоверие и отчаянная жажда.

Его голос осип от муки:

— Ты... кто такой в конце концов?! Этот феромон... откуда он у тебя?! Говори!

Однако взгляд его в этот момент был начисто лишен былой устрашающей силы; напротив, покрытая испариной кожа и покрасневшие щеки придавали ему какую-то неестественную, перезрелую сладость, словно у сочного фрукта.

Ло Ици неспешно подошел ближе, глядя на него свысока, и продолжил невозмутимо нести чепуху:

— Главный инструктор, я вас не обманываю, я действительно ничего не знаю. В конце концов, я всего лишь пешка, которая выполняет приказы. Империя приказала мне стать квалифицированным агентом, и я просто делаю то, что должен. А эта вещица — всего лишь инструмент, выданный мне для решения проблем, и откуда она взялась, я тем более не ведаю.

Гу Хэнъюй сверлил его тяжелым взглядом, но не находил ни единого признака лжи.

Но поверить в подобные сказки он не мог и на одну десятитысячную.

Ло Ици, впрочем, и не рассчитывал одурачить его окончательно — сгодиться могло любое промедление.

Желая поддержать образ глупого и невежественного мелкого исполнителя, он даже нарочито склонил голову набок, изобразив наивное, невинное и преисполненное любопытства выражение лица:

— Это что, феромон помеченного вами омеги? Неужели у такого холодного человека, как вы, тоже кто-то есть на сердце?

Они бесчисленное количество раз предавались страсти до потери пульса, и он прекрасно знал, какое колоссальное притяжение его феромоны имеют для этого притворяющегося альфой омеги. Но дразнить собственного подчиненного в столь двусмысленной роли ему довелось впервые.

Оказалось, довольно забавно.

Ло Ици улыбнулся и даже протянул длинный изящный палец, легко и дерзко приподнимая пылающий подбородок Гу Хэнъюя.

Почувствовав, как тело мужчины под его пальцами резко задрожало, Ло Ици улыбнулся еще шире, нежно оглаживая редкие для того минуты слабости, словно любуясь хрупким произведением искусства.

Гу Хэнъюй резко отшатнулся, сбрасывая его пальцы, и процедил сквозь зубы глухое ругательство:

— Заткнись!

— Ты не имеешь права произносить его имя!

Это проклятие заставило взгляд Ло Ици мгновенно потемнеть. Он прекрасно знал, насколько свирепым диким зверем был перед ним этот преданный и послушный подчиненный для всех остальных; но видеть ту же дикость, направленную против него самого — да еще и в таком беспомощном, отданном на милость чужой воли положении — оказалось...

http://bllate.org/book/41188/5245798

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь