Он просидел здесь уже целый час.
Он обнаружил, что здешние люди любят держать в руке штуковину, очень похожую на тот черный кирпич, который он только что нащупал.
Эта штука способна не только совершать голосовые вызовы, но и расплачиваться за покупки.
Можно с уверенностью сказать, что этот черный кирпич — инструмент, выполняющий ту же роль, что и Эндомозг в его родном мире.
Взяв лежавший на скамейке черный кирпич, он увидел, как на черном экране загорелся бледно-зеленый интеллектуальный значок в форме отпечатка пальца.
Должно быть, это сканер отпечатков пальцев, верно?
Сунь Зивэй прикусил губу и прижал большой палец к экрану.
Разблокировка прошла успешно.
Желая побыстрее разобраться в этом мире, он сосредоточенно возился с кирпичом.
Полуденное солнце постепенно клонилось к западу.
Хотя поначалу он понятия не имел, что такое Чжиху, Баду и Вэйбо, всего через несколько часов он уже примерно во всем разобрался.
К счастью, в этом мире, как и в его родном, была сеть.
А сеть позволяла узнать о самых разных вещах.
Он понял, что в этом мире информация, транспорт, технологии и медицина — всё немного отстает от его родного мира, но зато здесь относительно мирно.
Не то что на границе его родного мира, где вечно шли войны.
К тому же местная еда выглядела очень аппетитно. Неизвестно, правда ли это на вкус так же хорошо, но при первой же возможности обязательно стоит попробовать.
Осмотревшись воочию, он немного успокоился — со многим он вполне сможет справиться.
И всё же перед ним стояли две большие трудности.
Во-первых, в этом мире напрочь отсутствовали какие-либо следы существования сопутствующих зверей, о них не было нипоминаний даже в истории.
Это заставляло его чувствовать себя крайне одиноким и беспомощным.
Но, к счастью, Жуаньжуань не болела, не ела и не справляла нужду — пока сам он не болел и не получал ранений, Жуаньжуань будет спокойно жить в его духовной сфере.
Во-вторых, он не знал, как вести себя с прежними социальными связями этого тела.
Теперь он знал, что черный кирпич называется телефоном. На нем также имелись два социальных приложения — WeChat и QQ, и, листая их, он испытывал довольно противоречивые чувства.
Он никак не мог понять, вторгается ли он в чужую личную жизнь или же на законных основаниях пользуется собственной вещью.
Пролистав всё от начала до конца, он обнаружил, что круг общения прежнего хозяина этого тела был кристально чистым: друзей особо не было, только добавлены некоторые одноклассники, причем такие, с которыми годами не переписывались.
Зато нашлось несколько человек, которые долгое время просили у него в долг, судя по записям переводов, деньги брали и не возвращали.
Люди, записанные как папа и мама, обладали неплохим уровнем жизни, вот только лица свои не показывали.
В фотоальбоме нашелся отдельный раздел с буквой H.
При нажатии туда открывались сплошные фотографии какого-то парня. Этот парень выглядел дерзким и привлекательным, его персиковые глаза источали чары, а одежда вечно была надета небрежно.
Сунь Зивэй интуитивно чувствовал, что человек на фото — не он, к тому же по нескольким ракурсам было очевидно, что это скрытая съемка.
Этот незнакомый парень его не волновал, его волновало то, что в альбоме четко имелась категория «Семья», но фотографий там было ровно ноль.
Это сильно мешало ему получать информацию, к тому же он понятия не имел, как выглядели родители прежнего владельца — что, если они встанут перед ним, а он их не узнает?
В заметках не нашлось ничего полезного, и следующим пунктом шел список контактов.
Он наизусть заучил номера телефонов, записанные как папа и мама.
В конце концов, в безвыходной ситуации пришлось бы позвонить, но он еще морально к этому не подготовился и пока не хотел встречаться.
Когда уровень заряда батареи упал до одного процента, Сунь Зивэй с сомнением на лице слегка затрепетал ресницами.
Колебавшись целую минуту, он наконец включил камеру и перешел в режим селфи.
На экране телефона сначала появилась бросающаяся в глаза копна длинных красных волос.
Затем взгляд сфокусировался на том самом изящном и красивом лице.
Белоснежная кожа, большие выразительные глаза, а губы словно вобрали в себя лепесток сакуры.
Да-да-да... Настроение Сунь Зивэя за весь сегодняшний день металось как на американских горках, и его миндалевидные глаза округлились до размеров беличьих: Это мое собственное лицо?!
Он еще собирался приглядеться повнимательнее, но телефон вдруг сам по себе отключился.
Черт, знал бы я, что это мое собственное лицо, не стал бы так сильно переживать.
Эх. Он внезапно откинулся на спинку скамейки и тяжело выдохнул.
Будь это чье-то чужое лицо, ему пришлось бы по-настоящему неловко.
Но после перемещения это оказалось его собственное лицо.
Тут определенно должна быть какая-то связь.
Голографический мир? Другое измерение?
Он потрогал ярко-красные волосы, поднес их поближе к глазам, цыкнул языком и произнес: Что это за длинные и красные волосы, какая-то неформальщина...
Если бы не этот цвет волос и этот странный мир с его совершенно непонятным родным языком...
Он бы решил, что все еще находится на родной планете и не умер.
Погодите. А вдруг я сплю?
Сунь Зивэй взял себя в руки и быстро отвесил себе пощечину, причем довольно увесистую.
Какой-то прохожий с булочкой в руках посмотрел на него как на дурачка.
Он скривился, потирая покрасневшую щеку, и слегка разочарованно протянул: Значит, не сон.
Он уныло вздохнул.
Сегодняшние эмоциональные качели и правда выдались на славу.
Сейчас ему совсем не хотелось ничего делать, он устал и морально, и физически, и жаждал лишь одного — закрыть глаза и выспаться.
Быть может, проснувшись, он окажется в своем родном мире.
Наступила ночь.
Фары машин, уличные фонари и сияние витрин магазинов переплетались воедино, отчего ночь в незнакомом мире не казалась такой уж пугающей.
Свернувшись калачиком на скамейке, он постепенно погрузился в сон.
—
Сунь Зивэй проснулся от какого-то шума. Он сонный приоткрыл глаза, попытался пошевелиться и тут же прошипел от боли: Вся плоть ныла.
Поясница и щиколотки, пробывшие без всякого ухода всю ночь, теперь казались затекшими, онемевшими и пронзенными болью.
Словно бесчисленные швейные иглы вонзались в его тело, а еще ощущалось полное бессилие, похожее на вывих суставов.
Перед глазами всё так же расстилалась та самая незнакомая, но уже успевшая примелькаться вчерашняя улица, и к нему разом вернулись воспоминания.
Точно, вчера он переместился сюда, сначала схлопотал жестоких побоев, потом его подобрали, но из-за того, что тот человек сжимал в руке Жуаньжуань, всё закончилось ссорой и неприятным осадком.
После этого он наобум нашел первую попавшуюся скамейку и сел на нее, а поскольку хотел побыстрее во всем разобраться, да и на душе было паршиво до крайности, он с места не сдвинулся.
Теперь опухшие места не только не зажили, но и грозили стать еще больше.Жалел, что вовремя не обратился к врачу.
Он что, свинья?
Но вчера он заглянул в телефон и убедился, что на его счете в Алипэй есть деньги и работает оплата по отпечатку пальца.
Так что теперь нужно просто добраться до какой-нибудь больницы и одолжить зарядку.
Он уперся руками в скамейку, собираясь встать, но правая лодыжка адски болела, на нее совершенно не получалось опереться.
Опозорился.
Как ему теперь добраться до больницы?
Вчера думал только о том, есть ли у него деньги.
И совершенно упустил из виду такой непредвиденный вопрос, как передвижение.
Может… попросить прохожих о помощи?
Он шарил взглядом по этой улице целых десять минут, но все кругом спешили по делам, неся с собой завтраки и с тревожными лицами куда-то бежали.
Сунь Зивэй стеснялся беспокоить занятых людей, упуская одного прохожего за другим.
Однако правая лодыжка пронзительно ныла, на душе у него стало тревожно, а во взгляде постепенно проступало раздражение.
Вдруг перед его глазами появилась пара красивых и стильных кроссовок.
Его Жуаньжуань снова, пока он не заметил, выскочила из духовного мира.
Сейчас она послушно лежала на чужой обуви, а две передние лапки мило обхватили шнурки.
Жуаньжуань была кроликом и обычно панически боялась незнакомцев; он понятия не имел, что за урод заставил Жуаньжуань преодолеть его контроль и приблизиться к незнакомому человеку.
Сунь Зивэй перевел взгляд выше.
У этого парня были крепкие и подтянутые икроножные мышцы, свободные спортивные штаны до колен, а легкая дышащая спортивная футболка придавала ему поистине юношеский вид.
Он был очень высоким, и хотя носил короткую стрижку под ежик, это ничуть не скрывало его поразительной красоты и привлекательности.
Неужели это тот вчерашний доброжелатель?!
Но прямо сейчас на красивых и модных кроссовках этого доброго человека некстати примостился белый пушистый вислоухий кролик. Розовые губки крольчонка заискивающе коснулись шнурков парня.
Сунь Зивэй в отчаянии завопил в духовном мире: Жуаньжуань! Что ты вытворяешь?!
Жуаньжуань ответила: Это хороший человек, он сможет нам помочь.
Сунь Зивэй подумал: Да какой к черту хороший человек! Этот благодетель, пожалуй, прибить меня захочет.
Он вдруг вспомнил об одной вещи: если в этом мире не существуют духов-хранителей...
То вчера этот парень наверняка принял Жуаньжуань за обычного домашнего кролика.
Значит… ему все-таки придется извиниться перед этим добрым человеком?
— Кхе. — Сунь Зивэй крадком взглянул на выражение лица Хань Люя.
Хань Люй засунул руки в карманы и с интересом разглядывал маленького кролика на своих ботинках.
Сунь Зивэй спросил его:
— Почему вы здесь?
Хань Люй и сам хотел бы знать почему.
Он вышел на утреннюю пробежку, как обычно, и издалека заметил этого похожего на снежный комок крошечного белого кролика, который дрожа прижался к обочине.
Этот кролик был просто невероятно мал, даже самый захудалый бродячий кот мог заиграть его до смерти.
Его шаг слегка замедлился, а кролик, будто почувствовав это, запрыгал и взгромоздился ему на ногу.
Заодно он заметил и хозяина кролика, озирающегося по сторонам неподалеку.
Сунь Зивэй все еще торчал у выхода из вчерашнего переулка и, судя по всему, даже не думал отправляться домой.
Парень нашел этого кролика весьма занятным: тот выглядел послушным и обладал немалой смышленостью.Ради кролика он направился к Сунь Зивэю.
Сунь Зивэй видел, что Хань Люй не собирается с ним разговаривать, и недовольно пробормотал себе под нос:
— Прости...
Хань Люй приподнял бровь.
Сунь Зивэй неловко почесал затылок — извиняться оказалось куда труднее, чем драться.
Он постарался сдержать раздражение и объяснил:
— Извини за вчерашнее. Ты меня спас, а я еще на тебя накричал.
— Жуаньжуань — это тот самый кролик, мой очень-очень-очень важный друг. Я не люблю, когда кто-то к нему прикасается.
— Стоит кому-то дотронуться до него, как я выхожу из себя. Вчера я тоже не должен был тебя ругать, стоило сначала во всем разобраться...
Хань Люй с усмешкой опустил взгляд, и Сунь Зивэй, проследив за его глазами, смущенно замялся.
Этот предававший хозяина кролик устроился с таким комфортом, будто готов был принять ботинок Хань Люя за собственную постель.
Раз уж зверек так добровольно лип к Хань Люю, вчерашние угрозы Сунь Зивэя выглядели просто отвратительно.
К тому же предпочтения духовных зверей-компаньонов во многом отражают вкусы их хозяев.
Клянусь небесами! Он вовсе не имел этого в виду.
Хань Люй спросил его:
— Ты всю ночь не возвращался домой? И в больницу не ходил?
Сунь Зивэй потряс телефоном:
— Телефон разрядился, в больницу съездить не успел.
Хань Люй наклонился и поднял Жуаньжуань на руки. Маленький кролик тут же ухватился передними лапками за большой палец Хань Люя, а уголки губ последнего чуть приподнялись.
Видя, как его сокровище держат в чужих руках, Сунь Зивэй сжал кулаки, лихорадочно колеблясь между тем, чтобы воспрепятствовать этому, устроить драку или пойти на уступки.
Его красивые глаза постепенно сузились.Хотя Сунь Зивэй вчера повёл себя несколько неблагодарно, Хань Люй считал, что ему ни к чему опускаться до споров со школьным задирой. К тому же маленький кролик был таким милым. Он сказал: Я отвезу тебя в больницу, если хочешь — пошли со мной.
Кулак Сунь Зивэя разжался. Ладно, в конце концов, этот благородный человек всё равно не понимает, насколько интимное значение имеет для него этот кролик.
Раз он не знает, то чего мне стыдиться?
К тому же это не было неожиданным прикосновением, как в первый раз — разве что стало немного жарко и зачесалось.
Только Сунь Зивэй с некоторым смущением произнёс: Моя нога за ним не поспевает.
Его правая стопа была полностью вывернута в лодыжке.
Хань Люй тихо цыкнул.
Сунь Зивэй увидел, как тот пару раз потыкал в экран телефона, и спустя две минуты у обочины остановилась машина.
Благородный человек одной рукой поддерживал кролика, а другой подхватил его за предплечье и приподнял.
Сунь Зивэй поскакал на одной ноге, следуя за ним к машине; рука, поддерживавшая его, была очень крепкой, рельеф напряжённых мышц выглядел чрезвычайно надёжно.
Усевшись в машину, Сунь Зивэй искренне сказал: Спасибо.
Пожалуйста, — Хань Люй пощекотал подбородок Жуаньжуань. — Твой питомец очень милый.
Жуаньжуань от удовольствия прищурила глаза и послушно легла ему на ладонь.
Какого чёрта.
У Сунь Зивэя в самом позвоночнике пробежал холодок: Хватит лапать!
http://bllate.org/book/41169/5242019
Сказали спасибо 0 читателей