Щеки мгновенно стали такими же, как прежде, — кругловатыми.
Сунь Сыянь почему-то вдруг захотелось улыброваться.
Оказывается, он дулся.
— Иэнь, ты недоволен?
— Нет.
Услышав вопрос, Сунь Иэнь помрачнел еще сильнее:
— Это как если бы у радости умерла мать, радость до смерти огорчилась.
Брошенная невзначай черная шуточка прозвучала крайне мрачно.
Сунь Сыянь на мгновение замер, а затем уголки его тонких губ тронула легкая улыбка:
— Говорят, там есть зона с десертами, пойдешь взглянем?
Сам Сунь Иэнь говорил одно:
— Я вообще-то не люблю сладкое, я уже вырос, — но ноги его сами послушно направляли его в ту сторону.
Глядя на эти маленькие телодвижения и произносимые им слова, Сунь Сыянь находил это довольно забавным.
Настроение Сунь Иэня угадывалось легко.
И именно потому, что оно легко угадывалось, он всегда видел, когда Сунь Иэнь бывал им недоволен.
Иногда он даже братец-то выкрикивал просто к слову, ни капли не вкладывая в это искренности.
Прямо как собачонка с кучей тайных мыслей…
Бигль.
Сунь Сыянь вспомнил того Сунь Иэня, который в тот день напился в ночном клубе и нес всякую чушь у него на руках.
Тогда он был очень милым.
Не пытался временами изображать послушного, а выглядел гораздо более живым.
Сунь Иэнь обошел дверь банкетного зала и углубился в главный холл, где и вправду стояли длинные столы, уставленные изысканными пирожными.
Вокруг толпилось немало людей, которые лакомились десертами и беседовали.
Сунь Иэнь неторопливо подошел к столу, не показывая особого восторга или сильного желания поесть, а вместо этого с изрядной долей сдержанности принялся всё перебирать и выбирать.
— Клубнику будешь?
Сунь Сыянь указал пальцем на маленькое пирожное слева от него, наблюдая за выражением лица Сунь Иэня.
Сунь Иэнь задержал на нем взгляд секунд на пять и только потом отвел глаза:
— Так себе.
Всего лишь клубничный торт.
Всего лишь клубничный торт с шоколадным кремом.
Опасаясь, что кто-то догадается о его мыслях, он добавил:
— Да и не очень-то хочется.
Сунь Сыянь помог ему взять десертную тарелочку и положил лакомство внутрь:
— Тогда я подержу ее для тебя, захочешь есть — сможешь перекусить.
Стоило мужчине завести разговор о здоровье, как его было уже не остановить:
— Ты не позавтракал, желудочному соку нечего переваривать, это повредит слизистую оболочку желудка. Если долго не завтракать, желчь застаивается слишком долго, и из холестерина образуются камни…
Что он там бормотал?
Сунь Иэнь пропустил половину мимо ушей и просто молча положил на тарелку кусочек фисташкового баскского чизкейка.
Дойдя до конца стола, они уже собирались найти местечко, чтобы присесть отдохнуть и заодно отведать сластей, как вдруг Сунь Иэнь услышал доносившийся слева негромкий разговор.
Причем обсуждали в нем их двоих.
— Это случайно не тот самый родной сын, которого семья Сунь недавно признала? Лицо какое-то незнакомое.
Перемывали косточки голоса с акцентом города С.
— Ага. Хоть оба и симпатичные, но между ними нет ни малейшего сходства.
— У одного лицо круглое, а у другого заостренное.
Снова злословие.
Сунь Иэнь уже собирался выяснить, кто это произнес, как услышал другую, не менее весомую реплику:
— Вернули, а он всё равно прислужничает прежнему сыночку. Впрочем, это нормально: родители растили того двадцать лет, он всяко роднее родного будет.
— Ха-ха-ха, а разве важно, кто тут настоящий молодой господин? Молодой господин — это наверняка тот, кого любят.
— …
Сунь Иэнь остановился, обернулся на источник звука и как раз заметил двух оживленно беседующих мужчин.
На вид им было около тридцати.
Языки у старых хрычей оказались знатно длинными.
Если уж с Сунь Сыянем и нужно кому-то разобраться, то позволено это исключительно ему самому.
Заметив, что Сунь Иэнь собирается направиться туда, Сунь Сыянь тихо позвал:
— Иэнь…
Он не успел перехватить это маленькое пушечное ядро, как то уже рвануло в ту сторону.
Глава 19. У тебя просто печень от гнева раскалилась
— Прошу прощения.
Когда Сунь Иэнь подошел к мужчинам, те вовремя умолкли.
Увидев внезапно появившегося рядом молодого господина, оба невольно смутились.
— Приветствую, — улыбнувшись, первым заговорил один из них. — Что-то случилось?
— Я услышал, что тема вашей беседы вроде бы касается нас.
На губах Сунь Иэня играла улыбка, но при этом он слегка придвинулся к Сунь Сыяню:
— Вы хотели о чем-то спросить меня и моего брата?
Он и не думал скрываться, чем только сильнее смутил сплетников.
— Э-э…
Один из мужчин не нашелся с ответом и лишь тупо уставился на улыбающееся лицо перед собой.
Второй поспешил сгладить неловкость:
— Нет, ничего особенного. Мы просто обратили внимание на незнакомое лицо… вот нам и стало любопытно.
— Да-да, именно так.
Оба виновато переглянулись, пытаясь разрядить обстановку.
Они никак не ожидали, что подобное вообще возможно.
Раньше, сплетничая на банжетах, даже если их слышали те, кого обсуждали, представители влиятельных семей просто посмеивались и шли дальше.
Ради приличия они всегда старались уйти и не портить атмосферу.
Кто бы мог подумать, что этот молодой парень напрямую подойдет выяснять отношения.
Сунь Иэнь медленно кивнул:
— О… вот как.
С этими словами его круглые глаза изогнулись в улыбке, и он посмотрел на собеседников:
— Это четвертый сын семьи Сунь, Сунь Сыянь, мой брат.
Хотя на его лице играла улыбка, в голосе не было и намека на веселье.
Он не хотел позволять чужакам обижать Сунь Сыяня.
Кому бы в семье Сунь ни достались обиды, Сунь Иэнь в таких случаях неизменно расстраивался.
В конце концов, если уж издеваться над настоящим молодым господином и портить ему настроение, то право на это имел только он сам.
Мужчины поспешно закивали стоящему рядом высокому парню:
— Молодой господин Сунь, наслышан, наслышан.
— Сюй Юй.
— Сяо Хэ.
Увидев протянутые руки, Сунь Сыянь по очереди пожал каждую:
— Сунь Сыянь.
Он быстро убрал руку, и лишь слабый след чужого тепла остался на ладони, напоминая о только что произошедшем.
Сунь Сыянь опустил взгляд, а на его губах заиграла улыбка — он и сам этого не заметил.
Он полагал, что Сунь Иэнь бросился сюда, чтобы как следует отчитать тех двоих.
Но он никак не ожидал, что тот так официально представит его остальным и назовет братом.
Словно… заступался за него.
Сунь Сыянь скосил глаза вбок: Сунь Иэнь все еще выглядел сердитым, а улыбка на его губах продержалась всего пару секунд и исчезла.
Какое-то время назад он отчаянно жаждал обрести родного человека, который был бы рядом.
Даже вернувшись в семью Сунь, он никак не мог отделаться от ощущения нереальности происходящего.
Но когда Сунь Иэнь называл его братом, это неизменно вызывало странный трепет в глубине души.
— Иэнь.
Сунь Сыянь не удержался и окликнул его, но в ответ получил лишь сердитый взгляд исподлобья, словно тот говорил: «Я тут за тебя заступаюсь, не мешай».
На него наорали глазами.
Но он ни капли не расстроился, а улыбка на его губах стала только шире.
Сяо Хэ вертел головой во все стороны, совершенно не понимая, с чего это мужчина улыбается, и чувствуя от этого легкий холодок по спине.
Он дернул Сюй Юя за край одежды, надеясь подтолкнуть к тому, чтобы найти предлог и сбежать.
Однако прежде чем он успел раскрыть рот, раздался голос другого мужчины:
— Иэнь, Сыянь, вы здесь?
Сунь Цзэчуань обнял за плечи обоих младших братьев с обеих сторон и поднял взгляд прямо на тех двоих, что уже мысленно собирались уносить ноги.
Трое переглянулись и улыбнулись.
Сунь Цзэчуань убрал руку и с джентльменской учтивостью представился:
— Сунь Цзэчуань…
Оба мгновенно сориентировались:
— Сяо Хэ.
— Сюй Юй.
Что за напасть: на них разом наткнулись все три брата.
Они уже представлялись дважды, можно им наконец пойти куда подальше?
Сунь Цзэчуань окинул взглядом присутствующих, посмотрел на братьев и, наконец, перевел взор на Сунь Иэня:
— Что такое, Иэнь? Вы тут болтали только что?
Сунь Иэнь не хотел втягивать второго брата и раздувать скандал:
— Ничего, мы уже всё закончили.
Уловив неладное в атмосфере, Сунь Цзэчуань подозрительно прищурился.
Впрочем, допытываться он не стал, а лишь тронул губы улыбкой:
— Тогда мы пойдем, приятного вечера?
Сяо Хэ и Сюй Юй были только рады избавиться от трех ходячих бедствий:
— И вам тоже, и вам!
Сунь Цзэчуань снова закинул руку на плечо Сунь Иэня и, отойдя на полметра, понизил голос:
— Что тут только что произошло? Обидеть не успели?
Сунь Иэнь покачал головой и ничего не ответил.
Не добившись ответа от него, Сунь Цзэчуань перевел взгляд на Сунь Сыяня:
— Сыянь, расскажи второму брату.
Сунь Сыянь тоже хранил молчание.
И когда Сунь Цзэчуань уже начал терять терпение, из-за спины, совсем неподалеку, донеслись тихие голоса:
— И все-таки тот, что посередине, меньше всего похож на них лицом.
— Точно. Те двое еще куда ни шло, действительно смахивают на братьев, а этот последний выглядит каким-то ненастоящим.
— …
Тут Сунь Цзэчуань наконец понял, в чем дело.
Они ведь еще даже не отошли далеко, а те двое снова принялись за свое.
Сунь Цзэчуань стиснул зубы, убрал руку с плеча брата, развернулся и решительно направился к мужчинам.
Сунь Иэнь не успел и глазом моргнуть, как второй брат уже сцепился с ними:
— Вы языки не устали чесать?
Сунь Цзэчуань не из тех, кто лезет за словом в карман или привык терпеть молча.
Его задело, что эти двое посмели заявить, будто он, Сунь Сыянь и Сунь Иэнь не похожи на одну семью.
— Чем это мы с ними не похожи на родственников?
Сяо Хэ шумно втянул воздух, напуганный его свирепым выражением лица:
— Ты… чего такой злой?
Сунь Цзэчуань скрипнул зубами, сдерживая гнев:
— Не надо делать вид, будто я к тебе пристаю! Кто первый начал языком трепать?
— Да у тебя просто печень от гнева раскалилась, понимаешь?
Сяо Хэ ткнул пальцем в сторону Сунь Иэня и Сунь Сыяня:
— Вот они двое — те ведут себя мирно. А ты слишком легко выходишь из себя, это признак избытка огня в печени. При избытке печеночного огня надо пить суп из тыквы-горлянки.
http://bllate.org/book/41152/5238620
Сказали спасибо 0 читателей